Терабайт свободы хакера

Плакат над входом в учебный корпус: «Курсантов стоит уважать хотя бы за то, что они отдают Родине самое ценное – свою молодость»

Иосиф Сталин

Глава 1.

Тяжело в учении

Майор Рязанцев Владимир Анатольевич почти 10 лет назад подписал свой первый офицерский контракт с Федеральной службой безопасности Российской Федерации, сразу же после окончания Академии ФСБ, где он учился на оперативно-техническом факультете Института связи, криптографии и информатики. Ещё на первом курсе он попал в поле зрения работников Особого отдела Академии, которые разглядели в молодом парнишке настоящий дар. Сотрудник Департамента Кибербезопасности ФСБ полковник Громов Геннадий (тогда ещё капитан) лично курировал деятельность «особистов» Академии, направленную на выявление талантливых ребят, помогая будущем сделать из них матёрых оперативников. «Киберволкодавов», так необходимых Департаменту КБ ФСБ РФ. Капитан Рязанцев помнил свой первый день в стенах Академии, как-будто это было вчера. По сути, те же мрачные казарменные здания, плац и полоса препятствий, что и в Суворовском училище, где он провёл три года перед поступлением в Академию. Та же столовка с фирменной кашей «Дробь-16» и прочими прелестями нехитрого курсантского рациона. Те же берцы, трёхцветный камуфляж-«дубок», двухъярусные кровати и колючие синие одеяла с тремя чёрными полосками.. Все до боли знакомое и привычное, но в то же время во всём вокруг чувствовался «чекистский налёт». Совершенно новые предметы, строгие преподаватели исключительно из числа офицерского состава органов ГБ, повышенные требования к учёбе, дисциплине, стрельбам, строевой и физподготовке. И всюду вездесущий «режим секретности».. В течение первых трёх месяцев, не считая КМБ, отсеялось более 30% личного состава курса. КМБ – «курс молодого бойца», начальный период прохождения службы, первый подготовительный период военнослужащего в армии, а в некоторых странах также и в специальных службах. Кто-то писал рапорт на увольнение, не выдерживая морального напряжения и нагрузок, кого-то отчисляли по неуспеваемости и несоблюдения дисциплины. Были и «мажорчики», решившие, будто папины деньги и связи сумеют и здесь обеспечить им приятную жизнь. Увы. В стенах этого заведения готовили будущих кадров самой серьёзной организации в стране, а конкретно их факультет обязан был подготовить высококлассных специалистов в борьбе с киберпреступностью. Поэтому выбор был прост: соответствуй или уходи. Третьего не дано. Курсант Рязанцев соответствовал. Он старательно пополнял багаж знаний, стремясь быть лучшим во всем, и ему это удавалось. Свои первые «лычки» он получил ещё «суворовцем», поступив в Академию в звании сержанта. Как правило, выпускников Суворовского училища почти сразу после поступления назначали на должности заместителей командиров отделений и взводов в военных ВУЗ’ах. Однако в Академии ФСБ все было не так. Владимиру вновь пришлось пройти путь от рядового до старшего сержанта, проявляя лидерские качества, упорство и недюжинный интеллект. «Карьерному росту» также способствовала «дружба» с куратором, который «вёл» курсанта Рязанцева с первого курса до выпуска. И перед выпуском Владимир уже точно знал, в каком подразделении он будет продолжать службу после того, как получит первые офицерские звёзды на плечи. Таинственный и невероятно престижный Департамент Кибербезопасности ФСБ РФ, предел мечтаний любого выпускника оперативно-технического факультета.. ..Рязанцев вспомнил свой первый «диалог» с начальником курса в самом начале первого курса Академии. Он едва сменил чёрную кадетскую форму сержанта на трёхцветный курсантский «дубок» с погонами рядового. Во время построения в конце вечерней поверки он внезапно услышал: - Курсант Рязанцев, в кабинет начальника курса! Бегом марш! - гаркнул офицер по работе с личным составом старший лейтенант Юровец. - Есть! - на бегу Владимир лихорадочно перебирал в уме все свои «грехи», пытаясь сообразить, за что его выдёргивают «на ковёр».. Вроде как никаких «залётов» не имелось.. - Товарищ майор, курсант Рязанцев по Вашему приказу прибыл! - Владимир замер по стойке «смирно» на пороге кабинета ротного. Начальник 1 курса специального факультета ФСБ майор Сокирка Юрий Владимирович с минуту молча буравил его тяжёлым взглядом из-под кустистых бровей. Рязанцев замер, не шевелясь и «по-военному» пялясь в пространство перед собой. - Боец, - вкрадчиво начал майор, - Если ты думаешь, что самый умный, то спешу тебя огорчить - это не так! Скажу больше - ты тут никто, и если считаешь, что генеральские лампасы на штанах твоего папаши что-то решают в этих стенах, то ты очень глубоко заблуждаешься! УПОР ЛЁЖА ПРИНЯТЬ!!! - Рязанцев мгновенно принял горизонтальное положение. - Так вот, курсант, я ознакомился с твоими успехами в учёбе - звёзд с неба ты не хватаешь. Скажу иначе - ты откровенно туповат. И по физподготовке не тянешь. С виду мелкий и хилый какой-то.. Куда только вступительная комиссия смотрела.. Хотя понятно куда - на генеральские звёзды Рязанцева старшего.. - Так вот - ты тупорылый, ленивый, дохлый, да и поспать любишь. Наступив на спину Рязанцева и придавливая его к натёртому мастикой полу, майор продолжил: - Я думаю даже такому тупоголовому, как ты, несложно сообразить, куда я клоню - ты здесь лишний. Тебе самое место в армейском стройбате, с лопатой в руках, но никак не в элитной ведомственной учебке. А потому, боец, даю тебе три дня на то, чтобы ты последовал примеру своих более сообразительных товарищей и подал рапорт на отчисление по собственному желанию. Тебе все ясно, товарищ без пяти минут солдат?! - Я всё понял, товарищ майор! - гаркнул Рязанцев с положения «упор лёжа». - Понял-то понял, но закрепить пройденный материал не помешает... С этими словами майор так двинул Владимира ногой в бок, что тот увидел разноцветную радугу и белые искорки, вьющиеся в воздухе, словно мошки.. Когда он наконец сумел сделать первый вздох и с трудом подняться на ноги, майора в кабинете уже не было.. - Марш в казарму! - скомандовал непонятно как оказавшийся тут курсовой офицер Юровец. - Отдыхай, курсант.. Побитый Рязанцев, держась за бок, медленно поплёлся в казарму. Изнутри поднималась волна дикой злости - он ещё со времён учёбы в Кадетском корпусе ненавидел, когда в нём видели изнеженного генеральского сыночка, доказывая всем окружающим, что он и без высокопоставленного отца представляет из себя личность. Вот и теперь то же самое.. Рязанцев яростно хотел доказать майору, что тот сильно ошибается в отношении него.. Владимир выдержит все тяготы и лишения армейской жизни и выйдет из этих стен в звании лейтенанта ФСБ России с офицерскими звёздами на погонах. Иного варианта не существует.

Глава 2.

Стажировка

– Товарищи курсанты! Сегодня к нам прибудут сотрудники различных Департаментов Федеральной Службы Безопасности с целью подбора будущих кадров в свои структурные подразделения! – начальник курса придирчиво осмотрел роту, и не выявив ни единого шевеления в строю, продолжил: – После изучения ваших личных дел с некоторыми из вас проявят желание побеседовать в частном порядке! И если вы им подойдёте, Вам сделают предложение насчёт прохождения дальнейшей воинской службы под их началом! Выбор за вами! Прибывшие на курс трое офицеров, или, как их называли в народе «сваты», не спеша прогуливались перед замершей по стойке «смирно» ротой. Наконец старший троицы подал голос: – Бойцы! Меня зовут капитан Громов! Я и мои коллеги являемся сотрудниками Департамента кибербезопасности! — Департамент кибербезопасности, — эхом отозвалось в голове у Владимира. Громов, коренастый мужчина с «тяжелым», проницательным взглядом, не спеша обходил строй. Его форма сидела идеально, но в повадках чувствовалась та самая «порода» старой школы, которая так контрастировала с лощеными офицерами из столичных управлений. Остановившись прямо напротив Рязанцева, капитан на секунду задержал на нем взгляд. В этом взгляде не было брезгливости, которую постоянно демонстрировал майор Сокирка. Напротив — Громов смотрел так, словно пытался разглядеть в чертах Владимира что-то до боли знакомое, какой-то забытый шифр. — Мы ищем тех, — продолжил Громов, не отводя глаз от курсанта, — кто не просто умеет писать код, пока другие спят, а тех, кто понимает: в нашей работе ошибка — это не просто «баг» в системе. Это сломанные жизни. Мы ищем тех, кто умеет держать удар, когда падает небо. После общего собрания началось «сито». Рязанцева вызвали в кабинет в числе последних. За столом сидели двое, Громов и какой-то сухой подполковник из отдела кадров. — Рязанцев Владимир Анатольевич, — подполковник поправил очки, листая личное дело. — Характеристика от майора Сокирки… скажем так, специфическая. «Склонен к излишней самостоятельности, пренебрегает мнением руководства». Владимир напрягся, готовый в любую секунду вытянуться в струнку и чеканить оправдания, но Громов жестом прервал коллегу. — Оставим это, — капитан придвинул к себе папку. — Скажи, курсант, ты зачем в Академию пошел? Чтобы прикрываться фамилией отца, или чтобы стать тем, кто вытаскивает своих, когда остальные уже поставили крест? Вопрос ударил сильнее, чем сапог Сокирки. Владимир почувствовал, как к горлу подкатывает комок. Он вспомнил, как отец, обычно немногословный, однажды вечером, глядя в окно, обронил странную фразу: «Если за тобой не придут — значит, ты был недостаточно своим». — Я хочу, чтобы за мной не нужно было приходить, товарищ капитан, — твердо ответил Рязанцев. — Я хочу быть тем, кто приходит первым. Громов усмехнулся. В этой улыбке было что-то такое, от чего у Владимира по спине пробежал холодок. Капитан достал из ящика стола небольшой конверт и положил его перед Владимиром. — На стажировке ты будешь работать не с учебными серверами. У нас есть «проект», где нужно вычислить утечку информации, которую пытаются скрыть очень влиятельные люди. Если справишься — увидимся в Департаменте. Нет — вернешься на свой факультет доучиваться в общем порядке. Владимир взял конверт. Внутри был список адресов и зашифрованный ключ доступа. — Это что, проверка на профпригодность? — спросил он. — Это проверка на то, умеешь ли ты собирать паззл, когда тебе намеренно подсовывают пустые детали, — ответил Громов. — Иди. И помни: в нашем деле «левых» людей не бывает. Либо ты часть системы, либо ты тот, кто её взламывает. Выйдя из кабинета, Владимир столкнулся с Сокиркой. Майор, как всегда, посмотрел на него с нескрываемым презрением. — Ну что, «гений», — прошипел Сокирка, — опять с папашей договорился? Думаешь, вытянут тебя на теплое местечко? Рязанцев посмотрел майору прямо в глаза. В этот момент он вдруг понял, что Сокирка — это просто еще один «фрагмент», который ничего не знает о том, как устроен настоящий, большой паззл. — Нет, товарищ майор, — спокойно ответил Владимир. — Теперь я договариваюсь только с самим собой. Он зашагал по коридору в сторону казармы, чувствуя, как внутри что-то меняется. Стажировка начиналась. Он еще не знал, что «проект», порученный Громовым, приведет его к архивам, в которых однажды уже сходились судьбы его отца, Громова-старшего и сурового генерала Леонтьева. Паззл начал складываться.