Наши встречи и тайны

— Свет, ну поехали с нами, лето закончилось, а мы на море в этом году даже не побывали. Погреемся на солнышке. — Диана, у меня много всего запланировано. Альбом только начали записывать. Из-за тебя вообще всё сложно спланировать и довести до конца. Ты ведь любишь делать сюрпризы. Приезжаешь, когда тебе вздумается, — Света тяжело вздохнула в телефон. — Светуль, я приезжаю тогда, когда знаю, что я тебе нужна, да и ты любишь такие сюрпризы. Скажи что не правда. Успеешь ты записать свой альбом. Сейчас такой подходящий момент для поездки, пока хотя бы Турция открыта, потом вообще неизвестно, что будет. Поехали. Возьмём детей с мамой. Себе снимем отдельный номер. Настоящий медовый месяц получится. Ну, пусть не месяц, но всё равно будет классно. Решайся. — Нет, Диана, я не поеду, отдыхайте без меня. — Сурганова, ты как была занудой так ей и осталась. Ну и сиди в своём Всеволожске и мёрзни там, — Диана швырнула телефон на кровать. Затем взяла и отключила смартфон. Сурганова пыталась перезвонить, хотела прийти к какому-то компромиссу, но поняв, что телефон отключён, бросила эту затею. «Какой же ты всё-таки ещё ребёнок, Динечка, никогда, наверное, не повзрослеешь.» День проходил за днём. Постепенно количество песен в альбоме увеличивалось. С такими темпами он рискует перерасти в нечто объёмное. Света полностью погрузилась в творчество. Одновременно немного доделывали студию. Звук должен быть идеальным. Света несколько раз набирала Диану, но так и не смогла с ней поговорить. То никто не брал трубку, то телефон был выключен. В Турцию Арбенина прилетела раздражённая. С детьми разговаривала односложно. Но они особо и не стремились вести с ней какие-либо беседы. В таком состоянии лучше к маме не подходить. Хорошо, что поехала бабушка. Галина Анисимовна занимала внуков, оставляя Диану одну со своими мыслями. Арбенина злилась на саму себя. Понимала, что ведёт себя ужасно по отношению к Свете. И даже видела причину своего такого поведения. Если бы они жили все вместе, то и разлука с любимой воспринималась бы легче. Когда знаешь, что у вас есть общий дом и понимаешь, что после каждого расставания, несомненно, будет встреча, когда осознаешь, что вы одно целое и ничто, и никто не сможет это изменить, то можно наслаждаться ожиданием этой встречи с любимым человеком. А так, при таком положении, в котором они сейчас находятся, иногда сложно предположить, когда в следующий раз они смогут оказаться в одном городе, в одном помещении, дышать одним воздухом, согревать друг друга в объятиях, сколько продлиться их время любви. Ведь у каждой есть свой дом. И даже если их души и сердца всегда рядом и бьются в унисон, есть опасность, что что-то может произойти непредвиденное, и встреч может больше не случиться. А стучать одно сердце, не чувствуя стука другого, точно не сможет. Поэтому Диана всегда так болезненно расставалась со Светой. Осознанно причиняя боль любимой, зная, что Света будет переживать и волноваться, она тем самым была уверена, что Света думает только о ней, и души у них страдают одинаково, а значит Света как всегда пойдёт на уступки и сделает всё, чтобы прекратить эту муку разлуки. Диана пила кофе и курила, сидя на террасе своего бунгало. Дети с Галиной Анисимовной ушли на пляж. Телефон вибрировал на столе. Арбенина посмотрела на экран. Конечно это Светка. Она нежно обвела контур лица любимой и слегка коснулась губами экрана, но трубку не сняла. Оставив телефон в номере, Арбенина решила присоединиться к детям. Находиться постоянно в мучительном ожидании было невозможно. Прохладная вода помогла немного освободиться от мрачных мыслей. «Вдруг я перегнула палку?» «Наберу её сегодня вечером, извиняюсь. Не могу больше без её голоса» Диана прикрыла глаза, загорая недалеко от своего бунгало. И вдруг она слышит знакомую музыку. 31 весна, потом Катастрофу. Диана встала и еле сдержала себя, чтобы не заглянуть на участок соседнего бунгало, из которого доносилась музыка. Но она только улыбнулась одним уголком губ. Следующая песня была Розы. «Хороший вкус», подумала Диана. Раздался стук в дверь. Обслуживание номеров. — Мартиша, ты что-то заказывала? Марта оторвалась от книги и помотала головой. — Странно. Официантка поздоровалась, поставила на столик тарелки с пахлавой и наполнила стаканы чаем. — Вам передала девушка из соседнего бунгало. Приятного аппетита! — Передайте ей, спасибо. Обожаю пахлаву! — Наверное, фанатка. — Наверное, — ответила Марта, улыбнувшись. Диана не заметила улыбки и принялась за десерт. Поужинав, Мартёмки с Галиной Анисимовной решили прогуляться по набережной. Диана осталась в бунгало. Взяла телефон. Просмотрела пропущенные вызовы. Пропущенный от Гриши и от Макарова. Вся группа разъехалась, наверное, хотели узнать планы на ближайшие недели. Пришло сообщение, что через восемь дней я должна быть на передаче «Ты, супер!», которая будет онлайн. От Светки с утра ни одного звонка. Диана приняла душ, накинула халат и вышла на террасу. Набрала Свету. Телефон был недоступен. На соседней террасе было слышно, что кто-то тоже вышел, наверное, подышать вечерним воздухом. Но Диана не глянула на него. Боковым зрением она видела, что этот кто-то расположился на шезлонге и похоже он тоже был в белом халате. В бунгало находилось два смежных двухэтажных номера. Соседние террасы были разделены невысокой живой изгородью, а вокруг здания изгородь была достаточно высокой, чтобы никто ничего не смог увидеть на участках. На террасах находилось по два шезлонга, столик и возле каждого был личный бассейн. Она набрала маму: — Вы далеко ушли? Хочу присоединиться. — Да, уже далеко. Придём поздно. Мы с детьми пойдём ко мне потом. Не будем тебя будить. — Но я не хочу одна ночевать! — вскрикнула Диана. — Ой, не слышу, что ты говоришь? Что-то, наверное, со связью… Завтра созвонимся… Спокойной ночи. Диана не успела ничего сказать, короткие гудки, будто проникали в сам мозг. Диана сжала с силой смартфон и кинула его на столик. Она сняла халат, отбросила на лежак. Диана была полностью обнажена, подошла к краю бассейна, собираясь нырнуть. — Кхм-кхм, — это звук заставил Диану резко повернуться. Этот голос она не спутает ни с чьим. В халате, на лежаке, держа в руке бокал в котором плескалась жидкость янтарного цвета, расположилась её Света. Диана абсолютно забыла, что там вообще кто-то был. Она застыла на месте, не веря своим глазам. Света открыто ласкала взглядом обнажённое тело любимой, полуприкрыв веками растекающуюся ртуть глаз. Соски Дианы резко стали твёрдыми, то ли от прохладного порыва ветра, то ли от невероятного возбуждения, которое нахлынуло на неё с головы до ног. — Светка, — прошептала Арбенина и, не переставая смотреть на любимую, словно боясь, что это мираж, кинулась прямо через изгородь к ней. — Ай, — тихонько вскрикнула Диана, оцарапав до крови внутреннюю часть бедра. — Диана, ты точно сумасшедшая. Нельзя было через дверь войти как нормальные люди. Иди ко мне моя нетерпеливая. Покажи, что там у тебя. Диана хитро улыбнулась, но тут же сделала страдальческое личико. Света не могла больше смотреть в эти щенячьи глазки. Она встретила её горячим поцелуем, забыв о ране. Они терзали губы друг друга. Их ладони ласкали плечи и шеи, притягивая друг друга ещё ближе. Язык синхронно повторял движения партнерши, и никто не хотел уступать лидерство. Каждая хотела занять пространство во рту у подруги полностью. Диана спустила халат Светы. Обнажённые соски тесно вжались в соски партнёрши. Их пальцы блуждали по телам, создавая восхитительные узоры. Когда ладонь Светы случайно коснулась свежей раны, Диана непроизвольно отдёрнула бедро. — Дай я посмотрю, — опомнившись, взволновано, прерывающимся голосом, проговорила Света. Она присела и рассмотрела рану. Диана задержала дыхание. — Присядь, надо её обработать, чтобы рана не воспалилась, — накинув халат, Сурганова вошла в комнату. Через минуту она появилась с пузырьком перекиси и ватными дисками. Диана лежала на шезлонге, и когда Света приблизилась к ней, слегка раздвинула ноги. Сурганова присела на край лежака. Смочив перекисью диск, она приложила его к ране. Диана с шипением втянула воздух. Светлана аккуратно очистила рану. Легонько подула, успокаивая. — Ну, что? Щиплет ещё? — убедившись в чистоте царапины, Света на пару секунд задержала взгляд на гладко выбритом лобке Дианы. Медленно продвигаясь по всему обнажённому телу, заметив, как глубоко и часто дышит от возбуждения партнёрша, серые глаза встретились с омутом зелёных. — Очень, — Диана шире развела ноги. Света коснулась губами места рядом с раной и мелкими поцелуями добралась до лобка. Диана прогнулась в пояснице, руками она сжала края лежака, стараясь сдержать стон, она до боли сжала губы. Света не спешила. Она покрыла поцелуями лобок, низ живота и когда добралась до пупка, описала окружность языком и по линии двинулась опять к лобку. Руки ласкали бёдра и ягодицы любимой. Языком, слегка коснувшись клитора, Сурганова раздвинула губы и снова вернулась к чувствительному бугорку. Язык настойчиво добивался его увеличения. Обхватив бугорок губами, Света стала его посасывать. Диана взвыла, обхватила голову любимой и двинулась ей навстречу. Одной рукой Света сжала сосок Дианы, а пальцы другой находились у самого отверстия. Языком Света слизала всю выделившуюся влагу, и в следующий момент её лицо оказалось напротив лица любимой. Губы Дианы приоткрылись, и слюна Светы смешанная с влагой Дианы тонкой ниточкой проникла в её рот. Их губы утопали в бесконечной страсти. Пальцы всё ещё находились снаружи, лаская нежный бутон плоти. Руки Дианы хаотично двигались по телу любимой, то сжимали грудь, то опускаясь на ягодицы, и притягивали тело любимой ближе. Когда Диана стала дрожать и на ухо простонала: — Давай же, Светка, умоляю, не могу больше, — Сурганова ворвалась в горячую плоть во всю глубину тремя пальцами. Хватило ровно два движения, и Диана стала извиваться от поглотившего её полностью оргазма. Пальцы плотно обхватывала влажная пульсирующая плоть. Света накрыла ладонью губы подруги, пряча крик удовольствия любимой. Отдышавшись, Диана поднялась и повела Свету за руку в номер. Стянула с кровати покрывало и, целуя лицо любимой, произнесла ей в губы: — Ложись на живот. Арбенина развернула Сурганову к себе спиной. Сжимая обе груди в ладонях и целуя родинку в тылу плеча, Диана легонько подталкивала Свету к кровати. Диана, поглаживая поясницу, спустилась на ягодицы и медленно вошла двумя пальцами в истекающую нектаром плоть. Пальцы медленно входили во всю длину, а затем не спеша полностью выходили. Ноги Сургановой дрожали, и она встала коленями на кровать. Пальцы продолжали свои действия. Другой рукой Диана слегка надавила в область лопаток, вынудив Свету встать на четвереньки. Напряжение было слишком велико, не выдержав, Света полностью легла на кровать. Пальцы Дианы находились внутри. Помогая себе бедром, Диана действовала рукой более чётко и жёстко. Впившись другой рукой в плечо партнёрши, она ускорила движения. Ощутив сильнейший оргазм любимой, Диана быстро достигла пика своего удовольствия, трением о бедро партнёрши, оставляя влажный след. — И давно ты прилетела? — Сегодня рано утром. — Мама с Мартёмки в курсе, я так понимаю? — А как бы я узнала, где вы остановились? Ты на звонки мои не отвечала. — Прости. — Значит сладости, песни, это была ты? — Хотела сделать тебе приятный сюрприз. — О, да. И у тебя это получилось. Обожаю тебя, Светуль, — Диана чмокнула любимую в нос. — Не поверишь, но я тоже тебя люблю, Динуль. — Чего это не поверю? Верю! Я тебе всегда верю! И в нас верю! — Ты насколько приехала? — На семь дней. — Чего так мало? Оставайся. Я слетают на день в Москву и вечером обратно. — Ты опять, начинаешь, Динь. Не могу надолго оставлять студию. Без меня там всё встанет. И альбом я буду дописывать ещё год. Там всего ничего осталось. — Хорошо, Светка, как скажешь. Не буду не на чём настаивать. Но у меня есть одна очень интересная идея. Светка, а давай мы с Мартёмками переедем к тебе жить, если ты не хочешь к нам переезжать. — Я не знаю, Диан, не уверена, что так будет удобно всем. И дети, скорее всего не захотят менять свою гимназию, друзей. — Я с ними об этом уже говорила, пока они не очень жаждут что-то менять, но уверена они передумают. — Прежде чем решиться на такой важный шаг, надо всё хорошенько обдумать. Но я была бы счастлива, — Света крепче обняла любимую, расположившись на плече, слышала ускоряющийся стук родного сердца. — Всё будет хорошо. Вот увидишь. Хочу, чтобы мы были настоящей семьёй. Не могу больше с тобой расставаться. Хочу каждым вечером засыпать рядом с тобой и каждым утром завтракать вчетвером за одним столом. Ты самое дорогое, что у меня есть.