Новая жизнь

       Светило яркое солнце, лучи переливаются огоньками, а ветер шумит в кронах деревьев. Листья терлись друг об друга, создавая шум, словно они перешептываются. На свежую траву падают солнечные зайчики, а сквозь зелень пробираются ростки цветочков. Серовласый мальчик поднимает голову и устремляет серый взгляд, покрытый будто пеленой, на певчих птиц. Красные, синие и желтые птенцы сидят на веточках своебразных деревьев, чьи стволы, иногда неестественно, извиваются в ввысь. Своими маленькими клювиками они издают мелодичную песнь. - Пошевеливайся!       Звонкий удар плетью о воздух и грубый, похожий на рычание голос заставил юнца вздрогнуть и слегка убрать голову в плечи. Наконец отведя свое внимание от птиц, мальчика продолжил работать. Груз в руках был настолько тяжел, что, поставив его на точно такие же ящики, он почувствовал жжение на руках. Для такого хрупкого ребенка нести такое из дня в день было невозможным, но приходится работать дабы просто не умереть. С самого своего рождения мальчик понял, что жизнь сурова. - Все! На сегодня хватит! - опустив плеть, проговаривает мужчина лет шестидесяти. Его слегка горбатое тело, крупные части рук и ног, а так же большой перевес явно относил его не к человеку. Это был большой и грязный орк, который держал у себя очень хороший бизнес. - Мы отбываем скоро! Все в повозку! - и снова хлыст рассекает воздух со свистом. Он продавливает под собой траву, не оставляя даже цветка, все мнется и рушится под его увесистыми сапогами.       Дети поднимают свои маленькие головки и те, кто не первый раз здесь, продолжают погрузку, относя оставшееся. Пара новеньких ребят, которые только недавно прибыли к этому начальнику, тут же сорвались с места и подбежали к повозке и было хотели залезть в неё... Серовласый зажмурился, слыша детские крики боли.        На зеленую траву попали капельки крови, а дрожащими ручками малыши прикрыли рассеченные щеки. По ним потекли солёные слезы, тут же заставляя чувствовать острую боль, а горло сорвалось на крике. - Куда полезли! Кто разрешал?! - выкрикнул начальник, из-за его кривых и желтых от табака зубов выскочила слюна. - Догружайте свою партию и отправляемся, - а после он обратился ко всем. - Возрадуйтесь, скот вы мой никчемный, мы едем в город, а значит, завтра вечером вас станет меньше. - после этого он сел за повозку, от этого она покачнулась, издавая скрип. - А у меня больше монет в кошельке.        Когда все было погружено, дети расселись по повозкам, и медленно они поехали с нужным грузом в назначенное место. Тележка запряжённая такими же уставшими лошадьми, дребезжа и подскакивая на ходу, двинулась из лесу на дорогу. — Куромаку, - проговорила робко девочка с белыми кудрями, её острые ушки были устремлены вниз. Серовласый посмотрел на неё уставшими глазами, через стекла очков. Они были с трещиной, с погнутой слегка оправой и перевязанной зеленой лентой на переносице. — У тебя нет лишнего куска ткани? - она говорила шепотом, озираясь на охранников сзади, те ехали с другой повозкой и были не хуже орков. Тот поднял тонкую бровь и осмотрел себя: заляпанная, грязная футболка, зашитая во многих местах, а так же шорты не лучше вверха. — Серьезно? — Прости, пожалуйста, - она отвела взгляд и присела к малышу, ему всего шесть, а у него уже шрам на щеке. - Все будет хорошо.       Названный Куромаку лишь покачал головой - никогда ничего не будет хорошо. Они в рабстве, они навсегда будут запряжены работать, а сейчас их едут продавать, а от туда пару путей: или на каторгу, или на органы и лишь одному проценту повезет попасть в слуги зажиточным богачам. Именно с такими мыслями мальчик заснул, а самому исполнилось недавно двенадцать. Ну как недавно... он просто сделал свой маленький день ровно через год, как его нашли. Старшие дети говорили, что его нашли малышом. Ему тогда года 3-4 было...        Повозка с грохотом остановилась и тем самым разбудила всех спящих. Дети закопошились и начали привставать, дабы осмотреться. Они были в городе, улочки были с большими черными фонарями, которые очень ярко скорее всего светились по ночам и украшали город. Домики все были разного цвета, желтенькие, беленькие, а на окнах разные цветочки. Это создавало очень яркое впечатление на детях, в то время, как Куромаку так же осматривал и людей. Все разные, мимо ходят: эльфы, гномы, люди. Мальчик видел много таких существ и большинство из них были очень скупы до своих денег.       Они проезжали по каменной дорожке, выложенной плитками, и доехали до большого белого здания. По бокам лестницы стоят статуи плачущих ангелов, а двери сделаны из темного дуба. — Быстрее! - когда они остановились, крикнул мужчина, и тут же все остальные охранники подогнали детей. Их буквально выпнули из повозок и повели по лестнице вперед. Куромаку чувствовал холод под ногами, ведь он был полностью босой, как и другие дети. От этого кожа его ног была достаточно грубой, как и его ладони.       Он видел, что внутри это здание было украшено мрамором и золотом. Черно-белый пол хорошо сочетался с темно-изумрудными крапинками на столбах, которые поддерживали потолок. Они шли все дальше и дальше, пока не зашли в маленькую каморку. — А теперь слушайте меня внимательно, вам дадут сейчас номера и вы по пятеркам пойдете за теми рабочими. - Орк собрал хлыст на руку и хмыкнул - надеюсь я смогу вас продать. Куромаку лишь сложил руки на груди и слегка покосился на ребят, многие принимали это со спокойствием, но вот дети начали плакать. И за все время Куромаку наконец может сказать точно, что самое ужасное - это детский плач.        Время тянулось очень долго, словно вязкий мед. Куромаку видел, что некоторые уходили, кто-то возвращался, кто-то нет. Их было около пятнадцати, и вот партия Куро. Из двух прошлых вернулось восемь, наивно было надеятся на счастливый конец, еще двух, наверное, купят. Куромаку сверлит взглядом цифру два на шеи, а после их повели на сцену. Темнота, а после яркий свет, ослепив детей, заставил их встать покучнее к друг другу.       А после мальчик почувствовал на себе взгляд тысячи пар глаз.       Люди - существа в масках. Они скрыты от других, дабы аукцион был анонимен и лишь светлое лицо аукционера горело багрянцем, ведь он тоже получает процент с продажи. В зале было много женщин, что курили длинные трубки, дымок которых улетал высоко под потолок и растворялся там же. На их худых плечах были разного вида меха, скорее всего, они не здешние... Мужчины одеты более скромно и приличней. Начался аукцион.       Куромаку готов был впиться ногтями в лицо любому, кто бы захотел забрать его. Он видел, как вызывал перешептывания и косые взгляды. Да что такое, он же обычный человек, пускай и волосы и глаза покрыты серебром! Это у него с рождения, в придачу ещё шло плохое зрение и бледность. В зале воцарился шум, когда очередь подошла к нему. Мальчик чувствовал себя мясом, словно он высший сорт и его хотят скорее купить. Что отчасти и было правдой. Все кричали на перебой безумные цифры, и аукционер не успевал записывать. Когда в зале выкрикнули, от этого голоса даже у Куро прошли мурашки по спине. — Даю 10.000 золотых! - воцарилось молчание от этого мягкого, но до безумия острого голоса мужчины в первом ряду. Это обстоятельство позволило Куромаку рассмотреть его пиджак и...крылья...дьявольские. Они окрашены в красно-фиолетовый и были сложены за спиной, на голове красовались величественные рога, а взгляд до прямолинейности холоден и строг. — А... - смазливый парень, с зачесанными назад сальными волосами опешил, он сам являлся человеком, потому его самого пробрал страх, но работа есть работа и кивнул, записал его номер в табло. — Номер два продается номер 87, через раз..два.. - Куромаку стиснул зубы до хруста, он убежит, он не позволит демону властвовать над собой. — Покупаю его за 10.100! — Ставка сделана! - выкрикнул парень и стукнул молотком.        Куромаку опешил...быстро...он даже понять не успел, кто купил его. Но все то время пока его вели на выход, он размышлял о том...Почему его так судорожно хотели купить, почему тот демон не отыгрался и почему он не видел даже взгляда своего нового хозяина. — Вот, пожалуйста, - говорил бархатный голос в зале, отдаваясь эхом, его можно было сравнить с бутоном цветка, таким же мягким и нежным. — О-о-о...благодарствую - орк явно был рад такой находке и, увидев, что надзиратели привели мальчонку, тут же выхватил из их рук веревку и отдал незнакомцу. — Рад, что понравился, пользуйтесь - его голос был таким слащавым, Куромаку впервые слышит его таким. Подняв взгляд, увидел перед собой...плащ.       Тот, кто его выкупил, прятался за капюшоном черного плаща. Взяв его за веревку, бережно повел прочь из этого места. Куромаку опустил взгляд, понимая, что навеки останется прислугой.