Клетка

— Папа! Папа, спаси меня! Я не хочу сидеть здесь! — отчаянно кричит в пустоту маленький белобрысый мальчик, просовывая худую руку сквозь решетку. Металлический шлем начинает давить, сильнее и сильнее, но снять его не получается, ещё немного и он раздавит череп… Санджи подскочил на своей кровати, тяжело дыша и вытирая слёзы с глаз. Мысли кашей смешались в голове, грудную клетку сдавило от накатившего отчаяния во сне. Он спешно встаёт как только оцепенение проходит и босиком, в одной рубашке, идёт на верхнюю палубу, судорожно прикуривая. Уже всё давно закончилось. Он уже здесь, на родном Санни Го, стоит на привычном газоне, а вокруг обычные стены, сделанные не из шоколада. Весь тот ужас где-то там, далеко, он уже не вернётся. Санджи сглотнул. Мысли не отпускали его до сих пор. Вспоминая это «приключение», хочется только взвыть. Всё, что зажило, просто расковыряли заново, как старую нарывающую болячку. За спиной молодого кока стояла тихая тень, почти незаметная. И наблюдала за напряжённой спиной, осунувшимися плечами, дрожащими руками и совершенно помятым видом. Только эта тень знала, что Санджи спит всего пару часов каждую ночь. — Долго ты будешь там стоять? — хрипло говорит кок, заставляя тень раскрыть себя. Зоро выскользнул тихо, бесшумно и подошёл к фальшборту, у которого стоял блондин, чтобы просто провести рукой по его спине, задержать её там, согреть живой и горячей ладонью, словно стараясь забрать всю боль. Впервые в жизни Зоро чуть не взвыл от отчаяния и бессилия, услышав историю Санджи. Впервые в жизни Зоро действительно захотел убить, убить медленно, чтобы каждая из трёх верных катан налилась кровью. Он, наконец, увидел, что на самом деле этот кок выгрызал свою мечту быть поваром и шанс на нормальную жизнь, что этот человек, которого Зоро воспринимал, как действительно равного себе, был человеком сумасшедшей закалки. Был таким сильным. И в то же время вот уже несколько дней он наблюдает, как его сильный, самый сильный человек на свете, его солнце, тухнет, давая боли и обидам тащить себя на дно. Ророноа не осуждал, не стал считать Санджи слабаком. Он знал, что кок ведёт борьбу и впервые в жизни мечник так отчаянно хотел поучаствовать в ней. Под широкой и тёплой ладонью спина блондина расслабилась, плечи воспрянули. Затяжка, ещё одна, он на секунду задерживает дым в лёгких, давая горечи отрезвить себя, а затем выдыхает. Он здесь, на мягком газоне родного Санни, а вокруг только море, большое, бескрайнее, в тысячи раз больше темной клетки. Но почему же легкие так сжимает, словно нет вокруг никакой свободы? Клетка, холодные стены, тяжелый шлем. Санджи мечется словно тот потерявшийся мальчик, брошенный всеми, мечется в этой свободе и хочет кричать о том, что он слаб, что он беззащитен, что ему нужна помощь. Секунда, ещё одна, и он тихо всхлипывает. Зоро обнимает его со спины. Крепко и аккуратно, как самое родное, что у него есть. Он не простит себе, если эти руки не смогут быть поддержкой. Он не простит себе, если Санджи сломается рядом с ним. — Ты не один, — тихо шепчет Ророноа, так тихо, что слова сливаются с морским ветром. Он берет свободную руку Санджи в свою, сжимает, сплетая пальцы. И клянётся, что он готов стоять так вечно. Всхлип, ещё один, и подрагивание плеч успокаивается, Санджи затихает, словно опомнившись, где он и что. — Пожалуйста, будь честен со мной, — продолжает ласково шептать Зоро на ухо возлюбленному, согревая. И Санджи впервые за множество лет обессилено разрыдался. Всё так же, ничего не говоря, но истошно всхлипывая, показывая чувства тому, кто достоин их видеть, тому, кому он доверился уже очень давно, тому, кто точно не сделает ему больно. Никогда в этой жизни. И в следующей. — Помоги мне, — роняет кок, разворачиваясь лицом к Зоро и сильно сжимая края его одежды. Ророноа молчит, продолжая поглаживать спину, точно успокаивая. Стирает дорожки слез, точно их и не было. Поправляет волосы и даже рубашку. Совсем осторожно. Он знает, что его ответа и не требуется и Санджи тоже это знает, но тянется и целует, чтобы убедиться в реальности происходящего. Убедиться, что он не в клетке, сжимающей его всего. Убедиться, что он здесь и сейчас, целует своего любимого и крепкие объятия точно защитят его. Зоро думает, что человек рядом с ним бесконечно сильный. И Санджи думает так же. Они оба думают, что у них есть бескрайняя свобода, любовь и шанс на яркую жизнь.