Что ты делал прошлой ночью?

Прежде, чем мы перейдём к событиям вчерашней ночи, стоит рассказать немного о самом Ади. Чтобы распутать тот загадочный клубок событий вечера пятницы, упомянем важную деталь - наш рыжеволосый парень учится на факультете юриспруденции Бостонского университета. Кто бы мог подумать, что такой повеса и бонвиван, каким считала парня семья, станет отличным адвокатом? Что ж, его подвешенный язык и абсолютная проницательность, коей с детство был награждён зеленоглазый, сыграли Ади на руку - на 3 курсе его заметили и предложили практику в городском суде штата Массачусетс. Конечно, первое время он сидел в старой, пыльной и захламлённой комнатке два на два, перебирая доки, сортируя дела и ставя печати на заявлениях третьей важности; короче, он делал всю ту работу, что так утомляла "первоклассных" адвокатов. Таким образом медленно протекла половина учебного года. Естественно Ади понимал, соглашаясь на предложение "напыщенного перца в лакированных туфлях", что не принесут дела на белом блюдце с голубой каймкой тому, кто даже университета то ещё не окончил. И он терпел, терпел так долго, насколько позволял его бешеный характер. Стоит сказать, что для адвоката это не лучшее качество, однако Ади был исключением. После шести месяцев, проведённых, без шуток, в аду, Ади был повышен в должности, теперь он был помощником одного из лучших адвокатов штата, если не страны - Тома Смита. Помог в этом , кстати, длинный язык Ади: как-то, во время того периода, когда терпение зеленоглазого иссякало, заваленный бумагами и не имея свободных рук он спокойно шёл в свою коморку от того самого в лакированных туфлях. В общем-то Ади вообще не волновали все эти зажравшиеся морды, что встречались ему в суде, он с ними не считался, однако и воздерживаться от открытой полемики ему помогало разумное мышление (не будет же он в самом деле ставить под угрозу свою карьеру из-за сборища высокомерных кретинов), но когда к нему в лифт зашёл тогда ещё неизвестный для рыжеволосого Том Смит, у парня аж скулы свело от презрения. *** Несмотря на не самую лучшую оценку Ади, Том Смит был очень приятной наружности: каштановые волосы были аккуратно уложены по правую сторону, идеально выбритое лицо излучало уверенность, белоснежный оскал то и дело искажал его лицо, а чувство его превосходства, казалось, физически давило на рыжеволосого в, и без того тесной, коробке лифта. Наверное, Ади и выбесила вся эта абсолютная идеальность незнакомца, даже иссиня-чёрный костюм будто был трижды отглажен, дважды отпарен и тщательно отчищен от пылинок и тех немногих катушек, что рискнули появится на одежде мужчины. Опустив взгляд в пол, Ади чуть ли не увидел того самого скрипача-самоучку, что сидел в его голове и ждал своего выхода, настолько сильно парень закатил глаза. Кожаные туфли в тон костюма были настолько натерты, что Ади показалось, будто эти два белых блика притягивают весь свет тусклых ламп лифта; парню казалось, он даже слышит лёгкий скрип, который сопровождает каждое, даже совсем лёгкое, движение незнакомца ногой. Нет, он не завидовал, не был скрягой или неряхой, чей мимолетный взгляд на такого превосходно ухоженного мужчину заставлял давится от подступающей тошноты. Нет, Ади тошнило от другого. Как уже говорилось, он был проницателен и умён. Парень всегда считал, что люди, подобные мужчине из лифта, живут в своём пластиковом мире с пластиковыми белоснежными улыбками и пластиковым скрипом подошв начищенной пластиковой обуви. Его просто выводило то, что такие люди не допускают даже мысли о том, что их слова, движения или мать его одежда могут быть не идеальными. Идеала для Ади не существовало, а этот мужчина был просто огромной напыщенной рекламой предмета отрицания рыжеволосого. В общем, только посмотрев на внешний вид, Ади понял, что вошедший только что в лифт мужчина - очередной скользкий тип, снующий в этом храме правосудия, и оказался прав, но к личности Тома Смита мы вернёмся чуть позже. *** Лифт мягко остановился на третьем этаже, с характерным скрипящим звуком открылись двери, Ади уже собрался выходить, как вдруг незнакомец, не выпуская телефон из рук, резко повернулся, схватил какой-то листок с верхушки адской пирамиды невыполненной работы парня и стал на нём что-то быстро царапать. У Ади аж глаз задергался. Мужчина же не теряя времени сложил листок и опустил его в карман костюма, энергично щёлкнув автоматической ручкой, он продолжил свой разговор. - Ты чё ахренел?! - прошипел Ади, и травянистые по природе глаза превратились в два дрожащих изумруда. Видимо мужчина не ожидал такой реакции: - Это вы мне? - А ты здесь ещё кого-то видишь?! Секундное замешательство незнакомца сменилось гримасой раздражения: - Разве мы перешли на ты? Послушай, мальчик, я смотрю, ты тут на практике, а значит делаешь всякую мелкую и никому не нужную работу для видимости твоей значимости. Добрый совет: возьми и подотрись всеми этими бумажками, уверяю, никто и не заметит. - Оу, раз мы стали типа подружками, вот тебе мой советик: съебись с дороги! - и парень, бесцеремонно впечатав мужчину в стену, вышел из лифта. *** —Камооон! Ты сейчас серьёзно!?— на Ади смотрели два бирюзовый глаза друга. Сэми был самым близким человеком в жизни парня. Как ребята сами говорят: они терпят друг друга всю жизнь. Ещё в школьные годы, когда отец Ади ушёл из семьи, оставив его, брата, сестру и мать, Сэми был единственным человеком, которому Ади мог высказать всё, что накипело. Друг никогда не давил на него, не называл плаксой и слюнтяем, как это делала его семья. Казалось, никому вообще не было дела до того, с кем спит мать и с кем строит новую семью отец, лишь бы деньги от родителей поступали на счёт. Ади так не мог. Он достаточно быстро оградился от родственничков, для него их больше не существовало, был только Сэми. В тот момент своей жизни Ади просто жал педаль газа в пол - забросил учёбу, стал много пить и "получать от жизни всё". Родители Сэми даже запрещали друзьям видится, чтобы оградить сына от дурного влияния, но после долгого разговора, Сэми убедил их, что Ади - просто человек, не заслуживающий того, что с ним происходит. Мать Сэми, Мэри почти сразу приняла решение, что Ади нельзя бросать, ему просто нужно СВОЁ место. Этим местом стал дом семьи Сэми. Они приняли его, он стал для них третьим ребёнком. Ну, мы отвлеклись. –Сэми, может хватит орать? Что в этом удивительного? —ООО, ну да, тебе же каждый день предлагает практику сам адвокат Дьявола–всё не унимался парень, нервно поправляя чёрные как смоль волосы. –И ты туда же...–резко выдохнув, зеленоглазый продолжил– Да срать я хотел на эти слухи, мне нужна эта практика, и если ради неё мне придётся терпеть этого лощеного козла, то я готов сам затыкать сплетникам рты!- парень выразительно посмотрел на друга, как бы намекая, что та же участь будет ждать и его, если он не заткнется. – Ади, ты не понимаешь, он же оправдывает стопроцентных насильников и убийц. Я боюсь за тебя. Вдруг он затянет тебя в своё болото? Я, конечно, в тебе уверен, но… ты быстро влипаешь в неприятности! –Я по-твоему совсем идиот?–взгляд Ади стал каменным. Видимо, не находя слов, чтобы ответить, или просто не желая продолжать бессмысленный спор с другом, Сэми опустил свои глаза в чашку с эспрессо и крепко задумался. Из транса его вывела очередная порция криков рыжеволосого. – Да вы издеваетесь! Семи, может ещё и твоя бабушка Кэтти выпьет с нами сладкий раф?! О, или тётушка Розалин? А что, давай всех твоих родственников соберём! Не имея ни малейшего понятия, что несёт Ади и почему он пришёл в бешенство, темноволосый проследил за взглядом друга. На него шла красивая девушка лет двадцати трёх, угольно-черные кончики её волос при каждом мерном стуке каблука щекотали её поясницу. Кошачий взгляд скользнул по лицам знакомых, и убедившись, что неожиданное появление произвело желаемое впечатление, девушка не смогла сдержать удовлетворенной улыбки. –Приветики, чего замолчали? Неужели от такой красоты дыхание перехватило? – ухмыляясь сказала девушка. – Слишком много на себя берёшь, Мими - рыкнул Ади. –Божечки, кто-то встал не с той ноги, или подожди, дай угадаю, я прервала ваш обмен свежими сплетнями? Что? Не расслышала? Мамочка снова забыла погладить ваши любимые штанишки? Ахахаахаахахахах – Очень остроумно, Мими, прям обоссаться – закатывая глаза, сказал Сэми. – Поаккуратней с выражениями, братец. Как ты знаешь… Только теперь Ади обратил внимание на девушку за спиной Мими. Она явно скучала и просто ждала, когда подруга угомонит свою натуру, и они вернутся к своим планам. Каштановые волосы собраны сзади в низкий тугой хвост, и только передняя выбивающаяся прядь делала вид незнакомки более расслабленным. Эта небольшая «неидеальность» заставила кончики губ Ади слегка вздрогнуть, так и не перейдя в улыбку. Её лисьи глаза наблюдали за перепалкой брата с сестрой, лёгкая улыбка, растягивающая по-детски надутые губы, давала понять, что ситуация начинает её забавлять. Взгляд парня двинулся ниже: рубиново-красный пиджак накинут на плечи, прикрывая тонкие бретельки кружевного корсета (парню стоило титанических усилий оторвать глаза от… тонкого кружева, конечно), ниже брюки с высокой талией в тон пиджаку и чёрные лодочки. Девушка не выглядела так вызывающе, как Мими, но менее сексуальной от этого не становилась. Но… каким бы симпатичным личиком она ни обладала, незнакомка была единственным ключом к спасению от бесконечной тирады малышки Мими. Это было единственной причиной, по которой он переключился на девушку, или ему так казалось. – Хммм, а это что у нас? Очередная подружайка? Дорогуша, ставлю десять баксов, ты не продержишься с малышкой Мими и до вечера. И хотя внешностью серой мышки ты обделена, всё же не дотягиваешь. Какая жалость… –Захлопнись, Ади! Иначе я своими же руками скормлю твой язык собакам! - в глазах Мими зажглись опасные огоньки, она двинулись на ухмыляющегося парня, но её руку резко перехватили. – Мими, не стоит, - обращаясь к Ади - ты никогда в жизни не сможешь вывести меня из себя, так что расслабься. – сказала девушка. Закинув локоть на спинку кресла, парень дёрнул бровью и, не снимая с лица ухмылку, сказал: - Это вызов, детка! Некоторое время девушка молча сверлила взглядом переносицу парня, видимо раздумывая, сделать или нет, в конечном итоге вытянула правую руку: – Вики. Пожимая руку: – Ади.