О тонкостях массажа

       — Так вам удобно? Позвольте, я начну с воротниковой зоны? — спрашивают у Тони, педантично и правильно расправляя плечи.        — Да, конечно. — отвечает он, расслабляясь, мысли расплываются в нечитаемое марево.        Этот массажист просто великолепен, Старку его посоветовал Роуди.        Мистер Доусон славится в узких кругах восхитительными руками и удивительным умением понимать, чего хочет клиент, на уровне подсознания.        И еще он всегда работает в маске, какое-то заболевание, по слухам, сильно повредило его кожу и чтобы не пугать клиентов, он носит маску.        Она всегда одинаковая, черная глухая, и плотно закрывает почти все лицо и не оставляет места фантазии.        Лишь в отверстиях сверкают темные глаза да слышен спокойный голос, без тени улыбки озвучивающий ненавязчивые, но уверенные в своем праве просьбы.        Тони наконец-то нашел отличного мануальщика, и теперь его спина словно обрела гибкость, как в молодости.        И даже то, что Доусон просит всех клиентов для большего эффекта тоже надевать маску, нисколько не умаляет его таланта.        Старк иногда думает о том, что зарабатывающий приличные деньги массажист неплохо устроился.        За эти изумительные, без преувеличения, руки и такое мастерство его в былые времена давным-давно выкрала бы мафия.        Но на дворе вседозволенный 2020, и потому ловкий английский мастер так знаменит, что его график расписан на десять лет вперед.        А чтобы попасть к Ричарду на внеплановый сеанс, нужно иметь как минимум рекомендацию и быть готовым к тройному тарифу.        Но поверьте, он стоит того.        — Мистер Старк, если вы сейчас прекратите думать и дадите мне возможность размять ваши руки как следует, то мы получим дополнительное время для разработки вашей проблемной зоны.        Тони кивает, и руки Ричарда ложатся на спину, заставляя клиента отключиться.        Старк подозревает, что этот кудесник если не провидец, то человек, не чуждый мистическим практикам и телепатии.        Эти пальцы, эти четкие, рассчитанные движения, скупые касания именно там, где необходимо, так оглушают и Тони утопает в ощущениях.        Он приезжает к Доусону уже на третий сеанс, и все никак не может избавиться от редкого для себя чувства.        Чувства потери контроля.        На столе у Ричарда Энтони Старк всякий раз плывет в реках удовольствия.        Привыкший к ранениям, травмам и постоянным ударам Тони позволяет себе быть просто человеком.        От него не требуют ничего, только лишь повиноваться спокойным просьбам да переворачиваться, когда нужно.        Старк еще минут десять обычно лежит после сеанса, приходя в себя.        Тело такое отдохнувшее и свободное, что кажется, если он откроет окно пошире, то улетит, как птица.        Тони улыбается, каждый раз после этих незабываемых рук ему хочется поблагодарить мастера, увидеть, как в глазах мелькает радость от успешно сделанной работы.        Но увы, мастер не балует своих клиентов личным общением.        Ричард абсолютно ровно выслушивает и восторженные спасибо, и предложения о домашних сеансах.        Доусон принципиально не работает на выезде, но от чаевых не отказывается, перечисляя их на благотворительность.        Старк и сам в первый раз, восхищенный и пораженный, отправил ему приличную сумму с припиской «От Энтони Старка за самые волшебные руки.», чтобы буквально через десять минут получить ответное «Благодарю, но не стоило.» с методичной припиской, что данные денежные средства ушли в фонд детей-сирот…        Тони, естественно, не может себе позволить пропустить очередной сеанс, хотя зверски вымотался, работая на износ.        Он получил пару ощутимых травм на тренировке с Соколом, да к тому же еще огреб на миссии, когда ему прилетело от противника так, что правая нога от колена практически онемела, потеряв чувствительность.        Тони ложится на стол, привычно раздеваясь, и ловит себя на том, что почти засыпает.        В воздухе словно разлито какое-то сумасшествие, и острый запах лавандового масла кружит голову.        Да и Доусона почему-то еще нет, хотя он никогда не опаздывает.        Но это неважно, Старку так хочется ощутить на себе эти теплые пальцы, разглаживающие и уносящие в нирвану, стирающие всю боль и тревоги.        Нога ноет, требуя внимания, и Тони ложится поудобнее, стараясь, чтобы она не напрягалась.        Он почти дремлет, поддавшись уютной тихой атмосфере и понятной усталости.        «Нет, в этом месте меня можно брать голыми руками, я даже не буду сопротивляться.» — беспечально размышляет Старк, лежа с закрытыми глазами и гадая, где Ричард.        Но ветерок, прошелестевший по комнате, сообщает, что Доусон на месте.        — Добрый вечер, мистер Старк!        Голос массажиста сегодня как-то размыт и невразумителен, и первые касания рук странные, словно он заново знакомится с пациентом.        Старк ощущает, что пальцы Ричарда совершенно особенно ласкают его в районе груди, и Тони ошеломленно прислушивается к себе.        Этим вечером массажист не такой, как в прошлые разы.        Он почти не разговаривает с Тони, не изменяя своим правилам, но всегда деликатные руки творят что-то невообразимое.        Почти расплавив Старка безумно страстным массажем плеч, груди и нижней зоны торса, ему жарко шепчут: «Перевернитесь!»        Тони не до возражений, потому что его только что откровенно сводили с ума, снова и снова касаясь плоского живота так огненно, с такой изысканной небрежностью, что Старк и не помнит, когда его так лелеяли.        Пожалуй, ни один из его любовников не был таким… безрассудным и впечатляющим.        Ласковые руки ложатся на спину, замирая и Тони еле дышит, чувствуя, что массажист тоже не в себе.        У них есть договоренность, что в случае каких-то форс-мажоров или проблем Старк должен постучать два раза по столу, привлекая внимание, но сейчас обоим не до этого.        Старк все больше пьянеет от того, как его сегодня нежат.        Руки ласкают его, прижимают и будто играют на нервах, проверяя выдержку.        Тони судорожно выдыхает, когда ладони ложатся на самый низ, прилежно продвигаясь вперед и теряет разум, когда вдруг вспоминает, на что это похоже.        Эти пальцы, дарящие негу, неумолимо напомнили Старку другие.        Один-единственный раз касавшиеся Тони.        Там, на Арфанне.        Когда этот неописуемо смешливый и серьезный маг подхватил Старка, не дав ему упасть, когда ноги подкосились.        И Тони навсегда потерялся, подарив свое сердце этому чародею.        Но этого не может быть.        Старк весь сосредоточен на чувственных гранях своего нарастающего сумасшествия, и ему уже все равно.        Лишь бы это не прекращалось.        Этот феерический массаж скорее похож на свидание вслепую.        На любовное послание.        На все, что угодно, кроме стандартного сеанса релакса.        Массажист, если только это действительно он, играючи тащит за собой Тони, чертя линии бесконечности на пояснице, то и дело осыпаясь песочными барханами вниз, и Старк с пульсирующей в висках бурей нежности ждет неминуемой развязки.        Сердце Тони почти зашкаливает, когда его напоследок очень горячо и пламенно обжигают знойным дыханием, почти на грани обморока попрощавшись.        Потому что его целуют тончайшим облачным поцелуем…        — Леви, куда ты меня тянешь? — интересуется Стрэндж, быстрым шагом проходя по коридорам одной из самых респектабельных клиник мира.        Маг спешит на встречу со своим терапевтом, консультирующим Стивена по всем проблемам со здоровьем.        Волшебнику не нравятся скачущее давление и странные боли неясного характера, то и дело возникающие в правом предплечье.        Рон Вагнер считает, что это чистая психосоматика, но волшебнику кажется, что все не так очевидно.        Но Леви сегодня упорно тащит чародея в сторону от заветного коридора, и Стивен, сам не зная, почему, покоряется.        Он видит приоткрытую дверь массажного кабинета, читает табличку и внезапно цепенеет.        Хулиганская идея пошалить так и манит, потому что эту фигуру, прикрытую лишь снизу полотенцем, Стрэндж не спутает ни с какой другой.        Волшебник читает заклинание, останавливая время.        Он вспоминает, какую маску носит знаменитый мастер.        Немного подумав, маг добавляет магию забвения всем, кроме Тони.        Этот сеанс он не забудет.        Никогда.        Дальнейшее безумие можно объяснить только одним словом.        Старк.        Стивен с трудом держит себя в руках, дорвавшись до такого притягательного и доступного тела.        Он немыслимо жадно ощупывает каждую морщинку, каждую точку.        Маг до озноба хочет, чтобы Старк просто уплыл в туман от такого массажа.        Руки волшебника дрожат, сознание проваливается в сладостную мглу, и Стивен понимает, что почти признался.        В любви…        Он и раньше практиковал массаж, но не настолько контактный и не настолько бесстыдный.        Стрэндж мимолетно изумляется сам себе, когда осознает, что захвачен происходящим ничуть не меньше Старка.        Тони давно уже вертится ужом, пытаясь снять повязку с глаз и увидеть наяву такого искусного массажиста.        Но этот шанс ему не представится, по крайней мере, пока Стивен не закончит.        Тем более что Стрэндж, закончивший профессиональные курсы массажа, вовсе не собирается бросать начатое на полпути.        Ошарашив Старка уровнем владения различными техниками массажа, маг прибавляет небольшую толику магии в его разум, чтобы все показалось ему позже сном.        Стрэндж с невероятными усилиями буквально принуждает себя закончить сеанс, но все же срывается и в последний момент решается на глупость.        Он целует Тони.        Нежно и сладко.        В шею, но так мягко и так шаловливо, что это и самому волшебнику кажется, приснилось…        Черт с ним со всем, желанный во всех смыслах человек слишком близко, чтобы Стивен смог себя остановить.        Маг и без того далеко зашел.        Он возвращает время, заводит в кабинет ничего не подозревающего Доусона и внушает ему, что сеанс благополучно закончен.        Мастер сухо и обыденно прощается с клиентом, как всегда кланяясь и исчезая в дверях.        Стивен видит лицо Тони, мечтательно открывшего глаза. И какой же это неописуемо зачарованный взгляд!        Волшебник стоит в портале, все еще видя эти глаза.        Стрэндж просит перенести свой визит на другой день, так как он не в состоянии разговаривать.        Мозг кипит, а послушная память все еще там, в кабинете и преподносит ему, как волна, все новые искушающе соблазнительные воспоминания.        Кожа Тони, его полузадушенные вздохи, срывающееся дыхание и та невозможно прекрасная дрожь, пробежавшая по Старку подобно змейке, когда чародей совершил свою финальную отчаянную выходку.        Стрэндж не знает, как смотреть Старку в глаза.        И мечтает повторить хотя бы поцелуй.        К чести Тони нужно сказать, что он думал долго.        Старк провел целый вечер, перебирая воспоминания.        То, что это было в реальности, хоть и постоянно уплывало в какую-то дымку, было ясно.        Энтони записался на новый сеанс, все больше осознавая, что изнывает от желания снова ощутить те прикосновения.        Он согласился на тройной тариф, добившись своего чуть ли не со скандалом.        И был жестоко разочарован, когда получил лишь обычный, очень классный, расслабляющий, но не тот массаж.        И того самого теплого ощущения сопричастности, нежности и благодатного чувственного томления не было.        Тони провел целое расследование, ломая голову, кто же так откровенно играл с ним, но так ничего и не выяснил.        Репутация Доусона была безупречной, и это означало, что кто-то обманул Старка, воспользовавшись ситуацией и изобразив массажиста.        Но Старк не сдается, и днем и ночью ищет малейшие зацепки.        Через два дня, почти перестав спать, и видя во снах незнакомца, целующего Старка и стремительно уходящего во тьму, Тони ловит себя на том, что от того кудесника слабо пахло.        Таким мягким, неназойливым древесно-кожаным ароматом, смешанным с элегической свежестью гвоздики и белого кедра.        Старк изводит себя, до утра сидя в кровати и буквально записывая каждое ощущение.        Но работа не ждет и в суете Тони забывает о своем наваждении.        И совершенно неожиданно опять чувствует знакомый запах…        Когда несет на руках раненого на миссии в Саварре Стрэнджа к звездолету.        Тони вскидывает глаза на мага, и все складывается.        Странное недоумение персонала клиники, никого постороннего не заметивших, ровно так же, как и охраны.        Ведь если вы имеете дело с волшебником, то он выиграет.        А уж если он Верховный маг и Повелитель времени — то у вас нет шансов.        Никаких.        В пользу того, что Тони прав, свидетельствуют и те очень выразительные взгляды, которые Старк изредка все же ловит от этого скрытного и очень умного человека.        Тони идет по следу, а когда дознается, что маг был в клинике в тот день, но сославшись на занятость, внезапно отменил визит к своему врачу, то почти уверен.        Что это именно Стивен Стрэндж так ловко провел с ним сеанс фантастического по красоте и откровенности массажа.        Но выяснять отношения прилюдно, да еще в больнице, не лучший вариант для начала романа, и Тони терпеливо ждет, когда чародея отпустят домой.        Как только Старк получает сообщение о том, что Стивена выписали, он тут же летит к нему.        И еще в дверях слышит эти знакомые, волнующие интонации.        Те самые..        — Добрый вечер, мистер Зорг! — волшебник в каком-то синем бархатном балахоне, умиротворенный и домашний, разговаривает по телефону.        Тони ненавязчиво хмыкает, с удовольствием наблюдая за тем, как Стрэндж заметно бледнеет, скомканно и быстро попрощавшись со своим собеседником, и завершает беседу.        — Привет волшебникам! — обманчиво бодро заявляет Тони, подходя к Стивену.        — Привет, Тони! Пришел проведать, спасибо, но я в порядке. — чародей сыплет вежливыми фразами, нервно ожидая от Тони то ли упреков, то ли обвинений.        «Да и все равно уже. Я не жалею. Не жалею ни о чем. То, что Тони не тот человек, кто будет позволять проводить такие опыты над собой, Стивен знал. Но маг совсем не ждал, что эта мальчишеская выходка не только раскроет ему Старка как никогда ранее, но и так неприкрыто и честно покажет Стрэнджу, что и ему далеко до безразличия. Ведь удовольствие, кайф, и в конце концов, упоительное чувство счастья они ощутили оба…»        — Стивен, ты всегда начинаешь с интриги? А намекнуть или хотя бы не играть не позволяет кодекс колдунов? — первая же реплика Старка сразу доказывает магу, что тот уже все знает.        — Если ты пришел, чтобы обвинить меня, то не трудись… — волшебник так сильно переживает, что чисто на эмоциях переходит в оборону.        — Стивен, ты серьезно считаешь, что я идиот? Да, я знаю, что это был ты в тот вечер и представь себе, не прочь повторить. Но сначала я хочу услышать тебя. Зачем, Стивен? — голос Старка становится таким тихим и таким искренним, что устоять невозможно.        — Тони, знаешь, ты мне снишься. Давно… — шепчут Старку любимые губы, и он обнимает мага, лукаво глядя в самые красивые глаза: «Стивен, я ведь могу не только сниться…»        — И ты будешь моим личным массажистом… Только моим… — успевает пообещать волшебнику Старк, ловя обожаемые губы в пылкий, намекающий о большем поцелуй.        И слышит немыслимо чудесный ответ: «Видно, от судьбы не уйдешь. Буду…»