1992

На улице снова разбушевался циклон. Ричер понял это прежде чем посмотреть в окно — из вентиляции прямо над его головой завыл сквозняк. Брок в очередной раз вздохнул, понимая, что до дома теперь добраться будет еще сложнее. Он поставил пластинку Мэззи Стар на проигрывателе в середине зала. Вместе с вентиляцией Ричер выл себе под нос выученные наизусть куплеты, но перестал, когда несколько человек вошли в магазин. Все они были покрыты крупными хлопьями снега и щурились от белого света дешевых офисных ламп магазина. — Брок! — хриплый шепот донесся из офиса. — Я же говорил не ставить нудятину! Ричер покосился на него, неторопливо вышел из-за кассы, заглянул в окно между полок. На улице уже совсем потемнело. Когда он, наконец, дошел до проигрывателя, все посетители уже ушли. Вой сквозняка прекратился. Пластинка затихла, пропев последний аккорд. Ричер убрал пластинку к остальным, затем поднял голову и увидел рыжую макушку за стеллажом. Он сразу понял, кто это. Хотя, Ричер не знал его имени, он видел этого парня тут часто. Они пару раз разговаривали и, кажется, даже ходят в одну школу. Парень любил скупать новые релизы — в основном в жанре электроники. Но иногда он брал альтернативу. У него был хороший вкус. Вернувшись на кассу, Рич украдкой наблюдал за ним. Тот обогнул отдел с поп-роком, потом протиснулся куда-то вглубь зала, куда все консультанты обычно складывали старые синглы, сборники. Он проторчал там несколько минут и все же вернулся к полкам с поп-роком — на самом деле никто не называл его так, это был просто рок, который выпустили недавно — и сразу взял какую-то кассету. — Привет, — кивнул он, и Ричер удивился. Будто забыл, что его могут видеть. Парень положил на кассу альбом «Treasure». — К-Кокто Твинс! Это крутой альбом, — робко отметил Брок. Рыжий протянул деньги, улыбаясь: — Какие песни тебе нравятся? — его голос был немного странным, слишком низким даже для старшеклассника. — Почти все, но… — Рич развернул упаковку, показывая на несколько треков. — Класс, я заценю, — он засунул кассету в карман тонкой куртки, разворачиваясь на пятках. — А! Э-э… — Брок хотел окликнуть его по имени, но вспомнил, что его не знает, и все же рыжий обернулся, — ты же… Мы учимся в одной школе? Мне кажется, я видел тебя. — Где? А вдруг он не старшеклассник? Хотя, выглядит на лет… семнадцать? Или это из-за низкого роста? — Ну, в школе… несколько раз во время обеда, возможно. У спортивного поля, — Рич поджал плечи. Будет глупо, если этот парень уже давно закончил школу. — Возможно. — А… — Рич рвано усмехнулся, не зная, что еще сказать. Рот рыжего парня растянулся в улыбке. Он подмигнул Броку и вышел из магазина. Менеджер подошел к кассе со скрещёнными руками и переглянулся с Ричером. — Твой друг? — Нет. Просто… знакомый из школы. *** Джена дремала на диване, пока комнату освещал тусклый свет настольной лампы и включённого телевизора. Ричер повесил куртку, оттряхивая голову от снега, медленно подошел к телевизору и выключил его. Джена отчего-то дернулась, захлопала глазами, бормоча что-то под нос. — Привет, — Рич упал на диван рядом. — Привет. Сколько времени? Тебя задержали? — ее расфокусированный взгляд скользнул к дверному проему. — Полвосьмого. Из-за метели автобусы не ездили, и я шел пешком. — Правда? Ты мог позвонить, я бы тебя забрала. С машиной бы… ничего не случилось, — договорив, она поджала губы. — Не важно, мне все равно хотелось прогуляться. Хотя, я устал, — Ричер вытянул ноги, растягиваясь на диване. Диван мягкий. Действительно мягкий. На нем все любили дремать. Лет сто назад Джена нашла его на какой-то ярмарке или типа того, совершенно случайно. С этого момента прошло много вечеров, именно таких. В этой комнате, на этом диване. Ричер прикрыл глаза, его голова сама завалилась набок, Джене на плечо, когда он услышал, как Джена принюхивается. — Ты курил? — она отстранила его, заставляя сесть почти прямо. Рич смотрел на нее с приоткрытым ртом, но не смог ничего выдавить из себя. — Я же столько раз тебе говорила, — она взялась пальцами за переносицу, — какого… черт. Ты меня просто выводишь, — она снова посмотрела на него, с почти сомкнутыми бровями. Женщина встала, взяла какие-то бумажки с тумбочки и поднялась наверх, ничего больше не говоря. С верхнего этажа послышался хлопок двери. Последнее время они часто так «ругались». Возможно, из-за того, что у обоих не было сил поднимать на друг друга голос и что-то доказывать. Но что странно, это разочарование в глазах Джены било сильнее чем ругань, оскорбления или препирательства. Будто… она перестала удивляться. — Отстой… Ричер поднялся в их с братом комнату. На его кровати сидел Кесседи, тыкая по клавишам геймбоя. Он даже не поднял глаза, когда брат зашел. — Давай, слезай. Кесседи любил валяться на чужой кровати, когда Ричера не было дома, ведь та была шире и мягче. Мальчишка покривился и тяжело вздохнул, проскальзывая в свою часть комнаты. — Не забудь сделать домашку! — на лице Кес нарисовалась ухмылка. — А ты про свою не забыл? — Неа! И мама мне даже не помогала! Ричер хмыкнул, доставая книжки из рюкзака. *** В столовой давали странный салат и пудинг. Как-то раз, отравившись пончиками, Рич понял, что больше не хочет есть местную еду. Хотя все равно наивно заглядывал в буфет, надеясь, будто там чудом окажется что-нибудь съестное. Но чуда не происходило. Он сел за столик, где расположились его знакомые с нескольких предметов. Они переговаривались о чем-то, пока Рич доставал из рюкзака завернутый в фольгу бутерброд с сыром и ветчиной. И как-только он поднес его ко рту, вспомнил о том пареньке из магазина. Кажется, он говорил, что тусуется рядом со спортивной площадкой? Странно, зимой никто обычно не выходит на улицу во время обеда. Рич завернул бутерброд обратно и встал. Он кинул рюкзак возле класса, где проходил следующий урок, засунул бутерброд в карман толстовки, пока в голове крутились разные мысли. Он был взволнован, точно не зная, встретит ли рыжего на спортивной площадке и… интересно, слушал ли он кассету? На улице стоял противный холодок, падал снег. Скамейки, крыша инвентарной, сетка для волейбола — все было белым. Ричер развернул свой обед замершими пальцами, выдыхая клубы пара. Зима казалась такой длинной. Девяносто второй год только-только наступил и впереди были еще бесконечно длинные два месяца холода. Ричер скучал по лету. Скучал по Бич Бойс по радио, по песчаному берегу местной речушки, по каникулам и своему велику. — Приятного аппетита! Брок вздрогнул, чуть не подавившись. — Спас… — он не выдержал и закашлялся. — Извини, — позади Ричера посмеялись и похлопали его по спине. Это помогло. — Майк, — рыжий представился и протянул руку для приветствия. — Ричер. Ричер Брок, — он потер свою ладонь о штаны, стирая жир от сэндвича. Рука Майка оказалась грубой и теплой. — Тебе не холодно? — Немного, — Ричер поежился. — Но здесь лучше, чем в столовой. Не так шумно. Майк улыбнулся. — Кстати! Тот альбом правда крутой. У меня до сих пор из головы не выходит одна песня… только я ни слова не понял. Рич рассмеялся. — Так и задумано. На самом деле слова не так важны. Самое крутое, что можно ассоциировать ее песни с чем угодно. Майк оперся спиной о стену, разглядывая железную сетку напротив них. — А с чем ты ассоциируешь те песни, которые тебе понравились? — Даже не знаю, — замялся Ричер. Он не так часто говорил с кем-то о Кокто Твинс. — Я ассоциирую их с пляжем… где-нибудь на Ямайке. — Серьёзно? — он сощурил глаза, пытаясь сдержать смех. — Пальмы с кокосами, солнце, линия… эм… маленьких отелей на побережье и… — А почему Ямайка? — теперь Майк громко засмеялся, хватаясь руками за предплечья и растирая их. — Просто, — Ричер смутился, пожал плечами. — Это самое далекое место, которое я могу представить. Другой конец света. — Черт, из-за твоих рассказов я реально замерз, — он развернулся ко входу в спортивный зал. — Нам нужно реже здесь зависать. Сколько стоит билет на Ямайку? В один конец. Ричер засмеялся. Он был немного странным. Броку это нравилось. В одно утро Ричер увидел его из окна школьного автобуса, скользящим на велике по ледяной корочке на дороге. Их взгляды пересеклись, и Майк помахал ему, пытаясь удержать равновесие, но все равно упал. Рич припал к окну, напуганный, наверное, больше, чем надо. Майк встал на ноги как ни в чем не бывало и продолжил махать уже двумя руками, пока автобус удалялся. Ричер помахал в ответ. В школе Брок заглянул в расписание, у них, оказывается, совпадало несколько предметов А еще, если это правда был он, то звали его Майкл Сойер. Но несмотря на схожее расписание, встречались они только на обеде. — А у тебя вообще есть друзья в школе? — когда Майк заговорил, от него повеяло запахом курева. Броку был хорошо знаком этот запах, но он никогда не видел, как в школе курили. — Не сказать, чтобы друзья… Наверное, нет. На работе еще есть несколько людей, которые мне нравятся, но я от них быстро устаю. — Значит, у тебя вообще нет друзей? — Мне они не нужны, — Рич раздраженно фыркнул. — А зачем ты ехал на велике в школу? — Опоздал на автобус, подумал, так будет быстрее, но сейчас ездить по гололеду совсем плохо. Пришлось потом идти пешком, — Майк вздохнул, облокачиваясь на стену, а затем посмотрел на Брока через прищур. — Давай я познакомлю тебя со своими друзьями, не из школы. — Я же сказал, мне не нужны… — Я просто познакомлю! Ты свободен на выходных? — Может быть, — хмыкнул он. — Но зачем? — Просто хочется, — Майк мягко улыбнулся, будто был действительно рад. — Тогда, на выходных встретимся, да? — Ага… *** — Кэсседи, уйди оттуда! — голос Дженны послышался на кухне, — мы же их травили сколько месяцев! Ричер! Он поднялся с дивана, кидая книжку на стол. Дженна и Кэс семенили около двери в подвал. — Возьми из шкафчика перец и отраву, иди в подвал и раскидай ее по углам, хорошо? А перцем сверху присыпь. — Опять мыши? — спросил он, капаясь в шкафчике среди моющих средств и какого-то мыла. — Мам, они что, умрут? — Кэсседи скрестил руки на груди, подходя к брату и навязчиво заглядывая под руку. — Они вредители, мы не можем по-другому от них избавиться. В доме мышам не место, — она подошла и легко потрепала его маленькие темные кудри, — там маленький пакетик с синими брикетами, Рич. — Нашел, — кивнул он. На пакетике была недвусмысленная надпись «мышиная смерть» и Рич хмыкнул. Ему стало противно. — Если увидишь где-то в стенах норки, то положи брикет прямо рядом с ними. — Понял. Он давно не был в подвале, да и делать ему там было не чего. Там висела эта забавная лампочка с болтающейся леской. Щелчок. На полках у стены были разложены пустые литровые банки, ржавые инструменты, сломанные игрушки. Брок подошел к углу, где стояло несколько пар деревянных лыж, на которых они все вместе катались пару раз в Монтане и положил пару брусков. Наверное, из-за этого хлама мыши и появлялись. На глаза попалась доска Кэс. Ее подарили ему на десятый день рождения и теперь, спустя год она стоит в подвале. Он все равно никогда бы не стал скейтбордистом. Точно не в этом штате. Ричер насыпал кое-где перца, раскидал все брикеты, как сказала Дженна и еще раз огляделся вокруг. Его велик все еще стоял на своем месте. Ждал его. Держась за леску под лампочкой, он уставился на старый кожаный сундук. Он был завален свертками линолеума и банками с засохшей краской, которые остались после ремонта. К собственному удивлению Рич помнил этот сундук и как открывал его, но не помнил, что внутри. Внутри Ричера остался только невнятный комок чувств. На сундуке — по обеим сторонам — болтались ржавые заклепки. Рич надавил на них, ожидая щелчка, но заклепки оказались слишком старыми и противно заскрипели. Но открылись. Внутренности сундука скрывала багрового цвета тряпка и только осевший слой пыли снова поднялся в затхлый воздух подвала. Ричер склонился над сундуком, ловя взглядом тусклые блики под слоями старой одежды. Точнее, шерстяного пальто. Он сразу понял чье оно, и вспомнил тот самый комок эмоций, которые накрыли его снова как плотная болотная вода. Ощутив ткань на ладонях, он зарылся в пальто грязными пальцами, притягивая его к себе. Запаха совсем не осталось, пальто теперь пахло только деревянными опилками и лежалой шерстью. Разгребая остальные тряпки, какие-то ползунки и рваные джинсы, он добрался до лакового покрытия гитары, блестевшего при свете лампы. Ричера укололо ощущение, будто она лежала здесь, как в гробу. Вечерняя смена Ричера, казалось, никогда не закончится. Покупателей снова было мало, будто музыку в этом тупом городе никто не слушал. Майк застал его в конце смены, в сотый раз перечитывающего один и тот же журнал. Менеджер не любил, когда приходили знакомые работников и трепались у кассы, но пока он сидел в своей коморке, Ричер не переживал. На почти прозрачных ресницах Майка виднелись капельки растаявших снежинок и почему-то это было первое, что заметил Рич. — В общем, тут адрес, — он протянул стикер с неразборчивыми каракулями. — Надеюсь, разберешься. На доме будут висеть гирлянды. — Это твой дом? — Брок начал разглядывать каракули, которые означали название улицы и время. — Моей подруги. Она тебе понравится. Ричер вскинул бровь. — Я еще не знаю, смогу ли прийти. — Ты же сказал, что свободен на выходных, — опираясь на стойку с кассой, Майк уставился ему в лицо. — У меня появились кое-какие планы, то есть, — Ричер помялся на месте, теребя гладкую бляшку на ремне, — хочу попробовать настроить свою гитару, только она очень старая, могу убить на это весь день. — Не знал, что ты играешь, это круто. Можешь… Со скрипом открылась дверь кабинета менеджера. Наверное, снова пялился в камеру видеонаблюдения. — Давайте, мальчишки, расходитесь. Ты, рыжий, либо бери что-то, либо на выход, — сказал он, краснея. Такое случалось, когда у него повышалось давление от стресса. Майк покривился. — Увидимся в воскресенье, Брок, — Майк перегнулся через кассу и похлопал Ричера по плечу на прощание. *** Наконец, Ричер признал, что его музыкальный слух никак не сможет поймать правильное звучание, как бы не нравилась ему эта гитара. Может, она и правда слишком старая и струны уже не смогут встать на место. За окном чердака опускался полумрак, а снег с самого утра не переставал идти. И он даже не был красивым, как пару дней назад — с неба падали эти маленькие идиотские комки, сметаемые ветром. Это было похоже на метель из-за чего Кэсседи весь день просидел в их комнате, и Ричеру пришлось запереться на холодном чердаке, но самым обидным было то, что все старания ушли в пустоту. Успокаивало только то, что ему не пришлось собачиться с Дженной по поводу этой «вечеринки». Они быстро сошлись на том, что его зад будет дома в десять вечера. На улице уже потемнело, когда Ричер вышел из дома. От холодного влажного воздуха щипало щеки, дул ветер, люди сидели по домам. Ричер не понимал, что его потянуло выйти на улицу. Не то, что бы он не любил вечеринки или знакомится с новыми людьми... Возможно, он просто хронически не выносил толпу. Несложно было найти единственный дом, с которого еще не сняли Рождественские гирлянды. На узкой террасе курили несколько парней, кто-то выбросил из окна мусор прямо на заснеженную лужайку. Рич в очередной раз посмотрел на адрес, затем подошел к двери, нажал на звонок, но ничего не произошло. — Чел, дверь открыта, — окликнул его один из парней. — Да, и правда… Спасибо, — кивнул Брок. Он сразу ощутил духоту в доме, будто сразу несколько обогревателей выкрутили на максимум, еще он услышал рой голосов отовсюду и какой-то уличный рэп из восьмидесятых. На стене гостеприимно висела вешалка с кучей темных курток, и на ней же Ричер оставил свою. Узкий коридор почти сразу переходил в гостиную, в которой столпилось на вскидку пять-семь человек. Ричер пробежался глазами по комнате, едва различимой в тусклом свете. Такой простой интерьер пригородного дома с дешевой деревянной панелью за теликом, старомодным диваном и протертым ковролином. Однако, из всей этой типичной обстановки очень выделялись плакаты на стенах, пестрящие, до невозможности стильные, не только со слоганами и невнятными изображениями, где-то были плакаты с рекламой, будто сорванные с фундамента. Где-то висели рисунки и листы с текстом, похожие на письма. За спиной окликнули его имя, а Ричер толком и не осознал, что почти вплотную подошел к стене с плакатами. Его пробило облегчением, когда он наконец увидел Майка. — Я уже боялся, что ты потерялся, — захихикал Майк, поднимая бутылку с газировкой, — идем, я тебя познакомлю с Мадс. Свободной рукой он потащил Брока за собой, не давая вставить и слова в свою неразборчивую болтовню. В кухне за столом сидели двое человек — девушка с темными волосами до плеч и чернокожий мужчина лет тридцати. Девушка была ужасно худой. Будто она... Нет, вряд ли. — Мадс, дай сесть, — Сойер прошел вперед, убирая ее ноги с узкого прохода и падая на табуретку. — Привет, — Ричер неловко помахал, не находя себе места. — Он работает в том магазине с пластинками, Рич, садись, — Майк пододвинул вторую табуретку и тот сел рядом. — Клевый магазин, я там тоже работала, — девушка сунула между губ сигарету, подожгла. Запахло клубникой и дымом. — Рич, это Моди, — Майк показал на девушку, — а это Шелли, — он посмотрел в сторону парня. — Ага, еще раз меня так назовешь я тебе язык вырву, — парень отвернулся от Майка, — я Шелл, — он протянул руку. — Ричер, — его рука утонула в ладони Шелла. — Выпей с нами, солнышко, — не вставая с места, Моди открыла холодильник и достала банку пива. — Или газировку, — салютовал Сойер. Брок взял пиво, слишком напряженно было для газировки. Все, кого он увидел в этом доме выглядели старше него, совсем иные. Он совсем никого не знал. Пустые бутылки с пивом раскинулись по всей гостиной и кухне, к ним присоединилась еще пара, от Ричера. Алкоголь слегка ударил в голову, но, как назло, Брок все еще мог думать складно. А Майк был везде и при этом постоянно терялся, он говорил пока пил свою газировку, пил пока танцевал, он танцевал, пил газировку и говорил одновременно. Внутри него словно был заведен моторчик. — Ты всегда жил здесь? — в какой-то момент они с Сойером оказались на одной волне, это произошло как-то совершенно внезапно. — Почти, — ответил он, пошатываясь под музыку, — с шести лет. — А где ты родился? — Майк устроил руки на плечах Ричера, раскачиваясь из стороны в сторону. — В Монтане. В западной части. — А я в Сиэтле. Я тут только пару месяцев. Ричер тихо, немного настороженно рассмеялся. — Я почти всю жизнь даже толком никого в городе не знаю, а ты тут пару месяцев и уже... Серьезно? — Просто я клевый, все хотят дружить со мной, — он пожал плечами и Рич рассмеялся. — Это то-о-очно, — из ниоткуда возникла Моди. — Рич, солнышко, ты расслабился? — она протянула ему самокрутку. — Н-нет, спасибо, — Рич отшатнулся, сбрасывая с себя руки Майка. — Тебя никто не заставит ничего принимать, не бойся, — она заглянула Ричеру в глаза. Майк вывел его на задний двор, предложил сигарету. — Все это непривычно, — сигареты Майка оказались противнее, чем он привык. — Знаешь, это ничего. Ты отличаешься от нас, — он сделал затяжку, — и ты это знаешь. — Мне просто скучно, — Рич увел взгляд в сторону улицы с единственным горящим белым светом фонарем. — Это и значит, что ты хочешь увидеть новое, хочешь сменить атмосферу. Брок оперся спиной на стену дома, бездумно делая затяжки одну за одной пока Майк впервые за весь вечер молчал.