Пролетая этажи

Самый страшный мой враг в этой жизни — одиночество. Касаясь висков, его длинные холодные пальцы пропускают импульсы тревоги в самые уязвимые уголки сознания, принимая форму душевных терзаний. Я снова думаю о тебе, снова жалею о прошлом, убеждая себя в том, что могла бы тебя спасти. Никогда не думала о том, что потеряв тебя буду страдать. Три раза по году прошло с тех пор, как твое хладное тело ушло под землю, а я все не могу это принять. Я промокаю глаза одеялом, зарываясь в него с головой: перед глазами в полуночном мраке мелькают воспоминания о том, как ты пел песни под гитару, успокаивая меня пятилетнюю. Это самое яркое воспоминание с тобой, ведь кто еще мог спросонья взять инструмент и напевать веселые мотивы в два часа ночи мне — ребенку, переживавшему за ушедших внезапно из дома родителей. Кто бы знал, что счастье так хрупко.

***

Тебя нашли на асфальте, и отправили в морг. Прежде чем наша мама случайно узнает о твоей смерти из разговора по телефону, пройдет двенадцать дней; я же узнаю о ней в день похорон, даже не побывав на них: до моего возвращения в город меня решат не ставить в известность, дабы я не переживала во время перелета. Очень ценно, но не следовало. Вместе с этим известием, из моей памяти исчезнут многие воспоминания, включая недавний мой сон, где ты ведешь меня через узкие переулки куда-то вглубь суетливого города, и внезапно исчезаешь. Я больше никогда не вспомню, куда ты меня привел, и в моих снах ты появишься лишь пару раз. Прошло полгода, прежде чем я смогла отправиться на кладбище и повидать тебя — чувстсво того, что ты наконец-то смог успокоиться, никак не покидало меня, и я рада. Однако не проходит и дня, чтобы твоя смерть не казалась мне фальшивкой: за последние месяцы своей жизни ты лишь изредка появлялся дома, что заставляет меня думать, что ты лишь снова ушел в неизвестность, и вот-вот вернешься обратно.

***

Я никогда не пыталась тебя понять, никогда не пыталась задавать вопросы. Я лишь убеждала себя в том, что кусок мяса, лежащий сутками пластом на кровати, встающий лишь в туалет, не способен быть адекватным. Ты пах потом и сигаретами, а в последствие стал пропадать из дома с сомнительными типами, сидящими на травке. О том что все летит к чертям я поняла еще тогда, когда на мой шестнадцатый день рождения я увидела двух санитаров, насильно выталкивающих тебя из квартиры, а мой отец сказал что сожалеет о том, что вложил в своего приемного сына больше, чем в родную дочь. Мой отец винил во всем тебя, совершенно не поддерживая маму, которая отчаянно пыталась тебе помочь: как жаль, что ты не захотел ее слушать; чуть позже, без поддержки и недостатком моральных сил, она начнет потихоньку сходить с ума. Все это отразится на мне, и я окончательно замнкусь в себе.

***

Мне всегда чего-то не хватало и я была в поисках чего-то большего, чего не существует. Такова природа человека — ему никогда не хватит того, что он имеет. Теперь же мне не хватает того, что у меня уже когда-то было — поддержки и целой счастливой семьи. Осталась лишь груда сожалений и угрызений, от которых невозможно избавиться. Комком в горле застряли незаданные вопросы, осколками стекла в сердце врезаются воспоминания нашего последнего разговора — мы поссорились. Я жалею о том, что мы не были близки, и я не имела возможности узнать, что стало катализатором разрушения твоей успешной на первый взгляд жизни. Я жалею о том, что не ценила времена, когда ты был жив, а родители вместе; я жалею о том, что ты никогда не рассказывал о себе, а я никогда не пыталась спросить; я жалею о том, что между нами десять лет разницы в возрасте и я была слишком мала, чтобы понять. Я жалею, что осталась одна и не могу перестать задавать себе тот же вопрос: о чем ты думал, братик, пролетая этажи?