Долбоёбы нынче в моде

«Это… Это какое-то безумие! Чёрт!» Девушка выгнула спину до хруста костей и несдержанно вскрикнула, теснее прижимаясь к нависшему, спортивному телу. Медленные ритмичные толчки стали грубее. Шлепки от соприкосновения двух тел и непристойные звуки заполонили всё пространство вокруг. До одури жарко и хорошо. Хорошо от того, что жарко, жарко от того, что хорошо. Она захлёбывается стонами, мысленно зовёт его по имени и молит не останавливаться, крепко цепляясь за его руки, которые так удачно расположились по обе стороны от её головы. Возбуждение налилось тяжелым свинцом внизу живота и никак не хочет отпускать. Хочется, чтобы это продолжалось вечно. Каждое следующее движение, очередной стон, плавно переходящий в крик, хриплое мужское дыхание над головой – это сводит её с ума. ОН сводит её с ума. Его жгучий взгляд, быстрый ритм, горячее тело. Девушка смотрит ему прямо в глаза. Возбуждение накатывает до предела, когда она обнаруживает в них ту же дикую страсть, которая обволакивала её саму. Темп становится невероятно быстрым. Она мечется под ним, словно дикий зверь, требующий свободы. Свободы, которую может сейчас дать только он. «Ещё… Прошу, ещё… Ещё! Ещё!» Юная леди просыпается от своего же крика. Тело горит, дыхания не хватает, а внизу как-то слишком… сыро. Девушка пробегает взором по сторонам. Ей требуется несколько секунд, чтобы осознать себя лежащей в собственной комнате. Она пытается встать, но конечности не поддаются. С глухим звуком она опять падает на подушки. Тело бьёт крупная дрожь. Не предпринимая больше попыток, девушка остаётся лежать на кровати, прикрыв тыльной стороной ладони глаза и стиснув колени. – Чёрт! Чёрт! Чёрт! В её голосе сквозит стыд и толика обречённости. Сейчас она была невероятно счастлива от того, что живёт в квартире одна. Она мысленно поблагодарила своего дядю-героя за такой подарок в честь скорого выпуска. Если бы сейчас её увидел кто-то из ребят…Или услышал минутами ранее…Даже мысль об этом разгоняла внутри тревогу и липкое чувство страха. Её не поймут, ей не поверят, её посчитают сумасшедшей. – Я точно двинулась…- словно в подтверждении своих мыслей, девчонка произнесла это вслух. Сколько он ей снится? Может, пару дней…Или неделю. Или две. Девица затруднялась ответить на этот вопрос точно также, как и на вопрос: «Почему он?». Кацуки Бакуго – ученик старшей школы Юэй, её друг и одноклассник по совместительству. Она хорошо помнила времена, когда этот вспыльчивый идиот едва доходил до отметки «приятель». И то, только потому что она тусовалась с ним в одной компании. Так уж вышло, что девушка затесалась в шумное трио класса 1-А. Не без причины, естественно. А причина эта имела легкий характер, золотистые волосы и забавные последствия от использования собственной причуды. Каминари Денки был открытым, весёлым, до угара смешным. И юная леди в упор не понимала, почему одноклассницы его игнорировали. «Такое солнышко грех упустить!» – думала тогда она и потихоньку начала с ним сближаться. Так и влилась в его компанию, состоящую из Бакуго и Киришимы. Но все продуманные попытки закадрить Электрозума так и не пришли в действие. Пообщавшись с ним некоторое время, девушка осознала, что все его подкаты к противоположному полу просто часть его несерьёзного образа и отношения ему на самом деле не нужны. Почему-то это заставило её облегчённо выдохнуть. По мере сближения с задорным парнишей, девчонка поняла, что Каминари замечательный друг. Друг, но никак не больше. С ним хорошо, с ним весело и прикольно. С Киришимой она тоже поладила. Ну а Бакуго – случай, как бы, безнадёжный. Её бесил взрывной характер парня и глупые убеждения. Бесил до такой степени, что хотелось врезать. И не делала она это только потому, что была порядком слабее, поэтому их перепалки ограничивались только словами. Иногда, за редким исключением, Бакуго вёл себя почти как адекватный человек. И в такие секунды девушка забывала, каким неконтролируемым ушлёпком мог быть этот ходячий динамит. В общем, так и осталась она тусить в этой буйной компашке. За два с половиной года ребята пережили немало. Она чётко помнит, как они впервые попробовали алкоголь и как пробрались в довольно дорогой клуб, где зависали «плохие дядьки» и крутые злодеи по совместительству. Не нужно быть умным, чтобы понимать, что они пришли туда не просто развлечься. Оплеухи от администрации школы она тоже запомнила хорошо, а ужесточённые тренировки от Айзавы в качестве наказания она не забудет никогда. Она сохранила в памяти тот день, когда они впервые накурились и как её с Кацуки совершенно не пробрало. Зато Кири и Ками улетели мгновенно. Кто из «самых стойких» предложил забацать фотки и пару видео в качестве компромата на этих придурков, сказать наверняка она не могла. Но было чертовски весело. Она отчётливо помнит самые откровенные минуты их общения: как Ками поделился своим первым, и далеко не последним, сексуальным опытом с мельчайшими подробностями, громкое «Не при бабе же, долбоёб!» от Бакуго, «Да ну тебя, она ж своя!» от Киришимы. Она сберегла в своих мыслях момент, когда Каминари выжидающе смотрел на неё, всем своим видом требуя объяснений по поводу личной жизни, вернее, её отсутствия. В этом они с Кацуки были похожи. И если спустя пару минут, Денки перестал сверлить девушку подозрительным взглядом и оставил в покое, то в сторону Бакуго полетело небрежное: «Слушай, а ты часом не импотент?» Договорить тогда он так и не успел. На следующий день вся школа надрывала животы, завидев на голове Электрозума лысину в виде ровненькой полосы. Да, причуду Каччан всегда контролировал превосходно: на голове у Денки получился аккуратненький обратный ирокез – ну почти. «Блин, как же было здорово!» Спустя столько времени, прошедшего в приключениях, юная леди смело могла назвать ребят своими лучшими друзьями. «Да ну? Серьезно? Всех троих? – съехидничало подсознание и тут же подбросило картинки из сегодняшнего сна.» Знакомая комната. Из окна льётся свет заходящего солнца. Плакаты на стенах. Пара гантель. Кровать. Кацуки, яростно вдалбливающий её раскалённое тело в матрас. Дрожь в коленках усилилась, дыхание вновь участилось. За ним участились и воспоминания о предыдущих сновидениях. Они трахались на кухне, в ванной, в гостиной, на балконе, в Юэй, в каком-то агентстве, и, кажется, в парке. Зачастую, он руководил процессом сам, доминируя, заставляя подчиняться, беря её во всех смыслах этого слова. Даже когда она была сверху, он крепко сжимал её бёдра и контролировал всё самостоятельно. Она соврёт, если скажет, что ей не нравилось. Это было офигенно! Это до чёртиков будоражило! Это заставляло её медленно сходить с ума. Настолько, что ещё после парочки вот таких снов, она просто упадёт на колени перед реальным Кацуки и будет умолять отыметь её. – Я – чокнутая извращенка…– девушка обречённо улыбается, убирая ладонь со своих глаз. – С мазохистскими наклонностями. Она невольно вспомнила по сколько раз на дню они посылали друг друга на хер. В последний учебный год в шутку и по привычке, конечно, но тем не менее... Нет, ну правда, кто в здравом уме сможет вытерпеть характер Бакуго? Неуравновешенный, агрессивный, местами высокомерный недогерой с замашками садиста и раздутым до вселенских размеров эго. Конечно, он много раз её спасал, помогал с домашкой и даже кричал меньше, чем на других. А в последнее время всё больше напоминал более-менее сносного человека…Повзрослел, что ли? Ну, не суть. К слову, девушка тоже не оставалась в стороне. Она вытягивала его задницу из таких передряг, что и вспоминать страшно. Она отмазывала его перед преподами, даже готовила ему пару раз, когда двое из их общих друзей опустошали его холодильник. Кацуки, конечно, ворчал. Порой так увлечённо, что только что приготовленный суп грозился оказаться на блондинистой голове. И оказался бы, если бы не едва слышное «спасибо». В тот момент юная леди поняла одно: Каччан умеет говорить тихо. Наверное, тогда, где-то там, в параллельной Вселенной, со всего маху навернулся какой-нибудь Шигараки Томура, до этого весело скачущий по ромашковому полю в одних тонюсеньких стрингах. Раздался стук в дверь. Девушка резко распахнула глаза и моментально приподнялась. Остатки возбуждения как рукой сняло. Отчаянно хотелось верить, что это не соседи. Снов было много, а голосок у неё звонкий. – Это Каминари! Открой! Что? Денки? Девушка натянула халат и неспешно проследовала ко входной двери. Едва открыв оную, юноша быстро проскочил внутрь, и сразу заговорил: – Йо! Я на минуточку! Вспомнила что-нибудь о…? – Денки, я уже сто раз говорила, я понятия не имею, куда и когда сенсею приспичит отвезти нас в тренировочный лагерь. Моя причуда работает по-другому. Я не вспомню то, чего не знаю, – спокойно ответила девушка и пристально его оглядела. – Что ты так прицепился с этим лагерем? За последнюю неделю у тебя только и разговоров про него! Кто на этот раз? – Чегось? – парень одарил её вопросительным взглядом. – Денки, я тебя знаю, как облупленного, – улыбнулась она. – Тебя подобная информация вообще никогда не интересовала. Но помнится, в последний раз такой вот нежданный лагерь испортил тебе свиданку с иностраночкой из Б-класса со всеми...кхм…вытекающими. – Ну блин, – он смешно надул губы и мельком взглянул на новенький смартфон. – Ничего от тебя не скроешь. Девушка внимательно оглядела парня. Что-то не давало ей покоя. – Слушай, а у тебя… – Чёрт, время! Мне пора! Ещё увидимся! – он вылетел за дверь прежде, чем юная леди смогла договорить. – Грёбаный комендантский час! – приглушенно донеслось в коридоре. «Комендантский час? Точно. Денки ведь в общаге живёт…» В общаге, да… Да… Стоп… Стоп, что!? В голове потихоньку начало всплывать знакомое помещение: гостиная, столовая, женская баня, ребята, совместные трапезы, подготовка к тестам, девчачьи посиделки в комнатах. Юная леди резко обернулась и оглядела своё помещение. «Что за хрень? Когда это я успела переехать? И почему ничего об этом не пом…?» Мысли неожиданно покинули её сознание. Девушка устремилась в небытие. *** Нежный, едва ощутимый поцелуй в плечо. Мягкие, суховатые губы спускаются ниже, легонько задевая языком чувствительную кожу. Девушке не нужно поворачиваться для того, чтобы узнать их обладателя. Это точно он. «Кацуки…» Произнести его имя вслух всё также не хватает пороху. Юная леди стоит голышом, облокотившись руками на стол и изо всех сил пытается не дрожать. Щёки опалило румянцем стоило молодому герою прильнуть к ней всем телом. Едва уловимая догадка, возникшая в её голове пару минут назад, растворилась вместе с сознанием. «Твою…Твою мать…» Она тихо всхлипывает, ощутив, как его руки неторопливо скользят по её телу, гладят, ласкают, спускаются ниже и едва ли не хнычет стоит мужским пальцам оказаться на внутренней стороне бедра. Каждый следующий вдох даётся с трудом. Тело и душа пылают жарким огнём, а разум отключается. И тут юноша внезапно отстраняется. Девушка неосознанно подаётся назад, почувствовав пустоту и тут же багровеет сильнее: он ловко подхватывает её ножку, опирает на стол и вновь прижимается к ней. Юная леди поворачивает голову и тянется к его губам... Кацуки Бакуго – ученик старшей школы Юэй, её друг и одноклассник по совместительству стоит перед ней в одних штанах, обнимает её и горячо целует в ответ. Нарастающее возбуждение заботливо окутывает остатки рассудка, когда щёлкает пряжка ремня. На долю секунды их взгляды встретились: его – взвинченный и нетерпеливый, и её – немного смущённый. Он вновь жмётся к ней и дарит головокружительно сладкий поцелуй. Девушка чувствует его возбуждение и выгибается на встречу, а Бакуго – решительно подается вперёд. И мир исчезает. Парень сразу же теряет контроль и начинает ритмично двигаться в ней. И стискивает так, будто она вырывается. Он порывисто целует её в шею, кусает, оставляет засосы, погружается в неё снова и снова и не может насытиться, словно заблудший в пустыне странник, которому протянули долгожданную флягу с водой. В ответ девушка полностью отдаётся. Она растворяется в нём, стонет, призывно подмахивает бёдрами и чуть ли не плачет – ей непередаваемо хорошо. В который раз она сходит с ума. Любое его прикосновение приятно обжигает кожу, а в голове бьется одно: «Кацуки! Кацуки! Кацуки!». Почему-то именно в этом сне её впервые так сильно ведёт, и под действием момента она отпускает себя: его имя едва слышно срывается с её уст. Кацуки внезапно останавливается, будто удивлённо, а потом вновь заходится, в уже бешеном темпе. Ей хочется завопить, и она потакает себе. Девушка кричит его имя чуть ли не задыхаясь. Настолько чувственно и самозабвенно, насколько хватает сил. Сам парень тоже на взводе. Хриплое, несдержанное «Блядь!» вырывается само собой, когда он доходит до края. В какой-то миг они ощутили – всё. Волна, накрывшая их обоих, была неудержимой, дикой, всепоглощающей. Дьявольски хотелось целоваться. Бакуго притягивает лицо одноклассницы и прижимается губами к её. Тело – чистая вата: конечности подрагивают, а воздуха всё ещё не хватает. Они дышат так, будто пробежали марафон. – Будто и не сон вовсе…– устало, словно в бреду, шепчет она. – Что? Глаза в глаза. Он смотрит на неё до того внимательно, что, кажется, ещё немного и просверлит дыру. Девушка непонимающе глядит в ответ. «Что такое? Я ещё сплю что ли?» Последняя фраза слетает с языка и кажется неуместной, однако... Глаза Бакуго в миг расширяются. Он таращится на неё, как баран на новые ворота и беззвучно открывает рот. – Какого ху...!? Пробуждение было резким. Девушка испуганно раскрыла глаза и подскочила на кровати, как ужаленная, лихорадочно ощупывая и обсматривая себя на «предмет общения с мужчиной». Никаких засосов, следов от укусов или синяков. Чёрт, а на мгновенье ей показалось, что… – Эм…[Ваше имя], что происходит? Ужасно захотелось процитировать последнюю фразу Бакуго из минувшего сна. Юная леди медленно повернула голову вбок – буквально в шаге от кровати её встретила пара любопытных глаз. Киришима Эйджиро и Каминари Денки охуевающе глядели на свою подругу. Та подавать голос не спешила и также охуевающе пялилась в ответ. Они всё видели! Они всё слышали! Они… Так, стоп! Минуточку! Может…Может, она всё не так поняла! Да и что они могли видеть? Однако мимолётная надежда о том, что разговор будет направлен в другое русло, рассыпалась в пух и прах, когда её одарили двойным красноречивым взглядом и напряжённым Киришимовским: – [Ваше имя]? Признаваться друзьям в том, что она поехала кукухой отчаянно не хотелось. Начинать с «Я, кажется, хочу трахнуть Кацуки…» тоже. Да и вообще, может, они только что пришли и максимум, что увидели, так это сонный невроз в исполнении одноклассницы. Девушка крепче сжала в своих ручках одеяло и завернувшись в него, словно в кокон, плюхнулась обратно на кровать, спиной к ребятам. Одна макушка осталась на виду. Всё ещё надеясь на лучшее, она тихо спросила: – А что было? – Ты стонала… «Пришли вы всё-таки раньше. Вашу ж Машу…» – Звала Кацуки… «Блядь…» – А потом…Потом ты… «Нет, Денки, лучше заткнись…» – Потом ты кричала...– и спустя секунду он добавил тихое. – И явно не от боли... Каминари едва договорил, как из-под одеяла тут же донеслось истеричное: – Хватит! Я поняла! И вообще, как вы оказались в моей комнате!? – девушка вынырнула из своего «укрытия». Её взгляд упал на полупустое помещение. Она судорожно начала вертеть головой по сторонам и, заметив несколько кроватей чуть поодаль, напряглась ещё больше. Больница? Или… – Я же не в дурке, да? Парни дружно переглянулись. – С чего бы? Так, не в психушке. Уже хорошо. Она внимательно посмотрела на друзей и, прикусив большой палец руки, разрывалась между желаниями сдохнуть от стыда и выложить всё как есть. И только сейчас она заметила, что они не смеются над ней, не подкалывают, не отпускают никаких шуточек, да и выглядят более обеспокоенными, чем она сама. Есть повод для переживаний? – Ну наконец-то! Как себя чувствуешь? – в палату влетела Полночь и не дав опомниться сразу перешла к делу. – Что было вчера, помнишь? Девчонка задумчиво почесала затылок. – Я проспала до вечера, потом Денки в гости приходил, поговорили немного. – Чего? Школьница недоумённо взглянула на друга и наткнулась на такой же растерянный вид. – Каминари действительно навещал тебя вчера вечером, но разговаривать вы никак не могли. Ты в отключке была. – произнесла профессиональная героиня и, обнаружив замешательство в девичьих глазах, продолжила. – Ты же не забыла злодея-воришку, который обчищал дома и коим-то чудом ни разу не попался? – Тот безпричудный, которого мы с Кацуки задержали неделю назад? Или две. Кто-то из парней громко присвистнул. – Во-первых, он не безпричудный, во-вторых, это было вчера, а в-третьих, вы его не задержали. Скорее уж наоборот. – и пока глаза у юной леди окончательно не вылезли из орбит, выдала всё подчистую. Причуда преступника, как не сложно догадаться, была связана с управлением сознанием. Вернее, с его отключением. Он, вроде как, усыплял свою цель и навеивал продолжение прерванного дня, чтобы она перестала сознавать реальность и дольше находилась в иллюзии. За жертвой, правда, нужно было немного понаблюдать, чтобы знать, чем она обычно занимается. Да и накидать лишнего при желании можно было немного. Для пущего эффекта, так сказать. Проверенная месяцами схема сработала и на будущих, довольно известных, про-героев, которые первые оказались на месте будущего преступления: взрывного парня, мчавшегося впереди паровоза и девушку, кричащую ему вдогонку проклятия и нравоучения. На это задание послали целую кипу учеников Юэй и парочку профессиональных героев. В общем, связать дважды два, когда остальные нашли спящих школьников и отыскать неудачника через несколько часов не составило труда. С захватом, правда, были проблемы, ну а так всё прошло успешно. – В общем, дело, на первый взгляд, можно было закрывать. Грабил-поймали-испугался-усыпил-убежал. Следить за Вами было необязательно. Об учениках А-класса известно очень много, начиная с повседневного времяпрепровождения и заканчивая любимым лакомством. Да и проследить полностью вряд ли бы получилось. В стенах Юэй и агентствах – это невозможно в виду автоматизированной охранной системы. А вот касаемо остального – запросто. Насколько мне известно, за день до этого происшествия твой дядя, Айзава, отлучался, чтобы подарить тебе ключи от новенькой квартирки в центре Токио. Не в ней ли ты «очнулась»? – Полночь внимательно посмотрела на пострадавшую и получив утвердительный кивок, продолжила. – Вроде, всё сходится, верно? И дело раскрыто. Только вот…Существовала одна м-а-а-а-а-аленькая проблемка: после задержания злодея ни ты, ни Бакуго не проснулись. Интересно получается, да? Да и пока вы с ним пребывали под действием причуды, [Ваше имя], то нередко бормотали во сне. Ничего примечательного в этом не было до определённого момента. Твой диалог с липовым Каминари секретом, как понимаешь, не остался. Конечно, мало ли что может мямлить человек в, пусть и наведённом, но всё-таки сне. Но не слишком ли интересное совпадение? Особенно в виду того, что большинство нападений от всем известной организации были воспроизведены во время тренировочных лагерей? Полиция пошла ва-банк. И это сработало. Наш несостоявшийся разведчик запаниковал и в итоге сел в лужу, сознавшись в связах с одним из прихвостней Лиги. К слову, именно этот инкогнито сны навеивал, а управление передавал нашему ворюге. Когда его сообщник слился, контролировать сновидения стало пустой тратой времени, поэтому он постепенно ослабил давление и выпустил вас. – И как много я бормотала? И многие ли это слышали? – девушка слушала в пол уха после фразы «бормотали», а после «секретом, как понимаешь, не остался» вообще ушла в астрал. – Вас с Бакуго сразу госпитализировали. Он, кстати, тоже недавно очнулся. Так что, об этой информации знают только наблюдавшие за вами врачи, Мик и я. Ну а теперь и эти двое. – жестом она указала на парней. Значит, о её персональном позоре знают только Денки и Эйджиро…А во время предыдущих «мокрых снов» она не палилась? Интересно, почему… И как это вообще понимать? Тот вор – извращенец, что ли? На кой хрен ему нужно было устраивать порно с участием её и Кацуки? Чёрт, стыдоба! Девушка моментально покраснела и потянулась за бутылкой с водой, стоявшей на тумбочке. Сделала пару глотков и собиралась поставить на место, как тут же услышала вкрадчивые, ехидные интонации. – Или ты имела в виду ваши с Бакуго марафоны? – Немури Каяма недвусмысленно улыбнулась девчонке и буквально добила следующей фразой. – Эх, молодость! Даже пациенты из соседних палат курить выходили! – Ч-ч-что? Шок длился всего секунду. – Вам стоит передать свои восхищения тому ненормальному, который нами руководил! – уже немного злобно, хоть и не без румянца, ответила школьница. Блин! Эта баба – одна из персонала Юэй! Выражаться подобным образом явно не вписывается в модель поведения преподавателя! – Ему!? – профессиональная героиня вскрикнула в притворном удивлении. – Ему!? «Нет блин, это ж… Так, стопарик. А почему эти две морды кирпичом?» – Нет, вы слышали? Ему! Злодею! – Полночь уже откровенно ржала над сообразительностью подопечной. Даже эти два полудурка, кажется, догадались. Про героиня направилась на выход из палаты. Тэк-с, куда там у нас полчаса назад перевезли главный объект для насмешек? Как только Полночь скрылась за дверью, юная леди впопыхах начала натягивать на себя одежду. Нет, ну вы посмотрите на неё! А нормально объяснить, язык отвалится? Что значит это её «ему!?». И… и эти падлы почему слились? Стоило девушке отвернуться, а их и след простыл. Даже не попрощались! Ну ничего! Она сама всё выяснит! Делов-то! Спустя каких-то десять минут, она была на пути в агентство Бест Джинса. Спасибо Мику. Он, в отличие от некоторых, действительно выполнял обязанности героя и помимо всего прочего странными намёками не бросался, а сразу выложил местоположение задержанного. Шустро влетев в указанное здание, юная леди резко затормозила и уронила свою челюсть на пол. Она не была здесь ранее, но… Она точно помнит это место. В подтверждении своих мыслей, она направилась вперёд по коридору и открыла знакомую дверь. Простенький кабинет с множеством какой-то техники, стеллажей с книгами и огромный стол из красного дерева, на котором в одном из снов Кацуки её… на котором они... Блин, что происходит!? Злодей пробрался в агентство, когда следил за стажировкой Кацуки? Да на это только камикадзе способен! У него что, совсем мозгов нет!? Хотя, если брать во внимание его воображение, то да, с мозгом там явно большие проблемы. И всё же… Они ведь с Каччаном во сне ещё и в Юэй были. Этот хрен не смог бы пробраться туда тоже… кажется. Блин, Полночь же что-то об этом говорила! В коридоре стало шумновато. Девушка машинально выскочила за дверь. Увидев небольшую толпу героев и полицейских, в центре которой шагала знакомая фигура, девушка медленно направилась к ней. Всё… Достало. Достало чувствовать себя дурой. Конвой резко остановился, услышав с другой стороны коридора тихие, угрожающие интонации. – Слушай, ты, порно режиссёр недоделанный, а ну выкла… – Эй, милочка, я попрошу! – из-за спины недозлодея показалась высокая, красивая женщина с пшеничными волосами. Выглядела она вполне интеллигентно и статно. Правда, наручники весь видок портили. Сообщника, то есть сообщницу, значит, тоже поймали? – Не нужно бросаться пустыми обвинениями! – Пустыми!? – Я не намерена слушать этот визг! Ей что, ничего не сказали? Или до неё не дошло? Конвой, как ни странно, молчал и, двигаться не спешил, выжидающе поглядывая на задержанного. Виновник торжества, который, кстати, больше походил на божий одуванчик, чем на злодея-извращенца, всё понял и взялся за объяснение. – Тебе, я думаю, уже известно, что мне нужно было изучить свою цель, прежде чем действовать? – получив нетерпеливый взгляд, он продолжил. – Но иногда полностью отследить ваши движения было невозможно. Я не полный кретин, чтобы лезть в Юэй или в агентство героя №3. А в снах эти заведения присутствовали... – начал он. Завертевшаяся в голове догадка моментально забила по мозгам. – Видишь ли, сон – это крайняя стадия расслабленности. И повлиять на неё довольно просто – как для управляющего, так и… для управляемого, если он знает, что это просто иллюзия. И… – А короче? – Тот парень думал о тебе и ты смогла уловить его фантазии. – А?.. – С технической точки зрения всё просто. Сон, как я уже сказал, – крайняя стадия расслабленности. Во время осуществления… кхм… фантазий, твое, грубо говоря, астральное тело переносилось к источнику. И так как этот источник находился с тобой на одной частоте, тебя к нему поневоле затянуло. Проще говоря, это тоже самое, что разместить в пустующем помещении два огромных устройства, на одной стороне которых будет прикреплено по магниту. Они притянутся при определённом условии. – Но?.. – За пару минут до окончания последнего сна, я почти освободил вас. И естественно, доля «прозрения» была неизбежна. Как понимаю, подрывник не хило прифигел, когда его «фантазия», которая должна была молчать, заговорила. Юная леди тщательно прожёвывала услышанное. Это что же получается? Кацуки реально хочет её отыметь? Как ни парадоксально, негодования эта мысль не вызвала. Её молчание, видимо, истолковали неверно, когда та же блондинка раздражённо воскликнула: – Да трахнуть он тебя хочет, Господи! Входная дверь внезапно открылась. В помещение влетел разъяренный Бакуго. Он яростно сжимал кулаки и потрескивал желваками, выискивая в толпе знакомые очертания. – Ты! – он приблизился к слабо офигевающей с происходящего девушке и, схватив за руку, повёл к выходу. – Идёшь со мной! Всё. Финиш. Серьезность конвоя дала сбой. Те, кто знал, как выглядит Бакуго, провожали того говорящей улыбкой. Другие, недолго думая, всё поняли и настроение подхватили. Некоторые, кстати, вообще на грани истерики пребывали. И минутное присутствие неудавшегося фантазёра это состояние только усилило. Бакуго, тем не менее, это нисколько не волновало. Единственное, что было важно для него сейчас – это обладательница прохладной тоненькой кисти, которую он крепко сжимал. Они завернули за угол и резко остановились. Юноша прижал её к стенке и грозно зарычал: – Если ты реально думаешь, что в голове мужика мысли о бабе ассоциируются с цветочками, прогулками под луной и поцелуями в щёчку, то… – Это ты так признаться пытаешься? – Не беси меня! – Да завались ты уже. – Она смело потянула его за воротник и впилась в его губы своими: вызывающе провела по ним языком, углубилась, а когда поцелуй приобрёл новые обороты, осторожно отстранилась и прошептала. – Сны были охеренными.