Моё солнце и светить оно будет мне. И немного вам.

— Крис, — сквозь сильную отдышку послышался тихий, почти шипящий, холодный голос. Чан мысленно напрягся и сначала даже не осознал кто произнес, морозящую кожу, фразу. — ты когда собираешься прекратить? — отдышавшись и многозначительно вздохнув, агрессивный собеседник поднял глаза со ступней и перевел взгляд на лицо Бана. Хенджин бледнел от злости и, сжав руки в кулаки до побеления костяшек, сперся об стену комнаты, попутно сложив руки на груди. Вид парня выказывал неистовое недовольство и пассивную ярость, изогнутая бровь как никто говорила о намерениях Хвана придушить Чана голыми руками. Крис немного сжал бедра вместе и от неловкости закусил губу. — Ты о чем, Джинни? — фальшиво хихикнув, спросил лидер. — Я о чем? — губы расплылись в широкой улыбке, а глаза по-кошачьи сощурились и оглянули с ног до головы бедного Бана. — ты прекращай палить на моего птенчика. Ему то что — он то объятия любит, а Хенджин потом страдай от того, что ему недостаточно этих же объятий! Чан широко распахнул глаза. Вот оно в чем дело! — Ты из-за Феликса? А где на нем написано, что он тебе принадлежит и мне нельзя к нему прикасаться? — Я не говорю, что прикасаться нельзя, но ты прям намеренно флиртуешь с ним! Мне хорошо видно. — Хенджин подошел ближе к сидящему за столом лидеру и больно схватился за его плечо до возможных синяков. — С тех пор, когда мы начали встречаться, объятия должны идти в большей степени ко мне, и поцелуи, и прикосновения, и взгляды. И даже не пытайтесь это у меня забрать. Мне видны ваши пожирающие взгляды в сторону моего солнца, так я вам напомню. — Хенджин жестом заставил подняться серьезного и уже не менее злого, нежели сам Хван, Чана. — он мой. Мой цыпленок, моя радость, мое счастье, мое солнце и светить оно будет мне. Не вам. Придержите письки у себя в штанах. — больно ткнув пальцем в грудь старшего, Хенджин отвернулся и галантно поспешил покинуть студию. Кристофер находился будто в вакууме. Он безумно злился на Хенджина, ведь Феликс не вещь, чтобы быть чьей-то собственностью, но внутренне понимал — будь Ли его партнером, у него была бы абсолютно идентичная реакция. Поэтому Чан стоял на грани понимания и осуждения Хенджина. А Хенджин, натешив свое жадное и гордое эго, с легкой ухмылкой спешил на верхний этаж, в комнату Феликса. Почти бегом Хван влетел в лифт и смазанно нажал на цифру пять среди кнопок, мысленно надеясь, что он со спеху нажал на нужный этаж и он не потеряет драгоценного времени. Ожидая приезда кабины на нужный этаж, Хенджин погрузился в свои мысли. Он физически ощущал мягкие волосы своего парня под пальцами, видел яркую улыбку и очаровательный носик-кнопку, по которому Хван обязательно щелкнет, а Ликс засмеется своим бархатным баритоном и попросит прекратить. Пока Хенджин это представлял, лифт открылся и парень, к своему счастью, оказался на нужном этаже. Выйдя из кабины, Хван быстрым шагом направился к нужной комнате. Остановившись у самой двери с тонированными стеклянными панелями на ней, Хенджин сжал ручку и потянул ее вниз. Дверь распахнулась и перед взором оказалась огромная светлая комната. На темном диване сидел Феликс, укутанный в желтый плед, который парни однажды купили, прогуливаясь по торговому центру недалеко. Поскольку Ликс залипал в телефон, листая ленты социальных сетей, он и не заметил как к нему пришли гости. Хенджин уверенно зашел в комнату и счастливо поприветствовал Бока: — Солнце, привет! — Енбок оторвался от экрана и направил ошеломленный взгляд в сторону Хенджина. Сразу же удивленное лицо заменила сияющая улыбка, делающая тепло сердцу Джина. На такую способен только его мальчик. Совсем скоро последовал ответ: — Хенджин, привет! Проходи! Джинни прошел дальше по комнате, направляясь ровно к дивану. Вскоре сев на него, тактильный маньяк с именем Хван Хенджин взял в охапку Феликса и крепко обнял. В объятиях парня было тепло и чертовски уютно. Чувствовалась нежная забота и в голове клинком выцарапано, что человек дорожит твоим присутствием в его жизни. Ликс не растерялся и обхватил талию парня в ответ. Тем временем, Хенджин переместил руку на голову, нежно поглаживая шелковые светлые волосы. Феликс лучезарно улыбнулся, хихикнул и чмокнул парня в уголок губ. — Чего это ты сегодня так? — А что, нельзя? — игриво произнес Хенджин, на что в ответ последовал заливистый смех. — Можно конечно! Но ты б предупреждал, я б привел себя в порядок! Хенджин в мгновение преобразился и стал серьезнейшим из серьезнейших. Но сразу после удручающе закатил глаза и обнял парня еще крепче. — Ты всегда, в любом виде, для меня самый красивый и самый лучший. Я тебя люблю, Феликс. — И я тебя, Хенджин, глупышка ты моя! Хенджин надеялся щелкнуть по носу Ликса, но сегодня очередь Ли.