Лунная песнь

Мириам перевернула последнюю страницу книги, а сердце забилось сильно-сильно в предчувствии беспощадного конца. И вот, конец настал. Главный герой наказан за свои согрешения, которые были настолько страшными, что погубили душу человека. Но ведь для того и написана книга, чтоб призвать человека взвешивать свои поступки. Если представить свою душу в виде картины, то маловероятно, чтобы она у кого-то оказалась идеальной, ведь жизнь ― это испытание для каждого, ее надо прожить достойно и не попасть в сети зла. На улице играл всеми красками день. Солнце ярко светило. Птицы пели, но душа Мириам разучилась жить спокойно… Душа ее была встревожена. Ей было страшно… Душа была ранена настолько сильно, что даже посторонний шорох заставлял ее вздрагивать, на глаза наворачивались слезы. Как же больно переносить все это, невыносимо больно… Неужели ей придется жить так всю жизнь ― каждый день ощущать отчаянье? Сон, в котором Рози призывала Мириам идти в лес, снился ей каждый день. И Рози призывала во сне идти в лес именно в полнолуние. Это что-то значит? Сегодня ночью будет полнолуние, и сегодня Мириам решила пойти в лес, потому что сознание подсказывало ей, что там что-то произойдет и изменит, возможно, ее жизнь, наполненную страданиями. Вечером она постаралась как можно скорее справиться с работой, а потом ушла к себе. Ее комната находилась на первом этаже, и потому для нее не представляло большого труда перелезть через окно на улицу, тихо пробраться в сад, а там через ограду перелезть за участок Ровернсов. Самый сложный путь преодолен. Мириам уже замедлила шаг и спокойно пошла по дорожке. Проходя мимо парка, она подумала, что, может, это и есть один из тех садов, выросших под волшебным дождем ангелов. Она зашла в парк и осмотрелась. Да, возможно, это он и есть ― сад ангелов. Посредине был фонтан, вокруг него располагались скамейки. Стены сада оплетали кусты роз. Мириам подошла ближе к фонтану, из которого весело, как фейерверк, вылетали брызги воды. Солнце, уже почти зашедшее за горизонт, отпускало свои лучи на брызги воды, превращавшие их на время в бриллианты. Мириам заметила на скамейке человека со скрипкой в руках, державшего на поводке собаку с добрыми, преданными хозяину глазами. У человека были приятные черты лица, короткая борода. Одет он был бедно. Самым поразительным было то, что его глаза были неподвижны. Его зрачки не реагировали на переливание света. Он слепо протянул руку, чтобы найти собаку и погладить ее. Сердце Мириам замерло от жалости к этому человеку. Музыкант был слеп. Она присела возле него на скамейку, собака подошла к ней, обнюхала ее и радостно гавкнула. ― Что там, Роджер? ― спросил хриплым голосом музыкант и повернулся в сторону собаки, ориентируясь на звук. Собака по имени Роджер еще два раза гавкнула. Мириам поняла, что сейчас самое время обратиться к музыканту. ― Простите, я присела рядом с вами. Вы ведь не будете против? ― робко спросила она. Музыкант протянул руку, и Мириам положила свою руку на его грубую большую ладонь. Музыкант пожал ее. ― Я чувствую, что твоя ладонь маленькая, голос у тебя детский. Ты ребенок. Судя по голосу, тебе где-то двенадцать-тринадцать лет, ― произнес музыкант, все еще не выпуская руки Мириам. Мириам попыталась рассмеяться, но это ей удалось плохо. Сердце ее было полно сочувствия, жалости. ― Вы почти угадали. Мне четырнадцать лет, ― сказала она, вынула из кармана монету и вложила в его ладонь. Музыкант ощупал монету и то ли презрительно то ли с жалостью произнес: ― Деньги?! Зачем мне деньги, девочка? ― и помолчав секунду, добавил: ― Неужели ты думаешь, что я играю людям за деньги? Нет, деньги ничто по сравнению с красотой земли, ценностью человеческой жизни, музыкой, небом ― всем прекрасным, что нас окружает. И играть я никогда не буду за жалкие деньги, ради которых люди готовы уничтожить друг друга. Более того, деньги губят душу человека. Мириам приняла монету назад, но, вдруг, почувствовав отвращение к ней, кинула ее на дорогу. Монета покатилась к фонтану, и, жалостно звякнув, осталась одиноко лежать там. ― Как же вы будете играть? Ведь вы… ― последнее слово Мириам оборвала, понимая, что задает очень больной и ненужный вопрос. Но музыкант снова рассмеялся. ― Здесь нет ничего удивительного. Хотя я и слеп, благодаря музыке я могу ощущать краски природы и радоваться жизни. Я живу музыкой, и никто не сможет отобрать у меня мое сокровище, без которого моя жизнь абсолютно пуста. Я ощущаю жизнь благодаря музыке, вижу тебя благодаря музыке. Я представляю тебя в виде мелодии, спокойной, умиротворенной, нежной… и грустной… Музыку невозможно украсть, спрятать от других людей в ящик. Она свободна, как птица, и нет у нее преград. Она дарит людям успокоение, счастье, надежду ― намного больше, чем могут дать земные богатства. И сейчас я готов поделиться этим счастьем с тобой, мой маленький друг. Я буду играть всем, кто хочет меня слушать. Нельзя также заставить человека не слушать, ведь даже глухой человек может услышать музыку в душе… ― сказал так музыкант и коснулся смычком струн скрипки. Полилась, как ручеек, музыка. О, как же он играл! Каждый звук уводил в совершенно иной мир. Он лился так нежно, так чисто, что даже душа Мириам на время перестала страдать… Мелодия кончилась. Мириам так не хотелось, чтобы она кончалась, но, к счастью, музыкант заиграл новую мелодию. Девочка все сидела и слушала. Уже давно село солнце, запели сверчки, но их совершенно не было слышно на фоне музыки слепого человека. Казалось, в каждом произведении, которое он играл, была вложена частица его души, его страданий, его переживаний, удач, счастья. Она по музыке узнавала его… Мириам встала, когда музыкант перестал играть. ― Простите. Мне пора идти. ― Уже пора? Что ж, не буду вас задерживать, дитя. Идите с миром. Мне жаль, что я не смог подарить вам что-то на память. Мне хотелось, чтобы вы меня помнили. Вы единственный человек, который меня так внимательно слушал и кому я раскрыл свою душу через музыку… ― сказал он, и в его глазах девочка заметила слезы. ― Что вы! Я никогда не смогу вас забыть. Вы оставили у меня в памяти свою музыку. Я не забуду вас. Обещаю, ― сказала Мириам. ― Я огорчил вас, милая? Простите… ― произнес виновато музыкант. ― Нет. Просто чувства, как и музыку, невозможно скрыть. Я не забуду вас никогда, ― повторила Мириам. Музыкант замолчал. В его глазах отразилась грусть и одиночество. ― Я тоже не забуду вас, милая девочка… ― сказал он. Мириам постояла в нерешительности, а потом направилась к воротам парка, все еще поминутно оборачиваясь. Музыкант продолжал сидеть с тем же выражением в глазах. «Пускай его жизнь освятит настоящий живой луч счастья», ― пожелала мысленно девочка и принялась идти дальше, вспоминая музыку музыканта.