Часть 1
13 июля 2020 г., 07:02
Знаешь, а я всё ещё помню те дни. А ты? Ты, наверное, уже забыл нашу встречу. Не так ли, клубничка? Я ведь так называл тебя, верно? Я помню, как твои глаза, ещё чистые, кристально-голубые, наполнились слезами радости, и ты бросился ко мне. Моё сердце тогда так часто забилось… Ты обнимал меня, повторяя, что очень рад от того, что выжил хоть кто-то, что ты больше не один. А я и сам не знал, почему выжил, как так вышло. Лишь обнимал тебя, стараясь успокоить, немного в ступоре от происходящего. Но я и сам был рад, что буду не один.
Затем мы несколько недель прожили вдвоём. Ты ещё до того, как встретил меня, нашёл заброшенное здание, и мы жили там. Здание было довольно просторным, хоть и не очень уютным, но нам было достаточно. Ты уходил на вылазки каждый день, но не брал меня с собой, хоть я и мог помочь со своей сверхспособностью. Ты тогда боялся меня потерять… А когда ты возвращался, то мы садились рядом, и ты рассказывал, что тебе удалось узнать и что ты планируешь делать дальше, а я внимательно слушал. Я любил эти вечера, и до сих пор храню их в памяти, как редкое сокровище…
А однажды ты вернулся другой. Новый эксперимент, новая смерть сломали тебя. Твои небесно-голубые глаза стали алыми, даже почти бордовыми, кроваво-бордовыми, а седина стала ещё больше. Ты безмолвно обнял меня и заплакал. Ты плакал долго, а я растерянно обнимал тебя в ответ, не зная, что делать, и как помочь тебе. Ты очень напугал меня тогда… И это был последний раз, когда я видел твои слёзы. Больше ты не проронил ни слезинки предо мной. Ты закрылся от меня, запираясь в лаборатории, покидая базу рано утром, а по возвращении сразу запираясь, нередко отталкивая меня с дороги, когда я пытался понять, что с тобой происходит. А ведь мне было обидно и больно. И я плакал. Да, может ты и не видел этого, но я плакал. Ты причинил мне много боли, пусть даже и не желая этого…
А потом появился он. Ещё один клон, что чудом смог выжить. Он решил назваться Бойцом. Смешно. Ты был рядом с ним практически всё время, стараясь вылечить его. Это было непросто, казалось, что у него переломаны все кости до единой. Он часто корил себя, что никак не может быть нам полезен, а ты старался уверить его, что это не так, и что достаточно уже того, что он выжил, и сможет помогать, когда станет сильнее, а сейчас это будет опасно. Ко мне ты никогда не относился так, и иногда я даже жалел, что ты не нашёл меня в таком же плачевном состоянии, что и Бойца.
Когда он выздоровел, мы все отправились на спасение нового клона. Меня ты взял на случай, если Бойцу понадобится помощь, я помню это… И тогда мы спасли Пустыню. Он был обезвожен, ему требовалось много воды, он очень много пил. А ты… Ты всё больше отдалялся от меня, невольно причиняя мне всё большую боль. Боец и Пустыня быстро сдружились, а я остался совершенно один. Я часто вспоминал то время, когда мы были лишь вдвоём, и скучал по нему. Да и чего уж таить-то теперь, часто мечтал, чтобы эти клоны и вовсе не появлялись на базе, хоть и понимал, что ты начал отдаляться ещё до их появления.
Именно поэтому, когда базе поселился новый член небольшой команды, в которой ты стал лидером, в ней же появился и предатель. То есть я. Я уже не мог терпеть это. Они надоели мне, и я хотел, чтобы мы снова были лишь вдвоём. Как жаль, что я слишком поздно понял, что на самом деле задумал Босс Диктор… Мы с ним заключили сделку, и я стал доносить ему о твоих планах и задумках, ведь ты больше не дорожил мной, позволяя убегать куда и когда хочу без информирования тебя об этом.
А затем появился он. Тот, кого я возненавидел. Секретный агент Джеймс Боб, лишившийся ноги и руки. Ты провёл столько бессонных ночей, мастеря протезы для него, а затем и устанавливая их… И не прислушивался к моим советам, просьбам, и даже мольбам дать организму передохнуть. А затем произошло то, чего я опасался. Он стал твоим ближайшим помощником, как самый надёжный и собранный. Ты совсем забыл про меня. Я видел и слышал, как ты нередко рассказываешь ему о своих переживаниях, а иногда и плачешь ему в пиджак. Джеймс занял моё место для тебя. А я стал для тебя никем, лишь мальчишкой на побегушках, которого можно легко отправить в BOBSOC за деталями и получить их через пять минут.
Команда всё ширилась… И все как-то незаметно стали собираться группками. Шизо и Эль часто были вместе, как самые эмоциональные, да и понимающий тореадор неплохо успокаивал Шизьку во время его приступов. Боец и Пустыня сильно сдружились, часто обсуждая книги, любителями которых стали они оба. А Джеймс, если был не с тобой, то с Перцем. А я остался совсем один… И стал ещё усерднее находить информацию для Бо Тома Диктора.
А затем была революция. Я очень нервничал, уже зная, что вас всех ждёт. Я видел смерть каждого, видел твои слёзы, и жалел о том, что не могу помочь тебе, не могу обнять, как раньше, и успокоить. Вот только моя смерть у оставшихся Джеймса и Перца вызвала больше эмоций, чем у тебя… Не на это я рассчитывал, клубничка. А затем было то, что от меня скрыл Диктор… Взрыв. И твоя кома…
Диктор хотел убить тебя. Хотел, чтобы именно я сделал это. Но я вмешался, всеми силами стараясь отговорить его, и тогда… Тогда он предложил мне занять твоё место. Умереть самому, вместо тебя. И я согласился. Я знал, что ты сбежишь, я был уверен в этом. И если ты это читаешь, значит, у тебя всё получилось, Шрам. Я очень рад, и я надеюсь, ты отомстишь за их смерть. А за мою не надо, я сам выбрал её.
Ну вот и всё. Чёрт, я первый раз пишу что-то подобное и совсем не знаю, как заканчивать. Скажу лишь, что я верю в тебя. Верю, что ты справишься со всем. И прошу, прости меня. Ведь в их смерти виноват именно я. Наверняка ты сейчас задаёшься вопросом, жалею ли я об этом… А я не знаю. Совсем не знаю. Вроде жалею, но вроде бы и нет.
Но мне уже пора, меня зовёт Диктор. Ты прямо сейчас начинаешь приходить в себя, а мне нужно подготовиться к придуманному им спектаклем… Может, мы ещё и увидимся. Во всяком случае, я на это надеюсь, как и на то, что ты меня простишь…
Прощай, Шрам Твой до конца, Флэш
P. S. Люблю тебя. Честно***
Шрам отложил листок бумаги, зажимая рот ладонью и глядя в никуда, не обращая внимания на катящиеся по пальцам, щекам и застилающие глаза, слёзы. Он и подумать не мог о том, какие чувства разрывают самого первого клона в его команде. Красный даже не заметил, как отдалился от шустрика, замыкаясь в себе, а затем, спустя продолжительно время, открылся совершенно другому клону — Джеймсу. — Почему, Флэш?.. — прошептал Шрам, зная, что не получит ответ. — Почему же ты молчал?.. Вот только номер один понимал, что наврятли бы выслушал Флэша, а если бы и выслушал, то только чтобы он не мешал. Когда тот, кто был ему дороже всего, стал ему, по сути, лишь полезным членом команды? Первый не помнит, не знает. Но точно знает то, что он простил шустрика. И тоже надеется, что они встретятся вновь
