целая жизнь

цзян чэн еще с самого детства - с момента появления в его жизни вэй ина, если быть точным, - понимал, что ему придется с боем зубами прогрызать себе путь наверх ко всеобщему признанию, и бой этот обещал быть тяжелым. очень тяжелым. ну что ж, думал цзян чэн, упорство (вообще-то, ослиное упрямство) всегда было отличительной чертой адептов ордена юньмэн цзян, значит, у меня все обязательно получится, отец будет мною горд, а матушка наконец-то перестанет недовольно кривить губы и браниться. и все заклинатели всех орденов будут наставлять свой молодняк, что вот де молодой господин цзян - это образец для подражания, с него, детишки, надо брать пример. ради такого можно и постараться! поэтому цзян чэн упрямо сжимал зубы, вздергивал острый подбородок и пахал, как раб на галерах, всю свою жизнь. годам к пятнадцати он уже смертельно устал. в основном потому, что его главный (и единственный) соперник всегда был под боком, звонко хохотал, играючи осваивал искусство заклинательства и совсем - совсем! - не имел амбиций, чего нельзя было сказать о самом цзян чэне. это бесило просто до зубовного скрежета, и цзян чэн чудом не сточил всю челюсть под корень, за столько-то лет совместной жизни. нет, разумеется, он любил вэй ина самой нежной братской любовью, но смотреть, как легко получается у того то, что никак не получалось у цзян чэна, было невыносимо. видеть, как восхищаются вэй ином окружающие и как пророчат тому великое будущее было невыносимо вдвойне. цзян чэн в какой-то момент привык, что он всегда второй, но смириться с этим так и не смог: какая-то мерзкая часть него шептала, плевалась ядом, рычала, визжала, приказывала - стань лучше вэй ина, превзойди вэй ина, покажи вэй ину, кто из вас двоих действительно великий заклинатель. заставь вэй ина быть послушным. и это было ужасно. все, чего цзян чэн когда-либо хотел, - это признания, и жизнь дала ему возможность его получить. в конце концов, амбиции привели цзян чэна - цзян ваньиня, саньду шэншоу, главу ордена цзян - на луаньцзан, где его встречал вэй ин, который в жизни не имел никаких амбиций, но все равно был лучшим. первым. признанным. и осознание этого заставило цзян чэна поднять меч.