целая жизнь

вэй ин однажды сказал цзинь лину, что человек должен научиться говорить всего два тошнотворных слова в жизни - «спасибо» и «прости», иначе однажды эти слова научат его плакать. когда племянник повторил это цзян чэну, тому захотелось рыбкой нырнуть в ближайшее из озер юньмэна и утопиться, а потом превратиться в речного гуля и остаток посмертия воровать лотосы, а самое главное - больше ничего никогда не чувствовать. благо в этот момент они оба были на ночной охоте, и поэтому цзян чэн ограничился лишь профилактическим подзатыльником и сказал не болтать, а заниматься делом. цзинь лин надулся как мышь на крупу и демонстративно не разговаривал с дядей до конца охоты. обиделся. цзян чэн даже хотел извиниться, но потом плюнул: вины он за собой не ощущал. разве что совсем немного. у цзян чэна вообще всегда были проблемы с тем, чтобы разбираться в своих чувствах, особенно после осады горы луаньцзан. он привык, что постоянные его спутники - это гнев и всепоглощающая беспощадная боль, поэтому резонно решил, что на большее его черствое лоскутное сердце не способно. и красиво игнорировал все остальное, что теснило грудь, тринадцать долгих лет. когда вэй ин вернулся - у паршивца было другое, незнакомое, неродное лицо, но глаза остались теми же - цзян чэн думал, что он прямо там на горе дафань и сдохнет от переизбытка чувств, сжимая в руках цзыдянь. жгучая ярость и застарелая боль, робкая радость и глухая обида - все это сплелось в один огромный клубок и только со временем и с мощной подачки вэнь нина (да чтоб ты сдох еще раз, рассеянно думал цзян чэн после) переплавилось в мерзкое липкое чувство вины. матушка и жизнь научили (заставили) цзян чэна быть твердым и сильным, но никто не научил его как справляться со своими чувствами. вэй ин ошибся - даже захлебываясь в слезах в храме гуаньин цзян чэн не научился говорить «спасибо» и говорить «прости». права была матушка - он совершенно безнадежен. прости меня, говорит вэй ин, упрямо смотря в глаза цзян чэна, я виноват, я все испортил, и я не заслуживаю твоего прощения, но вечно буду стараться заслужить его. цзян чэн молчит. ты дурацкий дурак, заткнись, это я виноват перед тобой, я так виноват, господи, если ты сможешь, молю, прости, я должен был остановить тебя, удержать тебя, защитить тебя, хочется завыть цзян чэну и верным псом сидеть у ног вэй ина до скончания времен. спасибо, говорит вэй ин, робко улыбаясь, что даришь мне шанс снова называть тебя братом. цзян чэн все еще молчит. спасибо, что ты жив, господи, спасибо, что вернулся, спасибо, что не ненавидишь меня, спасибоспасибоспасибо, бьется отчаянная горькая мысль в голове у цзян чэна, когда он привычно хмурит брови. ему с этим горьким чувством вины еще жить и жить, а он все еще не научился говорить «спасибо» и «прости». как хорошо, что вэй ин всегда умел понимать его без слов.