Забытые сказания

Мраморный цвет молодого лица, Губы малиново-красные. Как темное небо черны глаза Блеска тайного ясные.

За высокими стенами храма играл с листьями ветер. В вечернем воздухе уже слышно тяжелый запах наближающегося дождя с молниями. Природа затихла, ощущая скорую бурю с сильными ветрами, тяжелыми водяными каплями и громкими раскатами, вспышками в небесах. На пока еще теплых ступенях храма сидела невысокая девочка в дорогом кимоно. Глаза, что напоминали своим цветом ночное небо, спокойно следили за природой и пожелтевшей танцем листвы, которая залетела в ее дом. — Ты совсем не изменилась — раздается насмешливый голос из-за спины, но ребенок даже не шелохнулся. Следом раздался смешок над ухом и чужие руки бережно, но крепко обняли хрупкое тельце, словно желая спрятать и защитить девочку от всего мира, закрыв ее рукавами своих одежд. — Иногда мне кажется, что я старше Вас — тихо фыркает младшая и растягивает свои малиново-красные губы в ласковой улыбке. — Но я рада Вас видеть, Госпожа. Как там оба-сама? Инари¹ глубоко вдыхает густой воздух, смотря на совершенно спокойную девочку. Та даже не обращает на нее свой взор, предпочитая рассматривать небосвод, за тем как кроваво-алое солнце Аматерасу² заходит за горизонт, передавая небеса во владения Цукиеми³.

Шорох струящихся тканей в ночи. Слышится взмахи веера. И зажигаются красным огни. Танец таинственного вечера.

— А у меня для тебя подарок — ласково тянет богиня, отходя от юной девушки на пару шагов. Щелчок пальцев, и совсем рядом с девушками появляется бело-розовое кимоно, что расшито цветами и золотыми нитями, и веер из белой ткани с вышитой на ней сакурой. — Благодарю — скромно кивает девушка, аккуратно касаясь каждого стежка подаренной одежды. А после чувствует чужой взгляд на себе. — Что-то не так? — Станцуй для меня. — Зачем? — Хочу увидеть, как ты танцуешь. Девушка едва заметно кривит губы, а после со вздохом кивает. С Госпожой спорить невозможно, та хитра точно так же, как и ее верные екаи, — вывернет себе любое слово на пользу и поминай потом, с чего все начиналось. Сменить одежду не проблема, а вот танцевать в темноте, под дождем — очень даже. Поэтому они заходят внутрь храма, куда уже успели сбежаться все духи с ближайших окрестностей. Духи, слушаясь воли одной из богинь, зажигают огоньки в бумажных фонариках.

Запах сандала, отблеск парчи. Смех, будто соловья пение. И колокольчик звучит от ноги Лотос качается от ветерка веянья.

— Мэй-сама идет! Мэй-сама идет! — шепотом говорят маленькие кицунэ, выбегая из-за угла. Маленькие пушистые хвостики бьют по детским ножкам, а окружающие сразу же отходят под стены, ожидая главную жрицу храма Инари. Чем ближе подходила Мэй, тем сильнее было слышен запах лотосов, что мягко смешивался с сандаловыми благовониями. Звенели колокольчики на веере при каждом дуновение ветра и шаге юной жрицы. На губах жрицы лукавая улыбка, звон колокольчика мягко затихает, стоит ей только замереть в середине зала. За спиной у нее распускаются девять лисьих хвостов.

Танец адзума заводит она, не спеша, Шум затихает в тоже мгновение. Музыка сямисэна станет слышна И началось представление!