Три клинка Мордора. Пролог.

      Талион по пути в Горгорот натыкался на различные заставы орков, неверных ему. Многие из них быстро падали замертво, а после вставали уже будучи мертвецами. И вот когда назгул уже добрался до Долины Ужаса, он наткнулся на очередную заставу.       Застава была как будто вымершей. Никого не было: ни стражников, стерегущих входы и выходы на заставу, ни лучников, следящих, чтобы никто не прошёл незамеченым, ни простых солдат, которые готовятся к битве. Следопыт был готов ко всему, на всякий случай. И как оказалось, не зря.       Только стоило ему пройти в центр заставы, так из всех щелей и укрытий посыпались уруки. В первый ряд пошли щитоносцы, на крышу лучники, за спину копейщикам, встали простые солдаты, а за ними охотники. «И что вам у костра не сиделось?» — с какой-то непонятной радостью подумал Талион, но он также понимал, что может ошибится и, тем самым, увеличит количество капитанов в армии Саурона. Начался бой. Лучники и охотники метили копья и стрелы в Выходца-из-Могилы, но он всегда уходил из-под них, и орудия попадали в других уруков, сокращая их численность. В конце концов, Талион вытащил Урфаэль из ножен и принялся крамсать врагов. Первый урук собирался ударить следопыта, но тот отрубил ему руку, а затем, проткнул голову. Следующий, кто решил напасть был щитоносец. Его копьё почти достигло цели, но капитан Мораннона увернулся, тем самым, дав копью проткнуть насквозь какого-то берсерка. Урук, непонимающий как это произошло, тут же лишается головы. Другой орк, наблюдающий за этим, и не заметил как следопыт подошёл к нему, разрезая живот и давая его внутренностям выйти наружу. Спустя два разрубленных напополам тела, восемь отрубленных голов и десять убитых разными способами уруков, Талион, с помощью лука, перемещается на крышу к лучникам, обезглавив одного из них. Увидев, что один из них почти выстрелил в него, Выходец-из-Могилы, благодаря тому же луку, притягивает его к себе, также быстро лишая головы. Всадив им всем в головы стрелы, следопыт еле уворачиваться от удара солдата, который поднялся наверх. «Чёрт, я забыл, что они тоже могут сюда залесть».       Теперь бой продолжался на крыше. Всё те же увороты от ударов щитоновцев и быстрые расправы с солдатами и берсерками. Если раньше многие умирали, в основном, от меча Талиона, то теперь большинство умирает от падения с крыши.       Спустившись вниз, следопыт готовился к новому бою. Но когда он спустился, оставшиеся орки стали скандировать чьё-то имя. Но долго думать не пришлось. — Выходец-из-Могилы! Ты думал, что можешь просто так взять и опозорить нас?! — Должно быть, твой ужас не передать словами, Перед тобою орк, что говорит стихами! Оглянувшись, Талион увидит двух старых знакомых. Стакуга Червивый и Угакуга Поэт. «Что ж, это многое объясняет», — подумал следопыт. — Ты знаешь, чего стоил нам, наш позор?! — продолжал буянить Червивый, — Мы лишились наших статусов, и были опозорены не только тобой! Все остальные называли нас тру́сами, как единственных вождей, выживших при осаде! И чтобы смыть наш позор, мы разделим тебя надвое и кинем под ворота нашей крепости! Чур верхняя половина моя! — говорил последнюю фразу брату Червивый. — Был следопыт отважный, И весь такой он, важный. Но были здесь два брата, Что стянут с него шкуру! Эм-м, над концом надо поработать… А, не важно. Убить его! Перейдя в мир Духов, Талион обнаружил, что после позора их железной воле пришёл конец. «Ну что ж, плюс два капитана в мою армию» — рассуждал Выходец-из-Могилы.       Движением левой руки, он поднял мёртвых, чтоб те бились за него. Мёртвые сцепились с живыми. Талион также пополнял ряды нежити, ибо те были медлительны и не обладали столь быстрой реакцией. Бой с двумя капитанами был весьма выматывающим. Червивый прекрасно справлялся с арбалетом, и Талион подумал, что если бы он не обучался искусству следопыта Итилиэна, то вряд ли смог бы избежать стрел Стакуги. Поэт был одним из сильнейших уруков в ближнем бою, с которыми сражался капитан Чёрных Врат. Он постоянно уворачивался от ударов Талиона, но парочку другую, всё-таки пропускал. К тому же, Угакуга бил сильными, быстрыми и точными ударами, благо назгул успевал уворачиваться. Но удача же не вечная, верно? — Какие же слова скажет Светлый Властелин напоследок? Может впишу их в какую-нибудь поэму, — издевался Поэт, он был сильно вымотан, и Талиону не хватило пары секунд, чтобы подчинить его своей воле. Неожиданно, из ближайших кустов прозвучал треск. — Кто там? — воскликнул Угакуга, тот слегка развернулся, но Талиону хватило времени, чтоб сломить его волю. — Ах, ты ублюдок! — взревел Червивый, и набросился на Выходца-из-Могилы, он совершал много ошибок, поэтому бой не был столь продолжительный, как с его братом. — Служи мне! — Я ваш Избранный, Повелитель. Отозвав его и не заметив никого в округе, Талион воскликнул: — Выходи, кто бы ты ни был! Ты помог мне и я хочу отплатить тем же! Кусты снова зашевелились, и из них вылез…