Интервью с королевой

— Можешь говорить ему что угодно, всё равно он потом умрёт, — заверил успокаивающе Зорат Инанну. Советник и муж сар-волода Нашара оставил свою дорогую у дверей одной из гостевых комнат во Дворце Сталагмитов, присев у дверей, а вот самой рыжей драконессе пришлось войти в неё саму, чтобы встретиться с этим… Официальным шпионом — других слов нет. Смущённо улыбаясь, светло-синий велнар вошёл в зал и стал неловко переминаться с лапы на лапу. Драконнице всё в нём казалось нелепым до бескрайности — нет, она не питала никаких негативных чувств к не-драконам, но вот его одежда… Чёрная куртка, каштановые брюки… Вместе они создавали непривычно-яркий образ, дополняемый сине-красной шерстью пришельца. Очень наглого пришельца. — Кого-то ты мне напоминаешь, — как обычно, сар не заморачивалась приветствиями, да и вела себя так, как полагается хозяйке дома и комнаты. Первым делом присела на одну из напольных подушек, ту, что ближе к выходу, и проявила в лапе бокал с грильяжем рецепта Зората, не предложив того же гостю. — Для меня честь встретиться с вами, сар-волод, но эта встреча происходит впервые, — поведение интервьюрируемой вогнало волка в бо́льшую растерянность. — Во мне уже нет ни Тьмы, ни моего ребёнка. Поэтому разговаривай со мной, как с соседкой. В Нашаре «понячий» куртуазный акцент, за которым можно скрыть любую подлость — большее неуважение, чем простые, прямые слова. — Понячий… — велнар моргнул, переваривая сказанное, и откашлялся. — Кхм… Тогда прости. Я пришёл сюда, как представитель своего народа. Благодаря магическому дисбалансу, созданного послами по имени Мир-дал, дракон, и Хел-ли, пегас, мы установили связи с вашим миром. Нас привели в восторг ваши умения по управлению материей и энергией — такое не по зубам даже самым могущественным из наших шаманов! Инанна едва не удержалась сболтнуть, что собственных тайных агентов среди похожей на велнаров расы волков драконам пришлось обучать азам магии самостоятельно. Излишняя прямота порой может мешать. — Не буду спорить. И что же тебя заставило перебороть страх перед нами и явиться сюда? Нечто серьёзное, если ты представитель… — По совету принцессы Селестии, — перебил её посол. — Моё имя — Клебер, и мне дали задание взять у вас… У тебя своеобразное, если позволительно так сказать, интервью. Моё правительство хочет популяризовать образ драконов в народе, а что может быть лучше, чем честный и откровенный разговор с его владычицей? То, что пони считают культурным и привычным для правительницы, разительно разнится с тем, что ценят драконы. С точки зрения самой Инанны, большему статусу драконов среди волков — или кого бы то ни было, тем более собственного народа — помогли бы реальные действия и настоящая помощь. Селестия же работала лишь на впечатление о себе, занимаясь государством лишь когда дело касалось её личной безопасности. Остальное можно и на заместителей свалить. Ладно, любительницу сладкой жизни можно понять — правление не есть её основная работа. А волки? Но, с другой стороны, можно рассказать о себе то, что действительно произведёт впечатление, стараясь не опозорить этим расу, а, наоборот, внушить к ней доверие. Сложно, но исполнимо. — Готова. Вопросов, полагаю, у вас много, но если я на что и не знаю ответ — значит, это настолько сложно, что Зорат не справился мне объяснить. — Тогда… — самец материализовался в лапе бардовое перо и лист бумаги. — Позвольте первый вопрос. Как давно ты, Инанна, дочь Нингаль, взошла на трон страны Нашар? — С этими вопросами тебе бы стоило явиться в библиотеки или к историкам, — начав с благими намерениями, Инанна на первом же вопросе забыла о «поддержании облика». — То, что ты не интересовался общеизвестными вещами обо мне до встречи со мной, показывает тебя как некомпетентного, проходного, не уважающего меня шпика. — Шпик — это сальце, очень вкусное, — облизнулся самчик. — Но то, что известно мне, не знают читатели, а потому у них о тебе может сложиться не очень хорошее мнение. Ведь я не могу говорить за тебя, сар-волод. — В таком случае ты не уважаешь и читателей, если не желаешь рассказать им всё, что знаешь сам, а желаешь, чтобы слова за тебя оформили другие. Вспомнила, кого ты мне напоминаешь — мою бывшую служанку. Вместо того, чтобы выполнять свою работу, она ожидала, что это я буду кормить её со шпажки, давать ей совать нос в мой дневник и ставить мне подножки без последствий, — вздыбив шерсть, Инанна заглотнула половину содержимого бокала, и потом снова откинулась на кресле, умиряясь. — Нашаром я начала править девять тёпел, или наших лет, назад. Разрешения не спрашивала — в то время было необходимо действовать сразу. Тогда верховная власть принадлежала Герусет, ныне властвующей среди подземных драконов — они не в Нашаре живут, а под ним. Однако та тирания, которая расцветает там, ни в какое сравнение не входила с той, что была на поверхности до меня. Герусет настолько уверилась в силе своей воли, что забыла, что существуют и воли других. Потому и вызвала народное недовольство, в первом ряду которого мне посчастливилось стоять. — То есть, по натуре ты — бунтарка? — живо навострил уши волк. — Ты захватила власть силой, свергнув негодяйку, которая заняла престол… Это как последний член стаи свергает альфа-самку! Чудесно! Замечательно! Восхитительно! Инанна притихла, ожидая, пока Клебер дочеркает все сведения, что он счёл будоражащими и любопытными. Попутно лишь тихо говорила, поясняя: — Власть не захватить слабостью. Но бунтарка я лишь тогда, когда что-то меня не устраивает. В отличии от последователей Тьмы, что долгое время пытались в политике власть духовную поставить выше светской, мне незачем драться со своими драконами, когда они просто строят себе жизнь не в ущерб остальным. — Это хорошо… — кажется, самец обращал мало внимания на то, что говорит рыжая, ему больше всего нравилось просто записывать её слова. — А скажите, правда ли, что вы изнасиловали всех своих слуг, а перед тем, как свергнуть Герусет, отымели и её? — Знаешь, хорошо, что ты не записал всё, что можно обо мне услышать, — Инанна отложила бокал в сторону, на небольшой столик, сочтя, что всё, что не происходит — по лучшей воле. — Драконы часто влюбляются в сильные души, а я, к тому же, ещё и известно. Вот и фантазий в народе разлетелось много — всё потому, что они сами не прочь бы меня отыметь. Только мне это не нужно уже, у меня самец и дочь. Вероятно, не последняя. — О семье чуть позже, — волк прикусил кончик пера и закатил глаза. — Но понимаешь, твой муж — твой же верный помощник… Может, не все слухи ложны? Он встал и прошёл к столику, постучав когтями рядом с бокалом. — А, если хочешь, — Инанна привстала и стукнула копытом о дверь, призывая Зората: — Дай и ему. И ответь заодно. Волк напрягся после такого… приказа, но Зорат только лишь отдал ему такой же бокал, как у Инанны, только полный. — Этот — нет, — чёрно-оранжевый дракон усмехнулся. — Общее дело, много стресса, видим друг друга большую часть суток… Пусть Инанна лучше расскажет, что у неё было с сар-гачтарем Зераей одновременно с сексом, — не желая самому развивать тему, Зорат поспешил скрыться с яростного взгляда Инанны в коридор, и подальше: — То же, что с тобой сделаю, Дурачина. Волк поднял бокал и через его край посмотрел на Инанну. — Забавные вы звери, — он пригубил немного напитка и составил его рядом с бокалом самки. — Но всё же я что-то не могу понять. Перед тем, как отправиться сюда, я изучал драконов. Пони считают главным источником своей магии силу дружбы, для нас, волчьего племени, важно единение с природой. А что питает вас? Секс? — Я думала, что у пони — секс, особенно учитывая Селестию, — вот Инанне и пришлось отвечать на вопрос, который страшил многие народы в драконах. — А у нас — по разному. Энергия души, как своей, так и чужой; сырая первоматерия, из которой творятся миры, а при её меньшем количестве — изменяются существующие… Но на самом деле любая магия, даже не наша — ничто без силы намерения, желания того, чтобы случилось то, что ты желаешь на самом деле, сознательно и подсознательно сразу. Остальное — только посредники, то, что формируется твоей волей. Но самые сильные могут влиять сразу. За большими подробностями лучше обратись к Зорату — он сар-волх, главный маг Нашара. Он же и познакомил меня саму с этими тайнами. Меня, как сар-волода, лучше спрашивать о самом Нашаре или о его отношениях с другими странами. — Или об отношениях с другими народами, — волк сделал очередную запись и снова отпил из бокала. — Мне было бы очень интересно узнать, с какой стати такой великий и сильный народ стал набирать столь слабых союзников — пони, люди… Тьфу! — Они слабые союзники, зато сильные враги. Так что мне не хочется повторять ошибку Герусет и просто сметать все другие страны, — допила Инанна остатки грильяжа — загодя перед грядущими вопросами, которые, как она предчувствовала, будут всё сложнее и правильнее. Только на правильный вопрос очень редко кто сможет дать правильный ответ… — А что бы ты сделала, если бы я прямо сейчас напал на тебя? — спросил вдруг волк и перо в его лапе сверкнуло серебристым очином. — Вдруг я — засланец, который решил одурманить тебя разговорами и нанести смертельный удар, лишив твою страну правителя и освободив путь своему народу? — Будто я этого и так не знаю. Давай, — в освободившихся лапах оскалившаяся в улыбке Инанна проявила длинный меч со странным лезвием, будто покрытым радужной плёнкой, как на мыльном пузыря. — Давно я ни с кем не дралась серьёзно, с рождения дочери. — Это было бы нечестно — нападать на хозяина хорошего дома, — пожал плечами волк. — Но я могу дописать, что ты всегда готова сражаться и умеешь постоять за себя. Это хорошие черты для воина и правителя, которому часто приходиться воевать. — Честность и благородство — разные вещи, — не убирала клинок Инанна, просто засмотревшись на него и покручивая, наблюдая за разноцветными бликами, гуляющими по нему. — Честно ли убивать дальнобойному стрелку врага, который не видит угрозы, или просто бросаться со спины? Наверное, нет. Но если мой воин защищает других жителей Нашара, мне всё равно, что он творит со врагами. Мне самой очень странно, что я прожила четверть столетия, и ни разу никого не убивала подло или же просто ни за что. Может быть, поэтому все мои враги наносят первый удар. — Значит, они страшатся твоих сил, — волк восхищенно посмотрел на правительницу Нашара. — А ты не страшишься никого. Вот только защита у тебя — так себе, если любой пони может вот так запросто прийти к тебе с оружием. — Не вижу оружия, — Инанна, сомневаясь, покосилась на Клебера. Он же с игривой ухмылкой повертел в пальцах пером. — Им такое можно вытворить… Даже ты не представляешь, хотя у тебя в этом огромнейший опыт. — А у тебя — огромное самомнение, неисчерпаемая наглость и слишком много зелий, позволяющих менять облик! — добро рассмеялась драконица и вдруг угрожающе уставилась на гостя. — Признавайся, тебя ведь Селестия подослала! — Кажется, я об этом сказал чуть ли не в первых словах к тебе, — волк встал рывком, остановившись, когда ещё более резким движением сар направила на него кончик меча. Но самец глядел на него скорее с интересом. Вся неуверенность, которую волк проявлял в начале, пропала куда-то. — Но зато я узнал много нового… И сильные души действительно могут привлечь кого-то, кто решит их поглотить. — Странно, что тебе понадобилось разыгрывать этот спектакль, — фыркнула самка. — Я не помню, чтобы когда-либо не отвечала на вопросы посла Эквестрии в Нашара. — Зато ничто не помешало мне записать о тебе интереснейшие вещи, — подал плечами волк. — И если бы Зорат не наполнил мой бокал побудой, я бы ещё немного продержалась бы! — А где же он сам? — Инанна снова привстала, толчком копыта открывая дверь в пустой коридор. — Я бы тебя с ним разделила… чтобы он не ревновал. Пока драконесса вытягивала ногу и ей не было удобно отбиваться, тайный посол не упустил момент и подпрыгнул к сар-володу ближе. — А зачем он нам? — знакомым пищащим голосом спросил волк. — Свое дело он сделал, дочь ты родила… А я должна рассчитаться с тобой за Селестию! Острые красные коготки скользнули по боку Инанны, мягко усаживая самочка на подушку. — В последний раз это она меня имела, не переставая, — вместо сопротивления драконесса продолжила движение самца, прижимая его к себе сильнее… и переворачивая так, что он лёг спиной Инанне на грудь, а та уже захватила шею локтевым захватом, свободной лапой глядя по синему животу. Волк заворочался, но нажатие на горло заставило его замереть и захрипеть, а Инанна мягко толкнула его вперед. От неожиданности самец растянулся на полу, но перевернулся… Словно бы для того, чтобы Инанне легче было прижать его морду подушкой. А, присев на неё, самка сразу свела передние лапы фурря за спиной, перетягивая их вытащенной прямо из его штанов ремнём. — Очень удобный элемент одежды… полезный, — хвостом Инанна подтянула к себе часть тела волка, не защищённую ничем — задние лапы. Синий что-то прорычал из-под подушки, но это было что-то нечленораздельное, и Инанна не придала значения этим звукам. Живот самчика еще был достаточно надут, а наглость нельзя оставлять ненаказуемой. — Тебе помощь нужна? — Поинтересовался Зорат, заглянув в комнату. — Я тебя как раз звала, — приподняв серебристое перо и схватив его зубами, рогатая стала водить им по ступням волка, который заверещал, будто самка, и забился как мог, дёргая путы и хвост без всякого результата, кроме ещё большей щекотки. — Отфефь, феве нравяфся самцы? — Ты гораздо привлекательнее копытного шпиона в маске волка, — сделав такой комплимент, Зорат встал у двери. И стал просто любоваться игрой рыжей самочки, давно соскучившейся по подобным забавам. — Ты тоже… — Инанна и сама больше наблюдала за Зоратом и за тем, долго ли он сможет терпеть зрелища своей самки, что сейчас показывала волку-пони место… самое щекотное место на лапе, о котором копытный мог раньше и не догадываться. Новоприобретенная форма сыграла против шпиона. Подушка запищала на всю комнату, синее тельце затряслось, пока рыжая продолжала водить по нему перышком. Хвост стал подметать пол, задние лапы задрожали, пытаясь вырваться из цепких лап. — Знаешь чего я боюсь?.. — Зорат, безотрывно вглядываясь, как Инанна гладит всё больше вжимавшийся живот волка, сел подле Ианны и стал аккуратно гладить её от копыт до лодыжек перьями. — Что он всё, что с ним происходило, напишет в газете. — Скорее, доложит Селестии, а та использует как компромат, — Инанна на миг отвлеклась от лапок волка и поджала задние. — Но мертвые шпионы не разговаривают. А еще не разговаривают донельзя униженные! — Самцовая щекотка ему понравится не меньше, — Зорат сам положил когти на освободившиеся ступни посла, которого теперь щекотали сразу в четыре лапы! А воздуха так и не приходило, вжатый живот лишь рельефнее проявлял рёбра, под которыми лишь проще становилось щекотать! Из приспущенных брюк придушенно вылез стержень, которым бескрылый пытался тереться о пол. Поскул волка наполнил всё помещение, он заелозил под самочкой, весь трясясь от этой сумасшедшей щекотки. Что-то вроде «Я больше не буду!» поминутно раздавалось из-под подушки. — Знаю, что сделать, чтобы это было правдой! — Инанна на несколько мгновений оставила щекотку Зорату, чтобы сконцентрироваться и проявить на лапе толстую трубку, на одном конце закруглённую и запаянную, оставляя лишь щель. Надев этот стальной чехол на упирающегося в душной агонии самца, Инанна убедилась, что он закрепился магически, и только тогда слезла с волка, позволив ему вдохнуть. — Ключ я отдам только Селестии. Так что тебе придётся её хорошо попросить… Дважды. Чтобы она слетала до меня… И чтобы отдала ключ тебе. С этими словами она поднялась и мягко приобняла Зората за шею, поднимая его с пола. — А поскольку ему придётся прибегнуть к невербальному общению, то тебе стоит прогуляться с ним! — Селестия догадается с одного взгляда на него… Так что Нашар и дочь ради такого я не покину, — Зорат попробовал отойти, но Инанна увереннее сжала его шейку. — А ты его хорошенько замаскируй… — улыбнулась она и её улыбка была многообещающей.