Экстрим по-русски

Ивана загнали в угол. В самом прямом смысле: он жался к стене, а на него неумолимо наступала Наталья. Бежать было некуда. — Брат, давай же закрепим наш союз физически! — Наталья собиралась произнести это игриво и вкрадчиво, как ее учила Ольга, на деле же вместо кокетливого воркования получился угрожающий хрип. Но Наталья не унывала, ведь у нее в запасе был главный козырь. Она резко распахнула халат, и Иван аж икнул от удивления: на ней было красивое лиловое белье, явно привезенное из страны победившего капитализма. Лифчик на тонких бретельках, едва прикрывающий грудь, маленькие трусики и чулочки, украшенные бантиками. Иван бы даже возбудился, если бы вся эта прелесть была на ком-то другом, а не на его сестре. — Смотри, братик, я заказала буржуйское белье через ГДР, — сипло выдохнула Наталья. «Байльшмидт, гад! — взвыл Иван. — А как же хваленая мужская солидарность?» Мысленно он сделал пометку натравить на него Эржебету с ее тяжелой сковородой. Но чтобы осуществить месть, для начала стоило спастись от угрозы изнасилования. С победоносным кличем Наталья прыгнула на Ивана: во все стороны полетели куски шинели, рубашки и брюк. Вскоре на Иване остался лишь неизменный шарф и розовые семейники в белый цветочек. — Я сам! — выкрикнул он, когда Наталья попыталась сорвать последний предмет одежды. — Братик. — Она просияла. — Ты все же понял, что тебе нужна только я! Наталья расслабилась, Иван тут же этим воспользовался: он оттолкнул сестру, пулей вылетел из квартиры и заозирался по сторонам в поисках укрытия. Через минуту на лестничной площадке показалась разъяренная Наталья и, не обнаружив брата, побежала вниз, решив, что он удрал на улицу. *** В хозяйстве прибалтийского трио за Райвисом, как за самым младшим, закрепилась «почетная» обязанность выносить мусор. Сегодня он по обыкновению вышел с ведром на лестничную площадку. Железную крышку объемного мусоропровода кто-то давным-давно оторвал, поэтому Райвис просто высыпал объедки, пустые бутылки и бумажки в черное зево трубы. — Эй, осторожнее, козел! — прозвучал из темных глубин злобный рык. Райвис выронил ведро и с диким криком бросился в квартиру, которую делил с Торисом и Эдуардом. Влетев на кухню, он принялся нарезать круги вокруг стола, вереща и размахивая руками. — Там! Там! В мусорке! Голос! Это домовой! Тот, о котором Ванька рассказывал! Уа-а-а, он нас всех сожре-е-е-т! — Успокойся, Райвис, — отложив газету, строго произнес Эдуард. — Домовых не существует, наука уже давно доказала это. Ты уже слишком взрослый, чтобы верить в сказки Брагинского. — Но он правда сидит в мусоропроводе, — не унимался Райвис. — Посмотрите сами! — Хорошо, сейчас проверим. — Стоящий у плиты Торис снял фартук и, вооружившись большим ножом для резки мяса, отправился в коридор. Вспомнив героические времена Великого княжества Литовского, он держал свое оружие, как рыцарский меч, и сурово хмурил брови — домовому несдобровать! Следом, стараясь держаться у Ториса за спиной, семенил Райвис. Эдуард тоже принял участие в экспедиции и, хотя только что стыдил друга за веру в мистику, сам старался держаться поближе к Торису. Так, на всякий пожарный. Троица остановилась у подозрительного мусоропровода. — Эй, есть тут кто-нибудь? — крикнул Торис в трубу. — Торис, это ты? — донеслось оттуда. Прибалты дружно вздрогнули и побледнели. — Я же говорил! Домовой! — шепнул Райвис. — Стойте! — Лицо Эдуарда вдруг озарилось пониманием. — Этот голос... Он подошел ближе к мусоропроводу и крикнул: — Иван Иванович, это вы? — Нет, блин, Сталин! — рявкнули из темных глубин. — Эдик, ты там с Торисом? Тогда вытащите меня отсюда! Живее! — А как вы там очутились, Иван Иванович? — недоуменно спросил дотошный Эдуард. Молчание длилось целую минуту. — Не важно как! — наконец заявил Иван. — Главное — я застрял! Вытаскивайте меня! Эдуард расплылся в злобной улыбке. — Я вассс нееее поннимаю, говориттте поооожалуйсттта по-эстттонски. — Он старательно передразнил русские анекдоты про прибалтов. — Если вы меня сейчас же не вытащите, у меня вся Колыма по-эстонски заговорит! — грозно посулил Иван. Но почувствовавшего свою безнаказанность Эдуарда это не испугало. — Давайте кинем туда кирпич? — предложил он. — Нет, лучше гранату. — Торис нехорошо прищурился. А малыш Райвис вдруг гаденько захихикал, вокруг его фигуры стали собираться темные тени, явно незаконнорожденные дочери знаменитой ауры Ивана. — Вы слишком мягкие! Давайте лучше зальем туда кипящей смолы, чтобы он дольше мучился! Весь разговор происходил шепотом, поэтому Иван даже не подозревал, какая страшная участь ему уготована. — Чего вы там копаетесь?! — возмущенно орал он. Прибалты же продолжали тихо обсуждать всевозможные способы убийства, не обращая внимания на крики Ивана, они просто не могли упустить такую отличную возможность поквитаться с ним. Причем Райвис предлагал такие зверские способы, что средневековые инквизиторы умерли бы от зависти. — Давайте спустим туда пираний... — Эй, вы там уснули, горячие прибалтийские парни?! В этот момент на лестничной площадке появилась Наталья. Она уже успела спуститься вниз, обыскала весь двор, даже заглянула в почтовый ящик, не найдя брата и там, она решила вернуться в квартиру. Едва она поднялась на несколько этажей, как тут же услышала голос своего ненаглядного. — Братик! — Наталья ринулась к мусоропроводу. — Сейчас я тебя спасу! В ответ раздалась нечленораздельная брань, затем — ужасный грохот, словно большое тело падало, ударяясь о железную трубу. Похоже, Иван, словно Винни-Пух из мультфильма, при появлении жуткой сестренки разом похудел и смог выбраться из «кроличьей норы». Наталья соображала быстро и сразу поняла, что обожаемый братик упал вниз. Мгновение — и она уже опять летела по лестнице навстречу своей любви. Прибалты проводили ее остекленевшими взглядами. Дело было вовсе не в том, что Наталью боялся не только Иван, но и все страны советского блока. Просто в пылу погони Наталья совершенно забыла надеть халат: так и бегала в одном белье. — Наташа, — пролепетал Торис. — Наташенька... Бантики... Лиловые бантики... Он глупо улыбнулся, из носа потекла струйка крови... Ивана сестра так и не поймала. Зато всю следующую неделю Райвис и Эдуард мучились бессонницей. Потому что совершенно невозможно было заснуть под охи и стоны, которые издавал Торис, чье воображение слишком воспалил лиловый гарнитур с бантиками.