солнца луч

Дорогие читатели, попрошу вас после части прочитать заметку, спасибо большое!

***

— Мххх... Не уходи — послышалось мне и уже через пару секунд мои губы коснулись его щёки. Оставив еле заметный след, я положил голову на постель, всё так же держа Наруто за руку. Было очень приятно сжимать его ладонь в своей, поэтому я смог немного успокоится и заснуть. «Всё будет хорошо... Я рядом.»

***

Всё же, сон совсем пропал из моих планов на сегодня. Солнце начало медленно исчезать за горизонтом, забирая с собой свет, тепло и алый закат, на смену которого небо приобрело темный оттенок ночи. Всего-лишь часов 9 вечера, а яркие лучи уже испарились, словно роса на листьях под палящим солнцем. «А он всё так же сладко спит — сказал я самому себе рассматривая его золотистые волосы и мирно спящую мордашку. Сколько там Цунаде говорила он будет в больнице? Кажется, несколько дней, нежели неделю. Хочу поскорее увидеть искры в его глазах, что сверкают словно звёзды, его яркую улыбку, что заставляет самому улыбаться в ответ. Эх, всё же я скучаю по его ноющей физиономии, — сказал я всё сильнее сжимая его тёплую руку в своей, более холодной.» Так, я просидел рядом с ним целую ночь. Желание сна не одарило меня своим присутствием, поэтому я почти не спал, всё никак не смыкал глаз с Наруто, которому в любой момент могло стать хуже. Хотя, на самом деле уже всё хорошо, может быть, я слишком за него беспокоюсь. Да, наверное так оно и есть. Вскоре наступило утро. Медсёстры и члены персонала начали во всю ходить по коридорам и оживлённо болтать друг с другом то о погоде, то о больных, то о предстоящей операции, а иногда и о мечтаниях об создании семьи и конечно же — детях. Пусть я сам будучи ещё ребенком, но уже ненавижу младенцев. Не понимаю, как матери могут терпеть эти крики, визги, когда их зовёт малыш, а они сами в растерянности, не понимают, что хочет их дитя, слюны, сопли и подобное. Растить ребёнка наверняка очень сложно. Как мне говорила мать — Итачи всегда был послушным ребёнком, он почти никогда не плакал, этим самым не озадачивая мать, что почти всё время была на кухне. Он не ослушивался родителей, пусть отец и был очень строг, но он оставался доволен Итачи, в отличие от меня. Я был капризным ребёнком и любил всегда быть с братом. Если кто-то другой брал меня на руки я начинал плакать, потому Итачи всегда был рядом, он воспитывал меня, играл со мной, тренировал. Мы весело проводили время вместе и я очень дорожил этими днями. Как жаль что их уже не вернуть. Вновь я вспомнил минувшие дни прошлого, как мою руку сжали чужие пальцы. — Наруто? Ты проснулся? Тебе уже лучше? — спросил я, осматривая блондина, что всё ещё сонно тёр немного красные глаза. — Саске? Что ты тут делаешь? Где я? — спросил Узумаки, похоже, всё ещё не узнавая знакомую палату. — Больница. Помнишь, вчера на нас напали? Тебя ранили. Ниндзя своим кунаем, где был яд, ранил тебя в область шеи, отрава начала действовать и кровь не сворачивалась, поэтому я попытался извлечь хоть какую-то часть, и хорошо, что у меня это вышло, иначе ты бы вскоре умер. — С-саске... спасибо, что спас меня... и... — он выдавливал из себя эти слова, видно, что ему было сложно и неловко благодарить меня. — Всё в порядке, тебе не обязательно меня благодарить, ты бы сделал то же самое на моём месте. — Да... — он отпустил голову, смотря на белоснежную простынь. Он взял меня за руку, продолжая смотреть вниз. Кажется, так он проявляет свою благодарность, интересный способ — усмехнулся я. — Чего смеёшься? — спросил он с недовольным выражением лица. — Да ничего. — улыбнулся я, и он вдруг покраснел. Кажется, у него тоже есть симпатия ко мне, надеюсь, не ошибаюсь.

Я обнял его. Не знаю, почему я так сделал. Мне хотелось ощутить его тепло, маленькое, дрожащее тело в своих руках, что способны защищать лишь его одного. Мы молчали. Я просто был рад. — ... рад, что ты жив, безумно рад — сказал я, уткнувшись в его разворошенные волосы, пряди которых торчали в разные стороны, как всегда. — Саске... — я услышал еле уловимый всхлип, похоже, сейчас его стена стала совсем тонкой, и чувства сумели выбраться наружу. — Тише, не плачь, всё хорошо. Ты жив, а я рядом. Разве может быть лучше? — спросил я, ожидая в ответ что-то наподобие "вот бы тут была Сакура", но Узумаки о ней не упомянул. — Сейчас бы рамена — вытирая слёзы говорил он, всё ещё немного хриплым голосом. — Можем сходить — предложил я, и тут же услышал женский хохот за дверью. — Кто там? — спросил я, отстраняясь от Наруто, затем вставая с кровати. — Не бойтесь, детишки, это я — говорила женщина с большой грудью, что бросалась в глаза, и светлыми волосами, что контрастом ложились на болотную одежду. — Баа-чан? — спросил Наруто, в недоумении. — Здравствуй, Саске, Наруто. Как вижу, тебе уже лучше — обратилась женщина к последнему — Похоже, температуры нет, да и рана уже зажила — сказала Цунаде, осматривая блондина. — Рана? — Узумаки начал щюпать кожу на шее, но никаких царапин или ран там не ощутил. — Похоже, это девятихвостый постарался — сказала Сенджу. Что ж, хорошо, что ты в порядке. Тогда прими на всякий случай эти таблетки — Цунаде поставила баночку с пилюлями на тумбу, что стояла рядом с кушеткой — если вдруг станет хуже, обязательно мне доложи. Женщина скрестила руки на груди, всё так же смотря прямо на Наруто. — А теперь давайте поговорим о нападавшем. Наруто, что ты помнишь о нём? В памяти остались хоть какие-то детали? — Я... Слабо помню, как он выглядел. Кажется, он был весь в чёрном и на его форме был какой-то белый символ... — немного неуверенно говорил Узумаки, пытаясь вспомнить как можно больше. — Символ? Ты помнишь, как он выглядел? Сможешь нарисовать? — спросила Цунаде, вырывая листок из своего блокнота, готовясь дать его Наруто. — Думаю да, хотя бы попытаюсь. — Уже хорошо, а что у него было за оружие? Может, он использовал какую-то технику? Ты видел, как он складывал печати? — Вроде бы был обычный кунай, ничего такого. Он был очень быстрым, что я даже не понял, что меня ранили. Когда я падал всё было размыто и я не мог понять что случилось. — Вот как. Ясно. Я дам тебе бумагу и чернила, а ты попытайся нарисовать символ по памяти как можно чётче — сказала Цунаде, вручая блондину в руки лист и чернила — возможно я со своими помощниками сможем распознать что это за символ и какому клану принадлежит человек, носивший его.

Я неуверенно взял чернила и немного помятый лист бумаги. Вспоминая не отчётливый символ в голове я попытался нарисовать хоть пару линий, дабы бумага не осталась пустой, но предательская дрожь в руках выдала мою тревогу и обеспокоенность. В неком роде даже страх, страх что сейчас от меня зависит, может, и не только моя жизнь, а и жителей деревни, друзей, сенсеев, хокаге и Саске. Стоп, Саске? Мне ведь было все равно на него, так что же изменилось? По коже пробежалась мурашки, разнося холод по всему телу. Саске... мне страшно — говорил я в пустоту, самому себе, надеясь на ответ. — Всё в порядке, не бойся, если не можешь вспомнить — ничего страшного — звучал приятный, немного низкий голос теме.

Тут я понял, что всё же стоит попытаться нарисовать тот символ. Я постараюсь на все 100 и нарисую как можно больше и чётче. — Я помню, что там был круг, а вокруг него треугольник — говорил я,— в середине ещё один маленький треугольник а вокруг всей этой фигуры — чернила окрашивали белый кусок пергамента — шесть мелких точек. — Хм, ясно, мы попытаемся разузнать какой деревне принадлежит этот символ. Наруто, ты пока отдыхай, а завтра уже можешь идти домой. Ну а с тобой, Саске, мне нужно кое-что обсудить. Я кивнул и вышел вместе с женщиной из палаты, оставляя Наруто в ожидании. Его глаза наполнились тоской и неким страхом, что уже был мне знаком. Как только дверь палаты закрылась Цунаде тревожно посмотрела на меня, сжимая кулаки. — Саске, пусть я и сказала что в тело Наруто попал яд, что начал мгновенно действовать и блокировать каналы чакры, я не упомянула о важной детали. Я замер. Я и так боялся за жизнь Узумаки больше чем за свою, больше чем за любого, кто живёт в деревне, больше чем за всех вместе взятых. Я боюсь услышать что с ним что-то не так, что ему хуже, что он болен, что он чуть ли не умирел тогда. Лучше лишиться слуха, чем услышать что-то подобное. — Сейчас Наруто в стабильном состоянии, но с его чакрой что-то не так. Точнее, я совсем не чувствую её. Когда мы извлекали остатки отравы, чакра постепенно приходила в норму, но похоже мы что-то упустили. — Упустили? Что тогда с ним будет? — спросил я, еле сдерживая себя в руках дабы не заплакать. «Какой же я слабый — подумал я. Мне хватит ещё одного слова и я зарыдаю, как девчонка. Я был так невнимателен и глуп, что не заметил того ниндзя раньше и не смог предотвратить нападение на Наруто. Если частички яда всё же остались в теле Наруто, значит, они уже могли заблокировать доступ к его чакре. А если так... То без чакры он вскоре может умереть.» — Эй, мальчишка, не стоит накручивать себе самый плохой исход, мы попробуем ещё раз полностью осмотреть Наруто и восстановить потоки чакры по его телу. — сказала Цунаде, детально осматривая записи в блокноте. — Когда вы его заберёте? Он ведь даже не подозревает, что не может пользоваться чакрой. — я невольно сжал кулаки и повернулся в сторону палаты. — Лучше сейчас никуда не идите, пока Наруто в таком состоянии. Он не должен догадаться, что не может использовать ниндзюцу. Я подготовлю палату и через пару минут позову его на осмотр. Саске, ты пока можешь идти, но судя по тому, как ты реагируешь на любые плохие новости о состоянии Наруто, и то, как ты о нём беспокоишься, тебе стоит остаться. Но в любом случае, ты всё же будешь ходить на миссии. — Да, хорошо. Я понял.

Цунаде открыла дверь палаты, к ручке которой она недавно прикасалась. На кровати мирно лежал парень, рассматривая пейзажи за окном. Он полностью вник в себя раз не услышал тяжёлых, громких шагов. — Наруто, не летай в облаках. — женщина щёлкнула перед лицом парня пальцами, от чего тот немного дёрнулся. — Бабуля Цунаде? Что-то случилось? — спросил Наруто разворачиваясь к ней лицом. — Сейчас ты пройдешь повторный осмотр. Мы должны убедиться что с тобой всё хорошо, поэтому через пару минут я тебя позову — сказала хокаге, оборачивая корпус на выход из палаты. — А, хорошо. — ответил парень, будто всё ещё находясь не с нами, а там, где-то очень далеко от сюда. Женщина вышла из палаты, оставив парней вновь наедине. — Саске, о чём вы с бабулей Цунаде говорили? Что-то серьезное случилось? Вы говорили обо мне? — из его рта посыпались вопросы, на которые мне не очень хотелось отвечать, чтобы не раскрыть правды о его чакре. — Нет, ничего такого. Сейчас ты пойдешь на осмотр, а потом я принесу тебе рамена. Вряд-ли ты сможешь выйти из палаты в ближайшее время — сказал я, осматривая черты его лица. Мой взгляд стал опускаться ниже. Сейчас я смотрел уже на живот, что был немного виден из-за задранной футболки. Глаза непроизвольно пробежались взглядом по нижней части тела. — Эй, Саске, мои глаза вообще-то выше — сказал парень, немного краснея.

Я вновь поднял взгляд на его лицо, смотрел прямо в глаза, ища ответ на что-то, что давно меня беспокоит и не желает быть разгаданным просто так. Я подошёл к койке и обнял тёплое тело, что так и жаждало объятий. Наруто неуверенно скрестил свои руки у меня на шее и подсунулся ко мне ближе. — Ты ведь любишь Сакуру, забыл? — спросил я, понимая, что испортил такой прекрасный момент и сейчас блондин начнёт брыкаться, обзываться и говорить, что он не владел своим телом и оно будто двигалось само по себе. — Т-теперь я не уверен — прошептал тихим голоском Узумаки, немного опустив голову вниз.

В моём сердце появилась надежда, в душе стало так тепло, что хотелось летать. Так... хорошо... Главное сберечь эти чувства, чтобы они не исчезли из его сердца. С этого дня нужно приложить все усилия, чтобы он меня полюбил. Взаимности добиться очень нелегко, но кто говорил, что в жизни всё бывает так просто? Нужно бороться за своё счастье, поэтому я докажу ему, что достоин его чувств. Я уткнулся носом в его плечо. Он такой тёплый и яркий, будто настоящее солнце. — Эй, Саске, прекрати! Это уже слишком. Я сказал, что не уверен в любви к Сакуре, но это не означает, что ты можешь делать всё что захочешь — его личико залилось краской, и сейчас было похоже на красный помидор. Пх, это так мило. Мои зубы соприкоснулись с его смуглой кожей и я сделал несильный укус, но от него всё равно остались следы. — С-саске, больно... — он пытался вырваться из моих объятий. То ли ему было настолько больно, то ли неприятно, а может он всё больше краснел от удовольствия. Так что я решил это проверить. To be continued~