Бог-хранитель

Сэм тяжело вздохнул и закрыл ноутбук. Искать Чака с помощью интернета — бесполезная затея, но это лучше, чем просто ничего не делать. Как сказала Билли, Создатель уничтожает все параллельные миры, сворачивает все спин-оффы своих шоу, значит, в этой Вселенной ему делать пока что нечего. Винчестер встал из-за стола, распрямляя затёкшую от долгих часов сидения в одной позе спину. Он мельком взглянул на часы. «Полтретьего ночи, чёрт» — пронеслось у него в голове. Несмотря на дикую усталость, спать не хотелось совершенно. Недолго думая, Сэм вышел из бункера на улицу. Прохладный ночной воздух приятно освежал после тяжёлого дня безуспешных поисков. Младший Винчестер побрёл, не разбирая дороги. Образ Чака все не шёл у него из головы: одетый всегда с иголочки, мужчина был… красив? Сэм с ужасом осознал, что это правда. Он действительно думает так об их враге. В их самую первую встречу Чак показался ему безумно милым в этом старом, потёртом халате. «Он был таким домашним тогда» — невольно подумал Сэм. Ширли даже извинялся перед ним за демонскую кровь, говорил, что это было слишком жестоко по отношению к нему. И был абсолютно прав. Зависимость от крови демонов не принесла Винчестерам ничего кроме боли и страданий. Сэм опустился на холодный камень под каким-то деревом. Он уже далеко ушёл от бункера, поэтому решил остановиться. Один единственный вопрос мучал его с тех самых пор, как Чак объявил о конце их истории. Что же случилось с тем благородным Творцом, что был готов пожертвовать собой ради спасения своего детища от гнева Амары? Что должно было произойти за эти несколько лет, чтобы он так изменился? Тот Чак отчаянно раскаялся перед Люцифером и своей сестрой, открыто признал свои ошибки и выразил желание снова стать семьёй. Что же пошло не так? Конечно, Сэм допускал вариант, что Ширли был с самого начала таким. Жестоким манипулятором, для которого жизни и чувства существ не значили ровным счётом ничего, а его попытки примирения — лишь умелой актерской игрой, устроенной для полноты истории. Так было бы даже проще. Поверить, что Чак изначально был монстром. Это давало бы весомый повод для ненависти. Сэм ведь должен ненавидеть его, да? Он убил их маму, отца, Джессику, Чарли, Бобби, Каса, Джека и чёрт знает, сколько раз убивал их самих. Дин открыто показывал свою злобу в отношении его. Так почему же младший Винчестер не может также? Но ненавидеть Чака не получалось. Да, он принёс им огромное количество боли. Да, он погубил почти всех их родных и близких. Да, это всё его вина.

Когда человеку больно, он начинает причинять боль другим.

Сэм знал об этом не понаслышке. Что уж греха таить, он сам поступал так много раз. «Вдруг, вот именно то, что превратило Чака в то, что мы имеем сейчас?» — подумал Сэм. Ведь, если подумать логически, Создателю действительно должно быть одиноко. Небеса развалились, большинство его сыновей мертвы, Амара все ещё мстит ему за годы заточения в одиночестве, Пустота всё время спит, а Смерть мёртв. Едва ли Билли питает к нему тёплые чувства. Сэма посетила безумная идея. Сам не до конца понимая, что делает, он обратился к Чаку с молитвой. «Эм… Чак? Я знаю, наверное, ты меньше всего ожидаешь услышать меня в своей голове… — Винчестер запнулся, подбирая слова. — Хотя, я вообще не уверен, что ты меня услышишь… Что, если я скажу тебе, что есть другой выход из нашей… ситуации? Что, если мы можем решить всё мирно? Я просто хочу поговорить…» — Сэм окончательно запутался в том, что хочет ему сказать, поэтому замолчал. Мужчина с любопытством покрутил головой, осматриваясь. Конечно же, никого рядом не оказалось. — Ошибаешься, — раздался голос из темноты. Винчестер крупно вздрогнул, пытаясь разглядеть своего собеседника в тени деревьев. Послышался щелчок пальцев, и вспыхнул ослепительно белый свет. В нескольких метрах от него стоял Чак и с любопытством смотрел на Сэма. — Так лучше, правда? — он кивнул на светильник, зависший в воздухе точно посередине между ними. — Удобно быть Богом, — шатен наигранно смущённо улыбнулся, как бы невзначай напоминая, что он всемогущ и любые фокусы бесполезны. — Не думал, что ты откликнешься, — младший Винчестер ещё не отошёл от шока, поэтому ляпнул первое, что пришло в голову. — Не думал, что ты позовёшь, — в тон ему ответил Чак. Он явно был доволен произведённым впечатлением. — Что-то хочешь мне сказать? — Мужчина вальяжно развалился в появившемся из ниоткуда кресле. — На самом деле, да, — смущённо кивнул Сэм. — знаю, расстались мы не лучшим образом… — Ты выстрелил в меня. — В голосе голубоглазого звучала неприкрытая злоба. — Ты убил Джека, — парировал Сэм, но тут же замолчал, вспоминая, что не для этого его сюда позвал. — Если я извинюсь, ты меня выслушаешь? — Настороженно спросил он. Конечно, извиняться Винчестеру хотелось в последнюю очередь, но, если это поможет делу, он потерпит. Чак на секунду задумался, потом медленно кивнул. Он был заинтригован. — Прости меня, — неуверенно начал Винчестер. Охотник боялся сказать что-то не так и разозлить собеседника ещё больше. Создатель на эту мысль лишь усмехнулся уголком рта. — я поступил неверно, выстрелив в тебя из твоего же пистолета. Мне было больно от смерти Джека, поэтому я хотел навредить тебе, — Сэм говорил чистейшую правду. В тот момент он действительно был готов на что угодно, лишь бы спасти мальчика. Едва ли Всевышний действительно задумывался над его словами, но благосклонно кивнул, принимая извинения. — Ты хотел попросить меня о пощаде? — предположил Чак, обрывая затянувшееся молчание. Сэм вздрогнул, но поднял на него взгляд. — Не совсем. Я хотел сказать, что понимаю, почему ты причинил нам с Дином столько боли. Почему каждый раз забирал и забираешь у нас близких… — Винчестер внимательно смотрел за реакцией Создателя. Чак ожидаемо расхохотался. — Понимаешь? Ты? Меня? — он заливисто смеялся, откидывая голову назад. — Да, — упрямо кивнул Сэм. — Потому что тебе самому больно. — смех разом прекратился, сменившись настороженностью в голубых глазах. — Ты ведь создал нас, людей, по своему образу и подобию. И вот, что я заметил. Никто не рождается агрессивным или сломанным. Такими нас делает жизнь. И зачастую, чем больше мы прожили и чем менее счастливым было это время, тем злее мы становимся. Я думаю, эту черту ты списал с себя. — Чак больше не улыбался, а наоборот напрягся, хоть и не хотел этого показывать. — Я думаю, что ты всё время придумываешь историю про двух братьев, потому что тебе одиноко. Где-то глубоко в… — младший Винчестер запнулся, не зная, можно ли применить к Создателю термин «душа», — внутри ты хочешь иметь такие же крепкие семейные узы, как у нас. Всё, что когда-либо переживали мы, ты переносил на себя: потери, боль, ссоры и недопонимания, — с каждым словом Сэм понимал, что попадает точно в цель, — а ещё прощение и любовь. Всего этого тебе не хватает в жизни. — охотник замолчал, переводя дух. — Но есть ведь и другой путь. Что, если ты на секунду допустишь, что мы не просто история? Что я не просто история? — Сэм говорил тихо, осторожно подбирая слова. Ему нужно быть максимально честным, чтобы добиться от собеседника того же. — Что если я больше, чем твой персонаж в книге? — почти шёпотом закончил мужчина. Шатен вмиг растерялся. Разом разлетелась маска всемогущего существа, затрещал по швам образ жестокого манипулятора, немного втянулись выпущенные для защиты тысячелетия назад колючие иголки. Чак тупо смотрел голубыми глазами и не мог ничего сказать. Он боялся предположить. Боялся даже допустить эту мысль. Что, если его действительно понимают? Сэм терпеливо ждал ответа. Он понял, что ему удалось разглядеть настоящего Чака за маской лжи, безразличия и коварства. Шатен шумно выдохнул, собираясь с мыслями. — Сэм, я понимаю, чего ты хочешь добиться. Не пытайся. — Всевышний всё ещё надеялся спрятаться обратно в свою скорлупу. Не нужно смертному знать, насколько легко он разгадал чувства всемогущего существа. — Нет. — упрямо потряс головой Винчестер. — Я знаю, как это выглядит. — он скупо усмехнулся — Но поверь мне. Просто поверь. — Чаку хотелось смеяться до боли в животе. Его, самого Создателя, просит поверить какой-то смертный, но ему отчего-то не до веселья. — Что ты потеряешь, если доверишься мне? — задал вполне логичный вопрос Сэм. Чак покачал головой. Конечно же, ничего. Он творец. Никто ничего не сможет ему сделать. — Я думаю, что ты хочешь выяснить мои слабые места, а потом использовать их против меня. — напрямую выдал он. Сэм вздрогнул, как от пощёчины. — Я бы никогда не выдал твои тайны, — Голубоглазый с удивлением понял, что это правда. Винчестеру обидно, что он в нем сомневался, больно, страшно, а ещё до ужаса неловко объясняться с ним сейчас, но он не лгал. Это заставило Чака задуматься. — И, что тогда? — Создатель вдруг посмотрел Винчестеру прямо в глаза, словно он мог знать ответ на этот вопрос. — Я не знаю, — тихо ответил Сэм. — Честно сказать, — нервно усмехнулся он, — я вообще не думал, что говорить, если мы дойдем до этого момента. — Ты не рассчитывал, на моё согласие, — понимающе кивнул Чак. — Я скорее бы поверил, что ты испепелишь меня на месте, чем это всё, — откровенно признался Сэм. Это неожиданно заставило Чака удивлённо замереть. — Сэм, я знаю, что мы, вроде как, враги. Но я бы никогда не… — тут он осёкся, понимая, что сказанное будет ложью. Наверное, впервые в жизни ему было трудно солгать человеку. Сэм грустно усмехнулся, отводя взгляд. — Знаешь, я всегда симпатизировал тебе, — вдруг признался Чак. — и поэтому старался немного…смягчить мои идеи относительно тебя… — Создателю было явно неловко говорить в своих чувствах. — Ты даже извинялся за демонскую кровь, — Сэм понял, что он имел в виду, поэтому закончил за него. — Мне жаль, что я причинил тебе столько боли, — голубые глаза смотрели, не мигая. Они искали в лице собеседника малейший намек на ложь, актёрскую игру и ловушку, но к своему огромному удивлению, не находили ничего. Винчестер не пытался юлить или обманывать, он отвечал прямо и честно, даже если ему было неудобно это произносить вслух. — Я не пытаюсь сказать, что не злюсь, — Сэм начал осторожно, боясь разрушить тот хрупкий мостик понимания, что уже образовался между ними, — но…ты ещё можешь всё исправить. — Винчестер устало опёрся спиной о ствол дерева, чувствуя, насколько измотал его этот разговор. — Не думаю, что это возможно, — приглушенно ответил Чак. Шатен искренне не понимал, почему вдруг добровольно открылся какому-то человеку, но останавливаться пока что не желал. — Всё начинается с малого. — Мягко возразил Сэм. — Ты столько раз ссорил и мирил нас с братом, что мог бы это заметить, — на мгновение Винчестер испугался, что Создатель разозлится на такое замечание, но он лишь кивнул, признавая правоту собеседника. — Можем попробовать стать друзьями, — предложил охотник. Конечно, Сэм слабо представлял себе, как это будет выглядеть, но попытаться стоило. «Дружба с богом? Боже, до чего я докатился» — пронеслось в голове младшего Винчестера, на что Творец почти искренне хихикнул. — Я бы этого хотел, — признался голубоглазый через некоторое время. Сэм не смог подавить облегчённый вздох. Он, правда, не рассчитывал, что что-то получится. — Почему ты не спрашиваешь? — нахмурился шатен, понимая, что охотника всё ещё мучает один вопрос. Мужчина глубоко вздохнул, собираясь с мыслями. Дин бы на его месте наорал на Чака и потребовал от него свободы воли на его условиях. Сэм улыбнулся, находя наконец нужные слова. — Потому что я не мой брат. — просто ответил он. — А ещё, мне кажется, что, если я сумею дать тебе повод не уничтожать наш мир, ты позволишь ему существовать. — Винчестер с любопытством следил за реакцией собеседника. Чак некоторое время обдумывал его слова, заодно незаметно подсматривая, что творится в голове его нового друга, потом улыбнулся и кивнул. Сэм поразился этой улыбке. Она вышла такой тёплой, что ли… Это напомнило ему прежнего Чака. Того, кто был готов на всё, чтобы вновь обрести семью. Винчестер вдруг сладко зевнул. Трёхдневная усталость давала о себе знать. — Можем ли мы немного отложить наш дальнейший разговор? — он с хрустом потянулся, разминая затёкшее тело. Только сейчас охотник заметил, что ночь уже почти закончилась, и наступало утро. Темнота уступала под напором лучей восходящего солнца. — Желательно, часов на сорок, — немного виновато попросил мужчина. — Конечно, — Чак видел, насколько измотан организм Винчестера, поэтому согласился. Шатен щёлкнул пальцами, и они оба оказались у Сэма в комнате. Охотник удивленно покрутил головой, осматриваясь. Всё же он не привык к таким перемещениям. Сам мужчина получился сидящим на своей собственной кровати, а Создатель стоял чуть поодаль, опираясь спиной о стену. Про себя зеленоглазый отметил, что он всегда держит дистанцию со всеми, но Сэм слишком устал, чтобы развивать эту мысль дальше. Он с удовольствием лёг на подушку и закрыл глаза.  — Сладких снов, Сэм, — на этот раз голос звучал намного мягче. Едва ощущаемый ветерок пробежал по комнате, и Чак исчез, а Винчестер с удовольствием провалился в столь долгожданный сон с полной уверенностью, что в кои-то веки он сделал всё правильно.