Бог-хранитель

Сэм всегда любил смотреть на небо. Бесконечная синева манила его, завораживала. Он подолгу любовался восходящим солнцем или далёкими, недоступными звёздами. Закрывая глаза, он мечтал, как расправит крылья и легко оторвётся от земли. Его душа отчаянно просилась в небо. К свободе. Туда, где нет никаких забот и тревог, только завывающий ветер и пушистые облака. «Мечтатель» — мягко журил его брат, добродушно усмехаясь. Сэму оставалось только молча с ним соглашаться. Наверное, именно поэтому охотник обожал читать. Книги запросто переносили его в прошлое или будущее, фантастические миры и другие измерения. Но больше всего его завораживали рассказы о драконах. Не тех злобных тварях, которые похищают невинных девушек и заваливают свои логова кучей блестящих безделушек, а иных. В его представлении они были невероятно красивыми, мудрыми, добрыми, как в старых сказках. Эти сильные, грациозные ящеры вызывали в его душе неподдельный трепет. Их чешуя сверкала на солнце, а острые, как бритва, клыки и когти отливали белизной. Но больше всего Сэму нравились их крылья. Невероятно огромные, мощные полотна могли запросто унести их невообразимо далеко. Драконы — воплощение свободы, стихийной магии. Сэм никогда не говорил о своей маленькой заветной мечте. Он хранил её на самых задворках сознания, пряча эту навязчивую мысль как можно дальше. Увы, люди не могут летать, да и драконы в реальности оказались совсем не такими. Охотник грустно усмехнулся, отводя задумчивый взгляд от неба. Солнце медленно, но верно клонилось к закату, на землю опускались сумерки. Ему стоило вернуться в бункер, пока Дин не забил тревогу, но снова спускаться под землю совершенно не хотелось. Винчестер наслаждался редкой возможностью полюбоваться природой. — Красиво, правда? — знакомый голос неожиданно раздался из-за его плеча. Сэм вздрогнул и обернулся. Рядом с ним как ни в чем не бывало стоял Чак. Простая, немного помятая, голубая рубашка идеально подчёркивала его глаза, а растрёпанные волосы и потёртые джинсы создавали образ невероятно домашнего, ручного существа. — Я совсем не ручной, — строго возразил Всевышний. Охотник в ответ тепло улыбнулся, понимая, что это не совсем правда. Да, Ширли был и остаётся самым могущественным во Вселенной, он всё ещё запросто мог щелчком пальцев стереть целые галактики в пыль, но почему-то больше этого не делал. Он остановил разрушение миров в тот момент, когда охотник позвал его на разговор. Удивительно, но это больше не приносило ему радости, даже наоборот, злило. Что-то неуловимо изменилось в нём, когда простой смертный дал понять, что не осуждает его. Чак не мог с точностью сказать, что именно, но процесс было уже не остановить. Всё чаще он ловил себя на мысли, что скучает по Сэму, и всё чаще ему приходило в голову, что он хотел бы видеть его рядом с собой. Всевышний потратил много усилий, чтобы разобраться в себе. Наконец он понял. Давно забытое чувство шевельнулось в его груди. Привязанность. Он привязался к одному из своих творений. Опять. Конечно, прошло немало времени, прежде чем шатен решился показать себя настоящего, но это всё-таки случилось. Теперь только рядом с младшим Винчестером он менялся, становился более открытым, ласковым. Только рядом с ним голубоглазый понемногу оттаивал и снимал с себя маску злобного манипулятора. Это было так странно и так прекрасно одновременно. Несмотря на всё, Чак был признателен младшему Винчестеру. Ведь именно благодаря ему он снова мог почувствовать положительные эмоции. Проведя тысячелетия в одиночестве, пожираемый ненавистью к себе и всем своим созданиям, Ширли ожесточился и отчётливо осознавал это. Постепенно он всё больше разочаровывался в своём существовании и полностью замкнулся в себе. Чак не верил, что это обратимо. Как оказалось, да. Маленький сгусток света сумел разогнать тьму, нависшую над Создателем. «Удивительно, какие чудеса может творить обычная человеческая доброта.» — пронеслось в его голове. — Сэм, — прервал было повисшую тишину голубоглазый, но запнулся, понимая, что не может подобрать нужных слов. Его задумка была интересной, и, как он надеялся, очень понравилась бы Сэму, но описать её в несколько предложений было довольно сложно. Поэтому он просто щёлкнул пальцами. Винчестер сначала недоумённо приподнял бровь, словно пытаясь узнать, что это было, но потом пораженно замер. С ним что-то происходило. Его тело менялось: конечности удлинялись и вытягивались, спина принимала совсем другой изгиб, а голова причудливо деформировалась. Сэм с удивлением услышал, как ломаются его собственные кости. Самое удивительное — боли не было. Охотник просто чувствовал дискомфорт, голова кружилась и тошнило, но в целом никакой агонии. Через несколько минут младший Винчестер поднялся на ноги, вопросительно смотря на Чака. Сэм искренне пытался понять, что же сейчас произошло. Шатен ещё одним щелчком пальцев создал рядом с собой большое зеркало в красивой старинной оправе и указал на него пальцем, предлагая Винчестеру посмотреться. Мужчина хотел уже было поинтересоваться, что нового он может там увидеть, но вдруг шокировано уставился на своё отражение. Вместо человеческого лица из зеркала на него смотрел… дракон. Крупную треугольную голову ящера венчали белоснежные рога. Он хотел было удивлённо вскрикнуть, но из горла вылетело только хриплое шипение. Охотник испуганно заметался. Огромные крылья и хвост хлестали по земле, создавая оглушительный грохот. — Тише-тише, — тёплая рука осторожно коснулась носа рептилии, успокаивая. Беснующийся ящер послушно замер на месте. — всё в порядке, Сэм. — Твёрдо произнес Чак, ласково поглаживая чешую. — Я лишь превратил тебя в дракона, — зелёные глаза недоверчиво моргнули, прожигая собеседника взглядом. — Мне показалось, что ты всегда мечтал летать. — уже тише закончил шатен. Услышав заветное слово, Винчестер окончательно успокоился. Кажется, до него действительно стал доходить смысл происходящего. Он ещё раз недоверчиво оглядел себя в зеркале. Чешуя цвета свежей зелени сияла в лучах закатного солнца, а ряд белоснежных шипов, что начинался от самой головы и кончался кончиком хвоста, отливал ослепительной белизной. «Как я и представлял» — пронеслось в голове Винчестера. Сэм на пробу приподнял верхнюю губу, обнажая ряд острых, как бритва клыков, и восхищенно выдохнул. Из ноздрей вырвалось несколько облачков дыма, что заставило охотника испуганно шарахнуться от зеркала. — Ты огнедышащий, — подтвердил его догадку Чак, с любопытством наблюдавший за ним всё это время. — Про крылья не забудь, — хихикнул он. Сэм тупо моргнул, пытаясь понять, как же ему их расправить. Наличие пары новых конечностей сбивало с толку. — Просто сосредоточься, — посоветовал шатен. Ширли явно нравилось происходящее. От Винчестера разило таким коктейлем положительных эмоций, что он сразу понял — с сюрпризом не прогадал. Охотник всё ещё крутился перед зеркалом, рассматривая себя. Наконец через несколько неудачных попыток у него получилось расправить крылья. Огромные темно-зелёные полотна с сеточками вен, пронизывающих каждый миллиметр кожи, заслонили заходящее солнце. На концах крыльев виднелось по паре когтистых пальчиков. «Вау» — пораженно выдохнул Сэм. — А ты быстро освоился, — удовлетворенно улыбнулся Чак. Он отлично помнил своё самое первое превращение. Стоило признать, у него ушло гораздо больше времени на то, чтобы разобраться что к чему. — Что скажешь? Полетаем? — Предложил Создатель. Изначально он хотел позволить младшему Винчестеру насладиться свободой одному, но потом вспомнил, какие опасности могут подстерегать молодого дракона в мире, полном людей. В лучшие времена огнедышащие ящеры были неуязвимыми: прочная чешуя, острые клыки и когти — всё это делало его непобедимым хищником. Сейчас же всё было иначе. Сэм с любопытством наблюдал, как размываются контуры весселя Чака. Человеческое тело потихоньку пропадало, меняясь на нечто совсем другое. На месте, где только что стоял Ширли расположилось нечто невесомое, лишь отдаленно напоминающее дракона. Призрак мягко светился в сгустившихся сумерках. «Это моё истинное обличье, — прошелестел голос в голове Сэма. Винчестер даже задержал дыхание, разглядывая его. — Я не совсем материален.» — предупредил он, расправляя свои белоснежные крылья. Чак грациозно переступил когтистыми лапами, пытаясь приноровиться. Долгое пребывание в человеческой оболочке не прошло даром, и сейчас он поймал себя на мысли, что ему не слишком-то нравится снова быть призрачным. Но делать нечего, кроме него Сэма никто не научит летать. Белоснежный дракон легко оттолкнулся лапами от земли и взмыл в небо. Казалось бы, огромный ящер должен был вызвать ураган, но лишь лёгкий ветерок пробежал по земле, шелестя травой. Чак дразняще покрутился над головой Винчестера, подначивая подняться к нему. «Давай. У тебя получится.»— подбодрил он своего подопечного. Новоиспечённый дракон неуверенно осмотрел свои крылья, потом хвост, помахал ими на пробу, словно желая в чем-то удостовериться, затем глубоко вздохнул и прыгнул. «Выше» — направил его голос Чака, когда Сэм с шумом опустился на лапы, цепляя слишком большими крыльями почву. К удивлению человека, в голосе Создателя не было и тени насмешки. Он завис в нескольких метрах над землёй и терпеливо наблюдал за попытками птенца. Винчестер раздражённо хлестнул хвостом по своим бокам и зашипел. «Ещё раз» — безжалостно заявил Ширли, когда дракон в который раз неуклюже приземлился. Что-то явно шло не так. По расчётам Создателя, у Сэма уже давно должно было получится. Сияющий в ночной мгле белоснежный дракон мягко снизился, осторожно опускаясь рядом с Винчестером. Чак позволил контурам своего тела полностью размыться, оставив чёткими лишь голову и глаза, чтобы человеку было проще с ним общаться. Сейчас он представлял собой нечто вроде яркой кометы с длинным пышным хвостом. «Прости» — тихо выдохнул Сэм, ложась на траву. Он осторожно сложил свои крылья, плотно прижав их к спине, и изогнул длинную шею, поглядывая на собеседника зелёным глазом. Чак невесомо потёрся кончиком своего носа о его плечо, прислушиваясь к эмоциям в душе Винчестера. Радость, любопытство, азарт, страх… Призрачный ящер удивлённо замер. Чего Сэм может бояться? Создатель легко читал сознание человека, старясь понять, где же он допустил ошибку. «Ты столько лет жил с этой мечтой, цеплялся за неё, когда всё рушилось, и вспоминал о ней, когда дела шли хорошо. Но ты не представляешь себе, что делать дальше, если она вдруг исполнится, — понял вдруг Ширли. Младший Винчестер лишь кивнул в ответ, признавая правоту Создателя. — Сэм, нет ничего плохо в том, чтобы твоё заветное желание сбылось — Чак старался говорить ласково, не осуждая. — Вскоре его место займёт другое. Так ведь всегда бывает.» «А если я уже разучился мечтать?» — с тоской спросил Винчестер. «Тебя превратило в дракона самое могущественное существо во Вселенной. Уж о потере фантазии можешь не беспокоиться» — попытался разрядить обстановку Создатель. Голубоглазый с облегчением заметил, что у него это получилось. Сэм немного расслабился и неуклюже усмехнулся, обнажая клыки. Настроение постепенно улучшалось. «Наперегонки до Аляски и обратно?» — предложил Винчестер, решительно поднимаясь на лапы. Если ему выпал шанс полетать, он больше не собирался его упускать. Чак согласно кивнул, но не сдвинулся с места, позволяя на этот раз птенцу первому подняться в небо. Сэм совершил три огромных прыжка и уверенно взмахнул крыльями, отталкиваясь от твёрдой поверхности. Миг, и он летит. Дракон не смог сдержать радостного рыка. Наконец-то. Получилось. Где-то на задворках сознания одобряюще хмыкнул Чак, внимательно наблюдающий за резвящимся в ночной мгле ящером. Не заставив себя ждать, Создатель взмыл в воздух вслед за подопечным и быстро нагнал его. Их ждала поистине чудесная ночь.