Ангел и Тварь

Темное ночное небо разрезала ослепительно яркая вспышка молнии. Она позволила за мгновение хорошо рассмотреть место происшествия: развороченный забор, помятый и поцарапанный мотоцикл, уже заглохший и не издающий никаких звуков, а за ним тянулся резкий черный след короткого тормозного пути. В палисаднике на траве лежал человек. Его лицо скрывал темный шлем, но его тело не шевелилось. От осознания того, что сейчас случилось перед его глазами, Вальтер замер в шоке. – «Он же сейчас из-за меня... разбился...», – первая мысль, которая пришла в голову, заставила его отшатнуться. Перед глазами пронеслись картины того, как полиция арестовывает его, как он сидит в зале и судья выносит приговор. Нет! Нет! Нет, он ещё слишком молодой, чтобы портить свою жизнь подобными вещами. – «Бежать!», – это идея показалась сейчас вполне разумной, поэтому Вальтер быстро подобрал с земли выпавшую из рук сумку. Перебирая ногами, он прошел мимо разбитого байка к арочному проходу в одном из домов. Откуда-то с разных сторон доносились сирены полицейских машин. В голове появилась догадка о том, что этот байкер — один из гонщиков, участвующих во всех этих незаконных мероприятиях. За ним наверняка гнались и скоро найдут, так что лишняя связь с этих странным человеком может только все усугубить. Да, так и есть, уйти и не оставить следов, уйти и не оставить следов, уйти и... Первые капли холодного дождя упали на светлые волосы и асфальт. Ещё буквально пару минут и начнется сильный ливень. Дойдя до выхода из прохода, Вальтер все таки обернулся и посмотрел на того парня. Медленно перевернувшись на живот, он попытался встать, но у него ничего не получилось, видимо сильно ударился. – «Тоже мне, медик! Даже не можешь оказать помощь человеку, попавшему из-за тебя в аварию, не удивительно, что ты не поступил!», – как не кстати проснулась совесть. Эти слова ударили по больному. Нахмурившись, парень остановился на месте, продолжая смотреть на незнакомца. От осознания своего поступка, на душе становилось все более противно. Бросить вот так раненного человека и сбежать? Если он так сделает, то ещё долго будет вспоминать эту ночь и жалеть о своем поступке. Вздохнув и обречённо посмотрев на хмурое небо, быстро вернулся к мотоциклисту, перешагнув через забор. Он не смог просто так уйти. – Не двигайтесь, я вызову скорую! – Вальтер остановил ещё одну попытку встать, аккуратно уложив парня обратно на влажную землю. – Не смей, иди к черту отсюда... – приглушённо рычит гонщик, ощущая все свое тело как один сплошной синяк. Каждое движение доставляло волны боли в мозг, от которых он морщился и ругался про себя. Глаза застилала пелена и стекающая со лба кровь — слишком сильно приложился головой, да так, что даже шлем не помог. – Что, валить? Нет уж! – почему-то, когда незнакомец начал прогонять его, в душе поселилась твердая уверенность и максимальное желание помочь. – Вам необходима помощь, вы ранены! Пострадавший делает ещё одну попытку подняться, но у него опять ничего не выходит, его опять укладывают обратно. Если Вальтер сейчас вызовет карету скорой помощи, то врачи обязательно распознают пулевое ранение на плече и вызовут полицию, а те произведут задержание, сопоставив несколько простых фактов. Нет, такого развития событий было абсолютно не нужно, он только вроде оторвался от одних, а тут другие нарисуются. – Мне ничего не нужно! – Вальтер пропускает слова незнакомца мимо ушей. Он протягивает руки и аккуратно снимает с его головы поцарапанный шлем и откладывая в сторону, рядом с собой. – Какого хрена ты творишь? Мотоциклист пытался сопротивляться, но безуспешно, так как парню всё же удалось успешно убрать элемент защиты. От такого он пришел просто в дикую ярость. Собрав все оставшиеся силы, ему удалось отпихнуть от себя неприятного «помощника» и просто чудом встать на подкашивающиеся ноги. Взгляд был расфокусированным и мутным, все вокруг плыло куда-то в сторону, да так, что разглядеть хоть что-нибудь было практически невозможно. Пара шагов к тому месту, где по предположениям парня был его байк – это все, на что его хватило. Организм решил сберечь энергию на восстановление и поэтому благополучно решил лишить того сознания. Улетающий вбок силуэт Вальтера и быстро приближающаяся темная земля – все что увидел гонщик перед тем, как оказаться в отключке.

***

Приходить в сознание от тупой давящей на голову боли — было не самым приятным пробуждением. Бешеное давление на каждый отдел мозга, от которого казалось сейчас лопнет как шарик голова. Зрение не слушалось, никак не хотело подчиняться нервным импульсам и фокусироваться на чем-то конкретном. Словно налитые свинцом, веки постоянно норовили закрыться обратно. Из-за смутно-неясной каши в мыслях, которая не давала сосредоточиться на чем-то конкретном, долго ещё пришлось тупо пролежать. Полноценное осознание пришло только минут десять спустя. С этим же пришла и другая боль – ноющая и резкая, не менее тяжёлая, она исходила от правой руки и спины. Первая пробная попытка принять вертикальное положение потерпела за собой крах. При малейшем напряжении спинных мышц и торса позвоночник буквально простреливало. Все немело и пульсировало, от чего на лице появлялась скорченная гримаса. После «второго пробуждения» в подсознании всплыла картина раскуроченного забора, валяющегося мотоцикла и силуэт человека, склонившегося сверху. – «Вам необходима помощь, вы ранены!» Приглушённый молодой испуганный голос вновь прозвучал в ушах. До него словно снизошло резкое озарение и парень «протрезвел». Он вспомнил все, что по его ощущениям случилось буквально только что, некоторое мгновение назад: шумный и весёлый вечер, в обществе довольно давно знакомых соперников, резкий и лёгкий старт, оглушительно-противный вой сирен, неожиданно удачный выстрел из пистолета, выскочивший на дорогу человек, стремительно приближающаяся земля и грубый разговор. О дальнейшем происходящем вспомнить не удавалось, как бы парень не пытался напрягать и без того страдающий мозг. Взгляд скользнул по белому потолку, люстре с шестью полупрозрачными абажурами, вниз по стене с бежевыми обоями... Стоп, что?! Какие к черту абажуры и бежевые обои? Где он находится? От былого более-менее спокойствия не осталось и следа, уступая место быстро нарастающей панике и даже страху. Это не его дом, не дом одного из знакомых, да даже не больничная палата! Проигнорировав боль в теле, резко вскочил на ноги, о чем так же скоро и пожалел. Организм подарил новую волну смазмов и сильнейшего головокружения, от которого появились рвотные позывы. Вестибулярный аппарат дал полноценный сбой. Все закружилось не хуже бешеной карусели, заставляя инстинктивно схватиться руками за первую попавшуюся опору, чтобы вновь не принять горизонтальное положение и не прибавить себе ещё больше травм от падения на пол. В глазах тут же потемнело и запульсировало, но спустя несколько мгновений вроде отпустило. Зрение вернулось в норму, но качать не перестало. Первые шаги были не твердыми, но направленными на выход из странной комнаты. Посреди небольшого помещения стояла койка, на которой как раз и лежал парень, с одной ее стороны стояла трехярусная этажерка с различными медицинскими инструментами: шприцами, иглами, таблетками, пузырьками и многим другим. Многое из этого было в крови, так же кровавые пятна были на полу и на застеленной клеенкой кушетке. Испачканные бинты и вата упали с импровизированной подставки, валялись на линолеуме. Помимо этого в комнате было несколько шкафов, на одной из дверей которых было зеркало. Узнать самого себя было вполне возможно — не такие уж и серьезные травмы он получил. Верхней половины одежды не было, а плечо и рука были крепко зафиксированы бинтами. В месте предполагаемого ранения было красное пятно уже засохшей крови. Так же кое-где на теле были сине-фиолетовые гематомы, видимо от сильного удара о землю. Нос заклеен пластырем и заткнут кусочками ваты, которые тут же оказались вынуты. Под глазами залегли темные мешки, на фоне всеобщей бледности они смотрелись ещё более явно. Но от дальнейшего самолюбования оторвали звуком негромко работающего телевизора и лёгким, едва ощутимым, но столь манящим изголодавшегося пострадавшего, запахом еды. Желудок болезненного скрутило от пустоты. Такое чувство, что все кишки прилипли к спине, но тошнота все равно не покидала. Аккуратными, чуть шаркающими шагами, он всё же продолжил свой путь к выходу. Он держался за каждую встречную мебель и стены, чтобы нетвердые ноги не подвели его. Медленно пройдя по короткому коридору, оказался на довольно маленькой кухне. Через большое окно, завешенное тонкой тюлью, лился дневной свет — даже слишком дневной. Нутро говорило о том, что уже практически вечер, часов пять точно. На стене, в углу, над микроволновой печью, висел небольшой включенный телевизор. –...Наши бравые полицейские приложили огромные усилия и смогли поймать троих небезызвестных гонщиков. В данный момент они находятся под стражей и в строгом наблюдении. Подробности предстоящего следствия и интервью со следователем далее в нашем выпуске, а сейчас короткая реклама, не переключайтесь. Ведущий новостей в сером официальном костюме исчезает с экрана, картинка сменяется на пёструю рекламу неизвестного товара. И только после этого гонщик наконец заметил справа от себя человеческую фигуру. Незнакомый парень стоял, прижавшись к разделочному столу и сжимая в руках кухонный нож, которым до этого резал морковь на доске. Взгляд взволнованный и уставший. Выглядит молодо, может даже ровесник. Большие зелёные глаза с небольшими темными мешками под ними. Губы плотно сжаты в одну линию – напряжен. Светло-русые кудри были порядком растрепаны и торчали в разные стороны. По мере того, как парень изучал того, он становился все мрачнее, темные брови сдвигались к переносице, от чего появилось несколько складок. От прямого хмурого взгляда Вальтер почувствовал, как по спине прошли холодные мурашки и он еле заметно дёрнул плечом, чтобы сбросить с себя оцепенение. Он уже кучу раз успел пожалеть о том, что притащил этого подозрительного человека к себе домой, но каждый раз это отгоняла мысль о том, что не поступи он так, тот бы умер там во дворе. И вот сейчас перед ним стоит этот гонщик, от взгляда и вида которого становится боязно. Черт знает, что у него на уме, что он вообще за человек, так что испуганный юноша крепко держал в руках нож – единственное оружие, которое в случае чего может помочь, если сам Вальтер не будет стоять как истукан. – Э-э... Здравствуйте... – только и может из себя выдавить зеленоглазый. Он вызывает у замершего в дверях неприятные, болезненные чувства, от которых сжимается и ноет в груди, но не от полученных при аварии ран. На лице лишь подозрительная холодность прищуренных глаз. Вальтер внутри себя не перестаёт возмущаться: его спасли от смерти, а на самого спасителя смотрят так недовольно. Вот уж «благодарность»! – Кто такой? – голос звучит низко и хрипло, но гонщик не прокашливается, чтобы избавиться от этого, игнорируя данный факт. – Скажу сразу, я не собираюсь сдавать Вас кому-то, – кожей чувствуя исходящее к нему недоверие, Вальтер пытается показать себя с более дружелюбной стороны, даже попытался немного улыбнуться уголком губ, чтобы не спровоцировать своего недавнего пациента. Все таки ничего плохого он не сделал, лишь помог. – Простите, но вчера Вы были ранены. Сначала, конечно, послали меня, но потом потеряли сознание от истощения... Он выпалил это достаточно быстро, а сам и не представился. Эх, плохая привычка не отвечать на прямой вопрос, а начинать говорить совсем о другом. Темноволосый «гость» замолчал не несколько минут, обдумывая полученную информацию и делая для себя какие-то выводы. – Ты залатал или был кто-то ещё? – чуть кивает головой на обработанную рану на плече, не отрывая зрительного контакта. Если присутствовал ещё один человек, то дела осложняются ещё сильнее. Выхода было всего два: убить этого парня, чтобы не оставлять свидетеля, или просто уйти. Если предположить, что он был не один, то все будет немного сложнее, потому как даже в таком потрепанном состоянии гонщик был готов привести первый вариант в действие, если что-то пойдет не так. – Я всё сделал сам, здесь больше никого не было, – Вальтер явно проникся исходящей от того неприкрытой агрессией и поспешил ответить на этот раз то, что надо. Он не любил, когда люди злятся, а особенно на него, а тем более, когда он сам ничего плохого не сделал, даже наоборот. И вот показатель чужой благодарности. Прекрасно! Естественно, все свое недовольство и возмущение он самостоятельно затолкает себе поглубже в глотку и послушно проглотит, как это чаще всего и происходит, в очередной раз нацепив на лицо маску добродушия и лёгкую ненавязчивую улыбку. – Надеюсь, вас не сильно испугал тот беспорядок среди хирургических инструментов и кровь, я не успел все убрать. – Пф, нет, – невозмутимо фыркает и вновь погружается в раздумья. Значит, все таки один – это хорошо. Но теперь, возвращаясь к вопросу о том, что делать, парень сомневался в каждом из двух вариантов. Если убить, то есть вероятность при этом пострадать самому ещё сильнее, так как нож в руках парня заставляет и дальше оставаться на месте и не двигаться. Можно поднять много шуму и привлечь внимание соседей, что вовсе не желательно. Решение сохранить парнише жизнь сопровождает с собой другие риски. Слова о том, что он не будет его никуда сдавать сейчас, ещё не значат, что после ухода сюда не явится машина полиции. Выбор сложноватый, но его сделать нужно. – Я ухожу, – было сказано через минуту. Возможно гонщик не захотел иметь дело с трупом незнакомого человека, а может дал слабину. В любом случае, теперь это уже не имеет особого значения. – Скатертью дорожка, – Вальтер не выдерживает и бросает это чуть громче, но сохраняя этот более-менее спокойный тон. А что? Вдруг незнакомец настолько отбитый, что скажешь ему что-то чуть более грубое, а он по роже даст? Не хотелось бы потом самому себе вправлять нос. Хватит с него надолго такой практики. Возвращаясь в ту же комнату, где он провел долгое время на кушетке, байкер продолжает придерживаться руками за стены, но идёт уже гораздо увереннее. На обычном стуле около стены обнаруживается остальная одежда в виде футболки и куртки, рядом на полу валяется поцарапанный шлем. Максимально аккуратно одевшись, чтобы не тревожить относительно успокоившиеся раны и прекратившееся кровотечение, достал из кармана телефон, экран которого оказался разбит, но не особо сильно, нашел в списке часто используемых контактов нужный и отправил сообщение. Ответ пришел практически сразу, словно его ждали. Если в таком состоянии и внешнем виде, как сейчас, он выйдет на улицу, то наверняка привлечет внимание прохожих. Добраться до дома на своем мотоцикле не выйдет, он наверняка остался в том сраном дворе и его забрала полиция. Надо будет потом, кстати, решить этот вопрос, потому что отдавать свое сокровище в загребущие лапы противных ментов не хотелось. Придется договариваться с нужными людьми, чтобы вернули собственность хозяину. По этим причинам парень и написал одной своей хорошей знакомой, которая по доброте согласится немного потаксовать для своего друга. Не желая больше оставаться здесь, прихватывает со столика маленькую пулю и свой шлем, убираясь прочь. Спускаясь по лестнице на первый этаж, сталкивается с каким-то парнем, но гонщик поспешил удалиться с глаз долой, провожаемый недоуменно-заинтересованным взглядом.

***

Место их встречи – достаточно тихое место, куда по стечению обстоятельств обычно не ходят люди, даже чтобы просто срезать дорогу. Это пустынная площадка рядом со старым порядком покосившимся амбаром. Тут часто собираются всякие пьяницы, с которыми обычные люди чаще всего не хотят иметь ничего общего, даже пересекаться. Но в это время здесь никого не было, кроме как одной единственной девушки. Посреди пустоши стоял черный автомобиль. Из открытых окон доносилась негромкая музыка, но во всеобщей тишине было достаточно громко. Рядом с ним, не спеша выкуривая тонкую сигарету, стояла темнокожая красавица в коротких джинсовых шортах и футболке. Средней длины темные волосы убраны в тугой высокий конский хвост. Идеальные подведенные брови, карие глаза, немного пухлые розовые губки и ровный аккуратный нос красивой формы. Где-то через полминуты количество людей увеличивается еще на одного. Из тени между домами выходит достаточно высокий черноволосый парень в гоночной экипировке. Он идёт не торопясь, даже медленно, но вскоре приближается к дожидающейся его даме, на лице которой расцветает довольная усмешка. – Ха-ха, здарова, – она смеется и перехватывая сигареты в другую руку, отвечает на приветственное рукопожатие, одновременно рассматривая пластыри на носу и новые синяки, подмечая все изменения с их последней встречи. – Нормально тебя так на этот раз потрепало. – Зато я теперь ещё больший красавчик, ведь мне идёт всякая гадость. Но вот ты совсем не меняешься. Разнообразила бы хоть свою прекрасную физиономию наконец, – парень тоже улыбается, но еле заметно, уголками губ. Измученно и устало, но тем не менее. Он открывает заднюю дверь и закидывает на сиденье свой шлем. – Отвезешь меня домой? Не хочу сегодня больше никого видеть. Если мне ещё будут выносить мозг по поводу случившегося, то я уже не выдержу. – Хах, а ведь будут, и ещё как, – Джорджия, так зовут темнокожую, бросает окурок на землю, раздавливая подошвой обуви и доставая из пачки новую сигарету. В последнее время она стала больше курить — не иначе, как от нервов. Одна узкоглазая особа и так жить не даёт, а теперь найдет ещё один повод доставать девушку. – Дай немного передохнуть и поедем. Ты вообще с этим гонками теперь местная звезда — новости не переставая трещат о тебе и остальных. И ладно ещё, мне в принципе на них насрать, но вот мой любимый уже успел с самого утра заебать тем, что я тоже могу попасть в обезъянник такими темпами. Парень слушал девушку, а в это время решил устроиться спереди и посидеть, а то как-то хреново стало опять. Залезая в салон и откидываясь на мягкую спинку, оставляет дверь открытой, чтобы можно было свободно переговариваться со знакомой, да и просто пусть ветерок дует. От него так хорошо становится. – Звезда? Мне все таки не привыкать к такому, но вот такая популярность вовсе не в радость. Да ещё и байк мой у ментов, желательно бы его забрать и чем быстрее — тем лучше, – делает прямой намек и расслабляется на кресле, прикрывая покрасневшие глаза. – Ничего, заберём, не переживай. Куда он денется? – задает она риторический вопрос, в это же время доставая телефон, чтобы уточнить который час, а затем убирает обратно. Почти шесть вечера. – Кто тебя, кстати, подлатал? – Да не знаю я, пацан какой-то. Я его чуть не сбил, а он, идиот, притащил к себе, зашил. Но когда потом увидел лицо, то был в шоке, он практически точь-в-точь как Он, – на последних словах гонщик заметно напрягся и нахмурился. – О-о, да у тебя прям герой появился, как посмотрю. Это, конечно, странно звучит, что тебя просто так взяли и притащили к себе, – Джоржия глубоко затянулась, а после выдохнула едкое облачка дыма. Она умела делать это ещё кольцами и другими разными способами, но сейчас было куда интереснее послушать друга. – Зная тебя, я бы на его месте тебя как собаку усыпила, честное слово. Хоть поблагодарил его? Он пусть и странный, но зато помог и ты не сдох в той подворотне. На последних словах о Нём, она напряглась. Похож, значит? Тогда наверняка парню было очень и очень неприятно. Да и теперь ей тоже, после своих слов не слишком хорошо. Но теперь что, ей перед этим парнем ещё и извиняться за свои слова? Да хрена с два он получит хотя бы элементарное «извини» в свой адрес. Она слишком гордая, а он – еблан. Все по-чесноку. С такой мыслью она выкидывает недокуренную сигарету и садится за руль. – Поблагодарил? Нет, я просто ушел. У тебя же есть для меня что-нибудь, а то я совсем пуст... – Так как я прекрасно знаю, как ты их жрешь, то взяла, – девушка достает из отсека под переключателем скорости маленький прозрачный пакетик с белыми таблетками внутри. – Держи. Она передаёт это большим и указательным пальцами так, будто это самая отвратительная вещь в мире. Ногти Джоржия не делала, предпочитая чтобы они были короткими и аккуратными, а сейчас как раз пожалела об отсутствии длинных коготков. – Да ты моя радость. Как бы я жил без тебя? Кто бы мне носил спасительные пилюли, если не ты? – парень с удовольствием забирает наркотики из чужих рук, отправляет одну таблетку в рот, а остальное убирает в свой карман. Как же хорошо, что о нем заранее подумали и привезли нужное, потому что иначе пришлось бы тащиться куда-нибудь в притон или ещё какое место, для покупки «лекарств». Прожить без них, к сожалению, невозможно. – Ты так его держишь, будто это дерьмо. Что ещё, кстати, случилось? Кого из наших поймали? Джоржия заводит свою «ласточку», как она называет свою машину, и они выезжают из этой глуши на более оживленную дорогу. — Из всех троих пойманных я знаю только двоих: Мартин Лютер — наш поставщик оружия, и один из информаторов — Дэвид Диксон, вот. А третьего я вообще не запомнила, мне на него похуй, я с вами давно уже не тусовалась, так что вылетело из головы, – девушка переключила скорости и вдавила педаль газа, чтобы немного ускорить их движение. Темнокожая бросила взгляд на маленькую фотографию, приклеенную к бардачку: на ней она обнимает бледного рыжего парня чуть ниже неё ростом, и оба они счастливо улыбаются. Она и сейчас сама улыбнулась этой фотографии, едва заметно. Девушка уже даже почувствовала, как простила любимому эти его утренние заёбы по поводу новостей, и даже готова прямо сейчас звонить и разговаривать с ним. Но это потом, а сейчас лучше сосредоточиться на дороге. – А, ну, понятно. Попались – сами виноваты. Надо было водить нормально, чтобы не влипнуть во всё это дерьмо. Мартина наверняка вытащат (чтобы сиделось ему там долго), слишком уж он полезен для босса и в целом мафии. Остальных двоих грохнут из-за не особой надобности. Оставлять их там живых и здоровых – это тоже самое, что по доброте выложить большое количество важной информации на блюдце и преподнести полиции. Гонщик опускает козырек вниз, чтобы противное солнце не светило прямо в глаза. Больно бесит, да и просто слепит даже с закрытыми веками. – Ты снимешь мне потом швы? – Конечно, ты некоторое время походи с ними, чтобы рана зажила и не разошлась, – спокойно отвечает и выводит машину на проспект, набитый разнообразными автомобилями. – Но вот с твоим личным хирургом нужно что-то делать. – «Повезло» мне наткнуться на него. Не умей он делать всю эту херню, я был бы только рад. Это было бы куда лучше, – он на какое-то время замолкает, вновь обдумывая все, а затем снова продолжает. – Я решил оставить как есть и ливнул. Но пусть мне лучше приказ дадут, а то можно и по шапке получить за самодурство, хотя сейчас рискую получить тоже самое. Боссу не угодишь, так что пусть сам решает. А в притон менты вчера не заглядывали? – Вот насчет этого я вообще ничего не знаю. Там меня не было достаточно давно, так же и вчера. Позже узнаю и сообщу тогда, если так интересно. А с мальчишкой ещё разберемся, так что не нужно волноваться. Он тебя не знает и с большей вероятностью говорить ничего никому не будет, не ссы. – Знать хоть и не знает, но вот фоторобот составить вполне способен. Мое ебало достаточно запоминающееся, а он видел его достаточно долгое время. Ладно, похуй вообще сейчас. С учётом как работают менты, я могу хоть у них перед участком ходить — хрен заметят. – Да плевать на пацана, больно ты ему нужен. Не будет он никуда подавать.