Незначительный результат

Солнце поднималось из-за верхушек деревьев со стремительностью летнего цикла. Рассвет разлил серую акварельную дымку в прозрачном, свежем воздухе уже в третьем часу. Хрустальную вазу предрассветной тишины разбил птичий гвалт. На окраине Александрии, в небольшом одноэтажном строении жил парень. У него не было одного глаза, он сильно хромал, получив травму от разрыва бомбы Спасителей, и жалкое слово «калека» следовало за ним по пятам, хотя никогда не было высказано вслух. Карл просыпался рано, как только птицы в лесу затевали перекличку, просыпался уже уставшим. Проверял грядки с редисом, тащил в дом вёдра с водой из бака, заряжал винтовку и уходил в лес до обеда. Иногда его горло, отвыкнув от человеческой речи, сильно хрипело, если кто-то вдруг заходил. Мишон приносила соль и картофель, Джуд приносила истории. — Снова была у него? — Карл услышал легкие шаги за спиной и с трудом поднялся на ноги. Он бросил вырванные сорняки за ограду и стянул холщовые перчатки. — И чему наш старый враг научил сегодня? Джуд сдвинула брови и хмуро протянула самодельный лук. — Ты могла попросить Дэрила, — Карл повертел оружие в руках без интереса. — Зачем ты к нему ходишь? — Он скучает, — Джу пожала плечами. — Это не повод, Мать Тереза, — Карл натянул тетиву, проверяя прочность. — В четырёх стенах любой заскучает. — Нет, — она резво замотала головой и вприпрыжку двинулась за братом. Карл не спеша захромал в дом. — Он говорит, что скучает по тебе. Граймс остановился. Где-то поблизости из леса в воздух взвилась стая ворон. — Запомни, Джу, он хочет залезть к тебе в голову, — Карл ощетинился, будто готовился к удару, — поверь, он отлично это умеет. Жаль, что опыт невозможно передать на словах или показать примером, можно только набить синяки на собственной заднице. Джуд возмущённо топнула ногой: — Хватит быть таким засранцем! Почему вы с мамой видите только плохое? — Глаз намётан, — хмыкнул Карл и снова двинулся к дому. Джуд поспешила за ним, убирая лук за спину. — Мама скоро зайдёт. Она хочет, чтобы ты больше не выходил на охоту один. Ходячих в этой части леса становится всё больше, их привлекает звук рабочих на мосту. Карл коротко кивнул. Но это не означало согласие. — Занеси в дом, — он махнул рукой в сторону укропа и лука, висевших в тугих пучках на ограде грядок возле дома. Джу послушно сняла травы с крючка и скрылась в доме. Карл, наполнив ведро водой, последовал за ней. — Почему ты не выходишь к людям? — В кухне Джу завела жернова их любимой темы по бесконечному кругу: — охотился бы, как все, с группами. Работал бы со всеми, не обязательно всё время торчать здесь, на окраине. Карл устало опустился на табурет. Есть такие разговоры, которые выматывают хуже охоты. — Мы это уже обсуждали… — И я всё равно не могу понять! — Детское негодование росло и ширилось в её груди. — Чего ты боишься, чего не можешь забыть? Все аргументы были высказаны ещё много лет назад, сразу после войны «Спасителей». Человеческие отношения ему были больше не интересны, идеи исчерпали себя, надежды превратились в рутину. — Тебе нужно поговорить с ним, — Джу уверенно хлопнула ладонью по столу: — Взглянуть в глаза своим страхам. Карл с отвращением отвёл взгляд в сторону. Устами ребёнка глаголет истина — кажется, пословица старого мира. Да, заглянуть в глаза чудовища и остаться в живых. — Прости его, — Джу двинулась к двери, пылая изнутри праведным гневом: — прости и идти дальше! *** — Ибо наш Бог милостив и дарит прощение своё каждому, кто просит его, — Габриэль закончил еженедельную персональную молитву для пленника и опустил голову, осеняя себя крестом, — аминь. Ниган не чувствовал себя более просветлённым. Он лежал на худой софе, заложив руки за голову, и насвистывал приставучий фолк-мотив. — А какому Богу ты молишься, отче, — вдруг задумчиво протянул Ниган. — Тому, что из Ветхого завета или из Нового… — Он приложил палец к губам, изображая мыслительный процесс. — Потому что чувак из Ветхого — это полная жесть, — Ниган рассмеялся, по спине Стокса пробежал холодок, он хорошо знал этот сытый хрипловатый смех. — По сравнению с Новым, видишь, как отцовство меняет приоритеты, — Ниган тяжело поднялся на ноги, размял поясницу, натужено выдохнул и медленно, будто преодолевая невозможную лень, подошёл к решётке. — У тебя были дети? — Габриэл отлично держал лицо. Ниган неопределённо покачал головой, мол, не твоё собачье дело. — Давай лучше обменяемся новостями, — он опустил подбородок на вертикальную перекладину решётки. — Слышал, у вас назревает ещё одна бойня. Не живётся Александрии в мире и покое, — Ниган снова тихо рассмеялся и полной грудью втянул воздух: — Люблю запах напалма поутру! * — Враги — это единственное, чего всегда в избытке, — печально покачал головой отче. Ниган понимал: — Будет жарко, — широкая улыбка, — но не как в песнях Глена Фрая. — Вижу, что от меня здесь мало толку, — Габриэль тяжело вздохнул, поднялся со стула и прижал молитвенник к груди, — и мне лучше тратить своё время там, где от меня есть польза. Ниган иронично приподнял бровь, но вдруг протянул вперёд руку, будто думал схватить Пастера за шиворот: — Постой, мы ещё не обменялись новостями. Габриэль помрачнел: — У него всё хорошо. — А подробности? — Ниган обиженно скривился. — Есть девушка? Уже попал в школьную футбольную команду? Сколько человек убил за эту неделю?.. Стокс изо всех сил сдерживал раздражение и только его профессиональное отношение к жизни, как к череде испытаний божьего промысла, придавало сил. — Почему Карл? — Габриэль абсолютно не понимал. — Откуда этот неизменный интерес? Ниган загадочно улыбнулся, уходя в тень камеры. — Всё-то тебе расскажи, отче, — прохрипел он с широкой улыбкой, опускаясь обратно на софу.