Кофе со сливками

В Риме плохая погода была редкостью, необычным и странным явлением, что заставляло людей прятаться по своим домам и временно прекращать всякую работу. В этом райском уголке всегда было солнечно и тепло, палящие и знойные деньки сменялись один за другим, принося итальянскому народу радость и давая силы на новые начинания, новые успехи, желание стремиться к чему-нибудь. Но, как и всегда, были и исключения из правил. Иногда случались дни, когда дождь лил, как из ведра, гулко стуча по стеклам, проявляя редкостное рвение ворваться в комнату. Ветер завывал, не жалея сил своих и заставляя деревья жалобно скрипеть под его напором. Этот вечер был один из таких. Молодой Каваллоне не любил дождь. Как истинный итальянец, он любил солнце, согревающее не только тело, но и душу, знойный, сухой воздух, что пусть и опалял кожу, но приносил какое-то по-детски родное чувство радости, тепла и уюта. Непогода нагоняла на него мрачность и, даже если в комнате тепло и затоплен камин, он, как ребенок, кутался в плед и жался в кресло, словно раскаты грома пугали его. Брюнет пытался отвлечься, рядом лежала книга, которую тот четно пытался прочесть, но это у него не получилось. Теперь его золотистые глаза просто рыскали по гостиной и остановились на самой дорогой ему личности на свете. Голубоглазый мужчина сидел в кресле напротив него, с чашкой горячего чая и совершенно спокойно перебирал очередную стопку документов. Казалось, этому человеку совершенно не важна погода на улице, он всегда мог сохранить спокойное выражение лица и остаться хладнокровным. На самом же деле это неправда. Просто, в отличие от своего сегодняшнего спутника, Облаку Вонголы нравился дождь. Мерное постукивание капель по витражному стеклу, завывание ветра и даже раскаты грома - все это успокаивало, остужало его голову и позволяло расслабиться. Поэтому этим вечером детектив совершенно не чувствовал дискомфорта, а просто наслаждался редкими минутами тишины и покоя в неплохом обществе. Оливьеро он ценил за умение молчать, когда надо, за спокойствие и рассудительность, и просто любил за то, что он один из немногих может вынести его отношение к окружающему миру. Перелистнув очередную страницу отчета Лампо, Алауди, ощутив на себе чей-то взгляд, переводит свой с документов на брюнета. Они смотрят друг другу глаза в глаза. Холодные словно айсберг, совершенно спокойные глаза Облака, и теплые, золотистые, но слегка испуганные глаза Неба. Тяжело вздыхая, детектив встает с насиженного места и подходит к Каваллоне, усевшись рядом с ним на корточки. - И что же тебя на этот раз так тревожит? – голос тихий и мерный, словно журчание ручья, успокаивает, обволакивает, и страх с тревогой постепенно сдают позиции, отступая. Брюнет, не думая ни о чем больше, просто скользит с кресла, и сам обнимает блондина, чьи волосы он всегда сравнивал со сливками. Они лишь слегка отдавали позолотой, не больше. А ему нравились сливки. Особенно с черным крепким кофе, что он распивал каждое утро в компании того же самого Облака. - Да ничего. Забудь, – легкая улыбка, и Оливьеро касается прохладных губ Алауди своими, горячими и согревающими. Вместо страстного, дикого и сводящего с ума поцелуя, последовало легкое прикосновение к губам мужчины, которое медленно переросло в нежный, как когда-то, в первый раз, поцелуй. Без капли похоти или желания, лишь теплые объятия друг друга, что согревают куда лучше любого пледа. - Ты замерз. Пойду, сделаю тебе чая или кофе, - тихо прошептал в самые губы детектив, когда он отстранился от своего любовника. – чего хочешь? - Кофе. Черное кофе со сливками, – вставая с пола, произносит Каваллоне, уже спокойно перенося грохот и раскаты за окном. Ведь поцелуи со вкусом зеленого чая и запах черного кофе любимого согреют и спасут его куда лучше любого пледа, верно?