Only strawberry between us

"Друзья, думаю, среди вас есть опытные садоводы"

      Тина с остервенением обкусывает мягкую кожу на пухлых губах, заново и заново заводя эту совершенно обыкновенную историю Юли; шатенка давным давно захватила всё пространство своей энергетикой, своим обоянием и бесконечностью утончённых движений. Симпатия к Юле берёт начало где-то в истрёпаных частичках маленькой души, продолжается отголосками неправильного и отчаянного в сердце, заканчивается в голове полным осознанием неестественного и запретного. Тина и Юля - совершенные противоположности, как в темпераменте, так и в поступках за последнее время. Санина вразумительно относится к каждому движению, взвешивая свой шаг и боясь ступить неправильно; простая и совершенно иная для всего звёздного бинеса, она не любит фальша и псевдодружбы; Юля знает себя, знает, чего хочет, хотя порою не может справиться с многолетним словом нельзя; Юля настоящая. Кароль же видит в себе собственного конкурента; борьба с собой переростает в сущую пытку, когда, с одной стороны, надо выделиться, а с другой стороны - ну, блин, чересчур; баталии продолжаются с игрой в любовь, королева становится холоднее и безжалостнее, теряет контроль и понимает: сама виновата во всех слухах, которые крутятся вокруг; Тина вам не Юля - Тина бывает поддельной. Фальшивость эмоций испаряется при зарождении в груди светлого чувства неестественной влюблённости; с каждым вздохом и прикосновением Тина чувствует себя живее обычного, ведь Юля ей симпатична. Господи, как же она ей симпатична.       Тину разрывает от дикой досады, что Юля не упомянула ни слова про свой сад в диалоге с ней; Тина пыхтит от подступившей злости, ведь какая-то клубника не может стать поводом начать их беседу; Тина забивает голову вопросом: а почему она не написала мне? знает же, что у меня тоже есть сад. Кароль с силой сдавливает телефон, отчего складывается впечатление, что тот сейчас треснет под силой ревности и ненависти девушки к самой себе. Она перестаёт смотреть рандомные истории, переходит в диалог с Юлей, смотрит на дату их последнего общения и снова клянёт всех демонов - почти месяц назад. Была беседа по телефону не столь давно, но это ограничивалось лишь контрольными "поздравляю с победой". Очевидно, это долго; очевидно, многое произошло; очевидно же, что они просто отвыкли друг от друга. Тина впивается ногтями в острую коленку, глубоко вздыхает и набирается сил, будто перед каторгой; бегая глазами по экрану, дочитывает последние буквы, пропитаны экспрессией и через страх отправляет:

Надо же! А у тебя милый сад))

      Сердце берёт курс на вытеснение ребёр вообще, ведь неистовое биение заглушает даже собственный глупенький смех. Тина знает, что Юля мало когда отвечает сразу, только если ждёт сообщения. И, скорее всего, она именно это и делала:

Правда? Ты всего даже не видела.

      Тина нервно хихикает - Юля тонко подмечает все нюансы.

А мне достаточно. Я же опытный садовод ;)

А, прости, даже вылетело из головы...

      Через сообщение Тина чувствует её вину и напряжение; минуту думает, что ответить, дабы не вызвать ещё больше недомолвок, но Юля умело разбавляет атмосферу:

Как тебе моя клубничка?🍓

Она очаровательна) Только маловато у тебя её..

      Вот уж Тина не думала, что разговор завяжется как огурец на её огороде - просто и всего-то с какой-то зелени.

Опять же, повторюсь, Тина, ты не видела всего ;))

Да неужели? Покажешь? )

Мне кажется, или ты хочешь в гости? А как же карантин?

      Тина в улыбке прикусывает губу, игриво мотает головой и, стуча ноготками, печатает ответ.

Тебе не кажется, Юлечка. Я скоро с ума сойду дома

Нуууу, приезжай :) уверена, я смогу тебя удивить. Адрес скину сообщением как будешь выезжать

Я тебе звякну

      Тина чувствует соблазнение и странное притяжение, которое сразу же виднеется на коже пупырышками; нехватка общения с Юлей даёт о себе знать, и Тина, почти что сломя голову, летит в гардеробную собираться; тело пронзает тонкими ножами, отдаёт болью надежды на сегодняшнюю встречу и вытекает капельками колоссальной тоски за важным тебе человеком. В солнечный и приветливый денёк девушка решает надеть чёрный боди, сверху которого светлые джинсы и вверху легчайший кардиган; надо отметить, что Тина неимоверно скучала по летней одежде, а сейчас - удивительный повод выглядеть и соблазнительно, и своенравно, и просто.       Руки сплетаются на руле, Тина давит в пол педаль газа, будто норовится сломать; Юля прислала адрес, и Тину теперь точно ничего не может остановить - она скоро увидит свою любимую жгучую шатенку, скоро потеряется в неразумных желаниях и скоро будет останавливать себя, дабы не сорваться. Слишком много скоро, что Тина и сама не до конца верит в происходящее - светловолосая ловит кайф буквально от каждого момента, и сломать её настрение сегодня будет крайне сложно; Кароль забрасывает в самую последнюю полочку мозга слова я хочу тебя, чтобы ненарочно их не произнести; горло сохнет, губы слипаются, дыхание бестолково сбивается, - тянет на строчку в песне. Не сильно замечая каким образом, но Тина уже паркуется возле ворот дома Бебко.       Кароль тянется к дверному домофону, в руках укладывая судочек с клубникой из своего сада - надо же сравнить. Руки предательски дрожат, колени подгибаются больше, чем перед любым выходом на сцену, становится жарко и одновременно холодно. Юля встречает Тину довольно ласково, но по-своему сдержанно, лишь легко приобнимая; Тина закидывает голову на плечо к Юле, мягко улыбается и втягивает в себя такой едкий аромат кондиционера для одежды, - теперь шатенка пахнет домом и уютом. Санина рада видеть подругу, она берёт во внимание каждый сантиметрик Тины, про себя отмечая, что девушка стала ещё прекрасней; Юля не может удержаться от сносного чувства женской теплоты и энергии рядом с собой и, ярко улыбаясь, освобождается из нежных объятий и ведёт Тину на террасу.       — Представляешь, к твоему приходу ещё раз осмотрела свои владенья - всё ли на месте, — Юля скромно хихикает, тянет подругу за руку, всё сильнее и сильнее сжимая хрупкое запастье.       — Обалдеть.       — Можешь поставить судочек на столик, и пойдём, я покажу тебе то, где как-то маловато клубнички, — Юля смешняво кривляет Тину, отпуская её руку; Тина высвобождается и выполняет всё чётко, пытаясь угомонить неестественный мороз по коже; Юля разворачивается, с ошеломительно хищным взглядом пробегается по Тине, пока та ставит клубнику на стол; шатенка прикусывает губу, дышит глубже, чем обычно, и радуется, что Тина, реальная Тина, тут, в её доме. Кароль замечает крайнюю обеспокоенность Юли, нервно прикусывает щеку изнутри, впиваясь ногтями в ладонь; она ступает с террасы наружу, становится напротив шатенки и, приоткрывая губы, вглядывается в глаза напротив. Юля застывает в немом экстазе - Тина видит искорку, облизывает губы, в скором времени начинает взволновано дёргать головой:       — Что?       Юля не верит, что эта умопомрачительная девушка напротив, спустя четыре месяца; Юля не знает, что творится в её груди - чувство испепеляющего огня полностью захватывает всё тело внутри; Юля слишком счастлива, что светловолосая сейчас безудержно бегает по ней глазами. Санина привыкла держать спокойствие - всё быстро становится на круги своя.       — Тебе не жарко? — Юля с интересом склоняет голову и, отступая на шаг назад, добавляет: — Просто.. солнце.       — Разумно, да, — Тина смеётся заливисто и дёргает носом, снимая с себя кардиган. Небрежно кидает его на ту же террасу, в ответ - своенравно обглядывает Юлю, дёргает губы в милой усмешке, — а саму-то Юлию Александровну не парит?       — У Юлии Александровны внизу платья-рубашки мало что находится, — отвечает шатенка, на что Тина сразу же заливается краской; Юля смеётся, откидывает шелковистые волосы назад и, разворачиваясь на пятке, берёт курс в самую глубь прекрасного сада. Тина набирает полные лёгкие воздуха, вбирает в себя свою нижнюю губу и обсматривает Юлю с такими нотками, будто Санина - самое удивительное, что Тина видела в своей жизни; Кароль проходит по саду, особо не слушает, зато отчётливо чувствует, как вокруг всё накаляется до предела, стоит только Юле подойти немножко ближе; светловолосая сосредоточено смотрит на клубнику Юли, хотя думает вовсе не о том.       — Тебе не кажется, что ты сильно напряжена? Расслабься, — незатейливо говорит Санина и снова становится напротив девушки.       — Сад у тебя и вправду прекрасный.       — Но это не повод так загружаться, Ти-и-на, — Юля еле касается тыльной стороны большого пальца Тины, нежно проводит вверх к запястью, и аккуратно останавливается на выпирающей венке; Тина чувствует, как веки медленно прикрываются, тепло разливается внутри, а шатенка так трепетно пытается защитить маленькую девочку напротив. Санина чувствует ответную нежность и любовь, никак не сопротивление; Юля вовсе не понимает, что с ней, настолько глубоко чувства не заходили, наверное, никогда. Это притяжение, а сломать эту нить между ними будет практически нереально; Тина приоткрывает пухлые губы - Юля всё ещё невесомо елозит длинными музыкальными пальцами по запястью подруги, игриво ухмыляется и чувствует некоторые родинки.

Слишком близко, Юля. Слишком опасно, Тина.

      К Юле приходит всё осознание ужаса ситуации совсем скоро и она, неловко откашливаясь, ступает назад и возвращает между ними социальную дистанцию. Она начинает в мыслях корить себя за увлечение своей подругой, пытается подумать о муже, что выходит провально; Тина всё прекрасно понимает, поджимает губы, но вскоре просто так по-доброму улыбается.       — Я же надеюсь, что ты оставила мне своей клубнички, — Кароль проходит вперёд, и уже Юля обглядывает её спину, стыкаясь с округлыми бёдрами; шатенка сразу забивает на дурные мысли, берёт себя в руки, мимолётно обосновывая это тем, что они просто давно не виделись, и идёт за Тиной.       — Может, чай, кофе, чего-нибудь покрепче? — Юля заходит второй на террасу, расставляя свою тарелку с ягодами, а рядышком - судочек Тины.       — Знаешь, если я выпью чего-нибудь покрепче - я перестаю себя контролировать.       — Не поверишь, но мне захотелось тебя напоить, — сквозь некое смущение протягивает Юля, на что Кароль заразительно смеётся и хватается за хрупкое плечико рядом, проводя вниз по руке; Санина стискивает зубы со всей силы, держит себя в руках, не обращая должного внимания на табун мурашек по спине; Тина доходит до пальцев Юли, легко берётся за них, поглаживает и с восхищением отпускает.       — Офигеть, у тебя тут такая травка, — светловолосая с детской непосредственностью выглядывает за будто фарфоровую Юлю; та оборачивается и весело хмыкает, ступая ступенькой вниз.       — Можем переместиться туда, если хочешь.       Тина даже не думает, забирает свой судочек со стола и, выходя с террасы, ставит его на зелёный газон, ну до того мягкий и чистый, что девушка решает разуться; Юля смотрит на Тину как на светлое и прекрасное творение Всевышнего; то чувство, которое сейчас испытывает она, не сможет описать ни один классик - это что-то настолько интимное и будоражащее, настолько яркое и высокое, настолько нужное, словно воздух. Тина вытягивает ножки, запрокидывает голову и смеётся - так по-настоящему, так заливисто, так приятно; Юля полностью повторяет её позу, облокачиваясь на правую руку, а левой беря клубнику. В лучах летнего солнышка золотистые кудри Тины ещё прекрасней, - шатенка жмурится и искренне улыбается.       — Не поняла, Юль, а где твоя семья? Ты одна, что ли? — утончённо захватывая пальцами ягодку, спрашивает Тина. Юля, кстати, ей кажется не менее привлекательной сейчас.       — Я отправила их к бабушке. Два месяца не виделись, всё-таки.       — А ты?       — А я видела маму совсем на днях, поэтому решила похозяйничать, — Юля тянется за клубникой и совершенно нечаянно сталкивается с рукой Тины.

Слишком много прикосновений, Юля.

      Санина тихо хихикает и отнимает ладонь, позволяя Тине первой взять ягоду; Тина легонько закусывает губу, смотрит пристально и чуть-чуть лукаво; Юля прикрывает рукой почему-то раскрасневшееся лицо и отворачивается с глупой улыбкой.       — Хозяйка из тебя, действительно, хорошая. Клубника просто бесподобная, — на эти слова Юля разворачивается вновь и смущённо кивает, непослушные волосы обрамляют лицо; Тина берёт ещё одну ягодку и подносит ко рту, - всё делает медленно и томительно, прекрасно замечая взгляд Юли на своём лице; далее Кароль приоткрывает пухлые губы, еле обнажает зубки и высовывает кончик языка; вынуждающе захватывает клубнику, соблазнительно откусывает и тянет за хвостик ягоды; отнимает от уст уже половинку, с упоеньем прикрывая глаза и облизываясь. Юля в этот момент совершенно забывает как дышать, ведь понимает, что Тина специально; последний воздух в лёгких заканчивается, девушка сглатывает и не может вспомнить абсолютно ни единого приличного слова; Юля склоняет голову, трёт свою шею, взирая на безумно нужные губы, - как же сложно себя сейчас контролировать. Но Санина сильная - Санина перетерпит и ничего не покажет.       — Спасибо, — Юля заминается, тяжело сглатывает комок рыданий в горле; она будто падает перед Тиной, встаёт и снова падает, не терпя муки соблазнения; Юля влюбилась. Тина любуется смущением девушки, невзначай смеётся и мотает плечами; Юля разглаживает длинную лёгкую рубашку, увлекшись, даже не замечает взгляд Кароль на себе; ветер треплет тёмные волосы, играет длинными дорожками - Юля выглядит милее, чем обычно. Минуты тишины вовсе не напрягают ни одну из них, им приятней молчать, - кажется, такой и должна быть дружба, а, может, любовь?       Они общаются буквально на каждую тему, а каких-то запретов между ними не существует; Тина настоящая и открытая: она шутит, смеётся, непосредственно улыбается и всячески пытается привлечь внимание девушки рядом; с лица Юли не сходит улыбка, а в голове лишь аналогия, что Тина сейчас и тут не поддельная. Санина что-то экспрессивно рассказывает, прикрывает глаза и иногда кладёт руку на ножку рядом; Кароль восхищённо пробегается глазами, кивает, что-то отвечает. Обе клянутся, что этот день - самый чувственный и открытый за последние несколько месяцев; каждая удивляется и познаёт другую по-новому: симпатия становится явнее, смущения - меньше, присковений - больше, а грани стёрты.       В очередном порыве смеха Юля тянется к судочку с клубникой из сада Тины, желая теперь поиграть на вынуждение. — Надо же попробовать твои плоды.       — Осторожно, она очень... — не успевает Тина договорить, как клубника, соблазнительно кусаемая Юлей, расстекается прямо в руках, попадает на верх белого платья и следами отпечатывается на лице Юли сущим шоком, — ... сочная.       — Блин, Тина, — Санина разводит руками, обглядывает себя и заразительно смеётся; неловкость ситуации сейчас сложно представить, и Юля пытается подуть на красные следы, — раньше нельзя было сказать?       — Так это я виновата? — в ответ Тина хихикает и берёт салфетку, наматывает её на указательный палец, касается груди Юли и усердно трёт пятна. — Я, между прочим, тупо не успела.       — Забей, пойду найду чего-нибудь, — Юля с нежностью обглядывает каждое движение Тины, но ловит её руку, сталкивается с глазами и получает очередной разряд тока; Юля хмурится из-за своей неосторожности, хотя теперь прекрасно видит, какой нежной и заботливой Тина может быть. От каких-то лёгких прикосновений тело горит, и Санина, идя в гардеробную, поверить не может, что Тина снова коснулась её; в последний раз касания не дошли не до чего большего, как общего возбуждения на двоих, потому что нельзя, - сейчас же кажется, что уже всё равно; слишком влюблёнными, как оказалось, люди могут быть: слишком сильно могут не показывать желание, но мимолётные движения слишком явно это выдают. Юля скидывает белое платье с принтом чёрных линий, надевает лежащее на кресле ещё одно лёгкое платье, между которым выбирала сегодня утром, крутится перед зеркалом, задаётся вопросом: а нравлюсь ли я Тине? Кароль терпеливо ждёт под тёплым солнышком, крутит в руках ягодки и что-то задумчиво шепчет себе под нос; Юля садится рядышком - Тина же не сразу замечает присутствие подруги, тянет ягодку к губам, тупясь в одну точку.       — Осторожней, — Юля срывается на лёгкий смешок и пытается остановить руку Тины; светловолосая отвисает и лукаво, с присущей только ей игривотью, прищуривается на шатенку. Кароль подносит ягодку к губам Юли, вторую руку размещая под подбородком, дабы не повторить весь ужас предыдущей ситуации; Юля перебывает в оцепенении и шоке, далее - легко дёргает губами в усмешке и размыкает их; Тина приоткрывает свой рот со звуком "ам", заносит сладкую ягоду, и Юля, медленно откусывая часть клубники, чувствует, как сок соблазнительно стекает по её губам; шатенка сладко облизывается и с упоеньем выдыхает. Тина легко смеётся, склоняется над её лицом, вовсе не собираясь убирать руку из-под подбородка; Юля сексуально улыбается и снова приоткрывает уста - тогда светловолосая вкладывает оставшуюся часть клубники и облизывает свои пальцы; Санина ошеломлена - Саниной уже плохо, и держаться может всё меньше и меньше.       — Твоя клубника тоже может сказать, какая ты хозяйка.       — Правда? Расскажешь мне?       — Она прекрасна, — Юля хочет делать Тине комплименты, Юля хочет всегда чувствовать Тину рядом; шатенка берёт небольшую ягодку и повторяет пример девушки: подносит к губам Тины, сглатывает и неловко отдаёт клубнику; Кароль зажимает её передними зубками и заразительно хихикает, пока Юля смущённо хмыкает и опускает голову, тихо добавляя: — Как и ты.       Тина по-особенному любимо высовывает язык и мотыляет плечами; за этой маской скрывается бушующий вихрь эмоций: радости, счастья, смятения, возбуждения, вдохновения; как же приятно слышать от Юли комплименты.

Как же, чёрт возьми, приятно.

      Юля понимает, что ей просто не хватило того эстетического наслаждения - она берёт курс на бесповоротное соблазнение Тины; отдавая полный отчёт своим действиям, Юля осторожно, пытаясь не спугнуть, перебирается к Тине на коленки, ставит ноги по обе стороны девушки и улыбается, будто не делает ничего запретного; Кароль неожиданно взвизгивает и нервно кусает щёки; Юля громко смеётся, облизывает пересохшие губы и заставляет девушку укусить клубнику; красные капельки без переград стекают по острому подбородку, далее - по лебединой шее, останавливаются на выпирающих ключицах.       — Течёт, — охает Юля и, наклоняясь, касается губами ключиц, вбирает сладкий сок и идёт вверх по шее; Тина запрокидывает голову и издаёт гортанный стон; Санина, не ожидая от себя же таких действий, отстраняется у подбородка.       — Юлечка, по-моему, мы перегрелись на солнце.       — Разве? Мне кажется, это твоя клубника опьяняет.       Тина смеётся и, пользуясь расслабленым состоянием Юли, переворачивается и скидывает её с себя, что девушка оказывается лежащей на мягком ковре из зелёной травы; Кароль перекидывает ногу и садится, будто наездница, на ноги Юлии; шатенка убивает последние надежды на то, что она не влипла по уши; кажется, у Юли видно сердце наружу, мысли смешаны в воединый комок, а благодаря ещё и положению Тины - Юля не может произнести ни единого слова; обе серьёзны, обе в предвкушении, а Тина, кажется, давно не чувствует тот страх, что был ещё буквально четыре часа назад. Кароль в кошачьей улыбке тянется за ещё одной клубникой, зажимает её между зубами и аккуратно наклоняется на руках к Юле; Санина сразу понимает и воспринимает все действия с диким упоеньем, захватывает другой конец ягоды, облизывает и откусывает на равне с укусом Кароль; между ними остаются считанные сантиметры, клубника их уже не разделяет; Тина дышит в губы Юле, смотрит на них, но терпит.

Держись, Юля. Не сорвись, Тина.

      Никто из них не понимает, как случилось это бесповоротное событие; никто не понимает, в какой момент сегодня они переступили грань, что теперь еле не целуются; обе этого хотят, обе влюблены, но обоим так сложно признаться в этом самим себе.       — Это опьяняет не клубника, а моя любовь, — тише мышки шепчет Тина, держась на локтях над Юлей, ладонями осторожно убирает прядки с лица и бесконечно любуется; светловолосая поглаживает шелковистые волосы, мягко обходит пальцами макушку. — Ты красивая... Боже, какая ты красивая.       Юля нежно улыбается, сумасводяще прикрывая глаза; слова Тины пронзают её сердце и заставляют больно сжиматься; сейчас Юля видит только искорки пламени в ее глазах, не слышит ничего, чувствует горячий воздух между ними.       — Мы почти что не общались, Тина.       — Я знаю.       — Почему сейчас мы собираемся сделать ту ошибку, о которой будем потом жалеть?       — Потому что ты моя. Моя Юля, — Тина рвано выдыхает, шёпот почти переходит на истерические всхлипы, — я никому тебя не отдам, даже твоему мужу.       — Господи, Тина, кто сказал, что я хочу уходить? — Юля с присущей нежностью заводит обе руки Тине за шею, еле ощутимо поглаживает бархатную кожу и чувствует то, что не чувствовала никогда до этого. — Мне нравится, как звучит моё имя из твоих уст.       — Как?       — По-особенному.       Её имя Юля тоже произносит непривычно, так тепло и с такой симпатией, что контрольный давно уже не псевдоним играет новыми оттенками; Тина на выдохе набирается смелости, чуть подаётся вперёд и касается к влажным губам, минутно задерживается и собирается уже отстраниться, как Юля начинает отвечать, и робкие прикосновения губ вскоре испаряются вовсе. Кароль нетерпеливо терзает нижнюю губу девушки, периодически оттягивая, берёт во внимание каждую трещинку, если такова есть; Юля целуется немного с надрывом и страхом, старается контролировать темп и силу; её губы мягкие и поддатливые, которые хочется выцеловывать до потери воздуха, памяти и рассудка. На соблазнительных губах девушек всё ещё присутствует вкус и запах клубники, отчего обе теряют контроль ещё больше; вразумительные всегда действия Юли и сейчас видны: она захватывает руки Тины, которые уже тянутся к декольте, улыбается сквозь поцелуй и еле кусает; понимающая Тина с уважением относится к такому решению, толкает руки шатенки на траву, скользит по утончённым запястьям и внутренним сторонам ладоней, вкладывает свои ладошки в её и переплетает музыкальные пальцы. Кароль отстраняется первой, до конца ещё не веря в этот поцелуй; ни одна не сомневается в правильности этого решения, ведь они просто заливисто смеются в унисон; Тина, кажется, и вставать не собирается с ног Юли, на что Санина приобнимает девушку за поясницу, заставляет лечь на себя и осторожно целует в уголок губ; Кароль дышит прямо в грудь, от этого становится ещё жарче, и Юля легко ухмыляется.       — Мы не наделали с тобой глупостей, а это важно, — тихо оповещает Юля, пробегается ноготками по позвоночнику, вызывая у Тины мурашки по всему телу; Юле так светло и хорошо было крайне редко, зато сейчас она ни о чём не думает.       — Спасибо, что остановила.       Юля задумчиво хмыкает: — Останешься сегодня?       — Твои, верно, приедут скоро. А я не люблю вторгаться в распорядок семьи, — Кароль оставляет лёгкий поцелуй на выпирающей ключице, пытаясь не сойти с ума; Юля приоткрывает губы и издаёт протяжный вздох, от которого у Тины кружится голова и перехватывает последнее дыхание. Светловолосая целует родинку у основания шеи, аккуратно кусает кожу и блаженно одаряет горячим дыханием; Санина поглаживает голову своей искусительницы, открывает шею, будто моля ещё о поцелуях, - Кароль исполняет просьбу, целует, легко посасывает, но осторожно, дабы не оставить следов преступления. Тина поднимается, боясь сломать эту куколку, и перемещается рядышком; клубники не осталось уже, - кто бы мог подумать, что какая-то ягода станет причиной не только разговора, но и откровенных признаний в любви; Юля вытягивается и ярко улыбается солнцу, Тина же от этого будто плавится; Тина любит.       — Наведаешься как-нибудь ко мне? — спустя паузу спрашивает Кароль; она натягивает пальцы на ноге и касается подъёма Юли; та привстаёт на локтях, смотрит сначала на действия Тины, а потом и на саму девушку.       — Думаю, теперь нам не стоит избегать друг друга.       — Мне казалось, никто никого не избегал, — Тина мурлычет, продолжает нежные поглаживания ногой, доходит до пальчиков, в улыбке закусывая губу.       — Тебе казалось.       Светловолосая артистично открывает рот и охает, с Юлей ей всегда мало будет игры; Тина приподнимается на вытянутой левой руке, склоняется над прекрасным лицом девушки рядом и почти что в губы заявляет: — Санина, какая же ты всё-таки зараза.       Юля откидывает голову, лёгкие волосы падают назад и развиваются - шатенка заливается хохотом: — Ну любишь же.       — Люблю, — Тина дотягивается до любимых губ и с напором целует; совсем неожиданно для обоих Кароль признаётся в любви - и это не просто слова: в этом вся искренность и душа; Юля дотрагивается до её шеи, поглаживает и выцеловывает так, будто пытается оставить отпечатки в памяти.       Тина отстраняется первой и встаёт с травы; солнце уже заходит за горизонт, а на небе кто-то нарисовал прекрасные розовые следы; лёгкой поступью начинает проходить по ногам ветерок - зелёный ковёр становится прохладным. Юля по-детски смотрит вверх, Тина подаёт ей руки; Санина вкладывает ладони в её, светловолосая тянет на себя и в яркой улыбке притягивает для поцелуя. Юля прекрасно понимает, что Тине пора, хотя так не хочет её отпускать; шатенка пылко кидается в объятья девушки, поглаживает спину через приятную ткань боди и трётся носом об щеку; Тина ей дорога.       — Напиши, как доедешь.       — Напиши, как захочешь увидеться, — повторяет Тина, осторожно забирает свой кардиган, не отпуская второй рукой мягкую ладонь Юлии. Санина сильнее сжимает такую родную, за сегодня, ручку, покорно идёт за ней, грустно наблюдая за походкой Тины; Юля открывает ворота, Тина сразу же выезжает, далее - выходит из авто и с болью надежды в глазах обнимает шатенку ещё раз. Как же сложно им прощаться. Как не хочется им прощаться.       — До скорой встречи, я надеюсь, — Тина поджимает губы, рвано выдыхает и мало что замечает вокруг; сердце снова колотится и где-то в душе так хочется найти причину, чтобы не уезжать. Они уже за ограждением, поэтому ведут себя очень сдержанно.       Юля всхлипывает: — Я обещаю, мы совсем скоро увидимся.       Тина положительно мотает головой, посылает лёгкий воздушный поцелуй и садится в машину; автомобиль сразу срывается с места и набирает скорости по просёлочным дорогам. Они заметили друг друга ещё тогда, на записи песни; они влюбились друг в друга ещё тогда, на съёмках клипа; они учились любить друг друга сильнее на сцене; они учились обожать друг друга на расстоянии. Спустя десяток минут Тина останавливается на обочине, берёт телефон - она в сети. Тина не удерживается; Юля будто ждёт.

Miss u

Miss u either.