Он ненавидит

      Кикер ненавидит.       Он ненавидит очень многое в своей жизни.       Ебучих мехов, долбоёба-папашу, всю свою ненормальную семейку, людей-идиотов, свои уникальные, мать вашу, способности. Он ненавидит всё это настолько давно, что уже не помнит, как жить без едкой, обжигающей, чёрной ярости. Он ненавидит и сгорает в ненависти.       Он хочет быть обычным человеком...       Ну, или сдохнуть уже, наконец.       Когда он был маленьким, родителям вечно было не до них с сестрой, они восторженно открывали мир, который показывали им железные техникоподобные пришельцы. И отец, и мать были учёными, и им не хватало времени на маленькую Сели и чуть подросшего Кикера. Их работа слишком важна.       Отец объяснял это с улыбкой на лице и фанатично горящими глазами, сбагривая детей на поруки бабушке и дедушке. Тогда Кикер был ещё слишком маленьким, чтобы понимать, но ему уже тогда не нравились мехи, забравшие родителей.       Возможно, он смог бы с этим жить и со временем бы привык.       Привык, как привыкают все дети.       Привык бы видеть родителей только по средствам видеосвязи, получать подарки почтой, а оценки и детские рисунки приносить бабушке с дедушкой...       Они учили его видеть мир, любить свою планету, дышать ею... Он до сих пор помнит, как они выходили в поле, засеянное пшеницей, ходили между поднимающимися колосьями, и кончики злаков щекотали пальцы... Это было счастливое время.       Он чувствовал себя частью мира, огромной, живой, родной планеты.       А потом отцу предложили работу на Кибертроне, и он с какой-то балды, иначе и не скажешь, решил потащить туда и их с сестрой... В тот вечер, когда он приехал, Кикер впервые слышал, как ругается дедушка.       - Детям не место на другой планете среди железных машин!       - Да что ты понимаешь, отец!..       - Побольше твоего! Дети это не котята и не золотые рыбки, которых можно завести, а потом сбагрить в первые попавшиеся руки! Они должны расти среди людей в нормальном доме!       В итоге родитель их всё-таки забрал.       Маленький Кикер не понимал, плакал и просил оставить его дома, а сестра радовалась возможности побыть с родителями. Дурочка! Впрочем, быть может, он был не прав... Он просто не хотел покидать дом. А потом он впервые увидел трансформера.       И испугался.       Они же огромные! Страшные! Жуткие! Им люди, что таракашка! Раздавил и не заметил! Специально или случайно – какая разница, если результат один и тот же? А Оптимус Прайм особенно. Он как живая гора, подавляющая одним своим видом. Как другие люди могут этого не замечать?       Кибертрон пугал. Он был мертвым, ржавым и разваливающимся! Как тут можно жить? На это они променяли живую, дышащую родную планету?!       Оглядываясь назад, Кикер понимал, что в дальнейшем виноват только сам. Не стоило убегать. Но он был так напуган!.. Отец бросил его на попечение огромной машины! И запретил возвращаться на корабль! Он просто хотел спрятаться!       А вместо этого нашел полудохлого Праймаса и обзавелся ебучими способностями!       Родители были счастливы, автоботы были в восторге... лишь он один сходил с ума от ужаса от всех этих тестов, проверок и измерений. Мудак, по недоразумению судьбы являющийся его биологическим родителем, выкинул сына в космос, просто чтобы посмотреть, найдет ли он энергон или нет, как далеко распространяются его способности? А ничего, что даже взрослые мужики-астронавты готовятся к такому не один год? По собственному выбору и желанию.       Он не подопытная свинка! Мать вашу, он же был живым человеком! Ему даже десяти не было!       Но теперь это было не важно. Кикер стал стратегическим ресурсом и лишился свободы. Навсегда.       Потому что, что бы ни делали с Праймасом, другие люди не могли получить такие же способности. И это не всем нравилось.       Как людям, так и мехам.       Он успел прикусить язык и не проболтался, что понимает речь кибертронцев без переводчика. Не то что бы они говорили о чем-то таком злом, но для Кикера их разговоры были словно плевок в душу — они думают, что сила может передаться по наследству. Ему уже подобрали подходящие партии, и хоть Мика – первая в списке, но далеко не единственная — там, блядь, даже президент Алексис есть! И отец не против, он всеми конечностями за!       Ублюдочный придурок...       Мама, кстати, тоже.       Кикер ненавидит их за это. Презирает. Блядь! Он же член их семьи! Их сын, а не мартышка в зоопарке!       Его бесят автоботы, прикидывающиеся добренькими, белыми и пушистыми.       Об этом он тоже не говорил, но Праймас показал ему. До сих пор во снах показывает, с чего началась война с десептиконами, как она развивалась...       Кикер молчит об этом и тихо сгорает от страха. Он не хочет этого видеть! Он хочет домой! В домик в далёкой деревне, где машины это просто машины, ветер шумит в кронах и играет травами. Туда, где нет проклятого энергона!       Он хочет вновь стать человеком.       Ни мехи, ни люди ещё не знают, но он уже меняется. И чем больше и чаще он находится рядом с энергоном, тем быстрее и неотвратимей это происходит.       Поэтому Кикер ненавидит.       И боится.       Он хочет, чтобы его хоть кто-нибудь спас из этого кошмара.       Кто-нибудь! Пожалуйста!       Но никому и дела нет.       Его никто не слышит.