"В погоне за счастьем"

Запах сожженной травы быстро распространялся по округе, затихшей ни на один десяток лет. Ещё несколько минут назад тут находился знаменитый Портовый город Щецин, а вот теперь остались лишь горящие обломки зданий. Земля на улицах почернела, а вся растительность была уничтожена. Окон в чудом уцелевших домах не было – стёкла вынесло взрывной волной. Обгоревшие тела прохожих покрывали мостовую, наполняя город смертью. Жуткая тишина, изредка нарушаемая лишь треском пламени, захватила Щецин. Лес вокруг города горел – огонь распространялся очень быстро, но встретив на своём пути речку, стал тухнуть. Когда в опустевший город вошли живые люди, солнце уже клонилось к полудню – пробираться сквозь горящую чащу было не так то просто. Эдвард упал на колени, яростно ударив землю. Слишком поздно. Ничего уже не исправить – ни о чём не подозревающие горожане умерли за считанные секунды. Умерли из-за них. Опять. - Братик…- тихо произнёс Альфонс, положив руку на плечо Эдварду. - Это конец…- воскликнул Эдвард, уставившись в пустоту. Всхлип Элизабет эхом прокатился по мёртвым улицам. Она обняла Ноа и заплакала. Почему Бог такое позволяет?...Столько невинных людей стали жертвами политики Гитлера, ну неужели этого мало?...Цыганка вдруг почувствовала, что по её щекам текут слёзы, капая на чёрную землю. Никто не мог сдвинуться с места, замерев в немом горе. Только спустя некоторое время Эдвард строго воскликнул: - Нужно идти. Элрик старший неспешно направился вперёд. Каждый шаг давался ему с трудом. Он пытался спасти людей, хотел защитить их…Может это слишком тяжкое бремя для него?...Эдвард уже давно не ребёнок, но представления о мире и смысле жизни у него всё-таки слишком детские. Наивно полагать, что четыре человека смогут что-то изменить в планах целой страны. Альфонс шёл следом за братом, как громом поражённый. Жестокость людей этого мира поражала его с каждой минутой всё больше и больше. Девушки медленно шагали в конце, тихо переговариваясь. Убийство – самый страшный грех… Но это война – тут люди просто обязаны убивать…Увы, понять такое было дано не каждому из наших героев… *** Ребята уже направлялись к выходу из этой обители смерти, как вдруг их кто-то окликнул. Братья обернулись первыми: по разбитой мостовой к ним навстречу бежал мальчик лет десяти. Серебристые волосы мягкими прядками окаймляли голову, чуть-чуть закрывая лицо. Взгляд карих глаз был каким-то ледяным, словно ничего из происходящего вокруг его не касалось. Мальчик был одет в длинную рубашку, снятую с чужого плеча. Ноа присела на корточки и спросила: - Откуда ты, малыш? - Я…я…сбежал из дома страха…- тихо произнёс мальчик. - Не бойся, теперь всё позади, – цыганка обняла его и потом добавила: - Как тебя зовут? - Номер 7…- немного смутившись, произнёс мальчик. - Да нет, как твоё настоящее имя? – ласково улыбнулась Лиззи, нагнувшись. - Номер 7…- повторил он. - Откуда ты говоришь, сбежал? – нахмурился Эдвард, подозрительно разглядывая его. - Из дома страха – он находится в Познани… - А что это такое? – удивился Альфонс. - …Это дом, куда нас отвезли после того, как убили папу…- всхлипнул Номер 7. - Там есть ещё пленники? – спросил Эд. - Да… - Нужно пойти туда! – решил Эдвард. – Мы должны спасти хоть кого-то… Глядя на бедного мальчика, хотелось плакать, но стоит ли принимать такие поспешные решения? *** Путь в Познань оказался довольно трудным: и как ребёнок сумел его пройти? Пожелтевшая трава цеплялась за ноги, а ветер швырял разноцветные листья туда-сюда. Идти пришлось почти два дня, за которые последние запасы провизии были исчерпаны. Номер 7 отказывался есть, не смотря ни на что. Сам город был окончательно взят сегодня днём и теперь превратился в первый фронт. Всех, кому удалось выжить, доставляли в так называемый «Дом страха». С виду это был самый обычный четырёхэтажный дом, стоящий среди сотен других на главной улице. А это жуткое прозвище он получил за вещи, которые творились внутри. Дело в том, что этот домик присвоило себе гестапо, проводившее ежедневно около десяток самых кошмарных пыток. «Дом страха, словно тёмный лес – вошёл туда и там исчез» - жестоко шутили военные, запугивая местных. Фашисты отправляли сюда всех кого взяли в плен. В гестапо поляков пытали, а если они не обладали важной информацией – сразу же отправляли на расстрел. Живым из дома страха не возвращался никто…Кроме этого мальчика…И как он умудрился оттуда сбежать? Эдвард и Альфонс прижались спинами к забору, выглядывая из-за угла: возле дома стояло двое солдат с револьверами на изготовке. Ноа держала за руку Номер 7, а Лиззи присела на мостовую, не помня себя от страха. Войти в тыл врага незамеченными – уже подвиг, а теперь ещё и лезть в самый эпицентр зла. Чем же это закончится? - Вперёд! – решил Эдвард, покинув своё укрытие. Брат последовал за ним – солдаты среагировали незамедлительно. Завязалась драка, однако братья быстро справились с противниками. Один из фашистов успел выстрелить – пуля чудом не задела Эдварда. - Нужно спешить…- испуганно воскликнула Элизабет, озираясь вокруг. - Ты права…Выстрел могли услышать…- подтвердил Альфонс. Упрятав солдат за пожелтевшим кустом сирени, ребята вошли внутрь. - Они скоро очнуться, – напомнил Эдвард. - Ты…знаешь, где пленники? – спросил Ал у мальчика. Тот кивнул. - За мной…- прошептал Номер 7, направляясь вверх по лестнице. На втором этаже царила ценная тишина, которую можно было слышать здесь очень редко. Обычно этот коридор был наполнен криками и громкими признаниями под скрип пыточных аппаратов. Номер 7 пошёл вперёд и потянул на себя одну из дверей – та распахнулась. Мальчик прижал палец к губам и прошептал: « Подождите тут. Я предупрежу пленников, ладно?» Ноа понимающе кивнула, и он скрылся, прикрыв за собой дверь. Все молчали – никто не смел нарушить эти минуты затишья. Эдвард осматривал трубы, тянувшиеся вдоль стен. Странный этот Номер 7…Уж слишком спокойный он для ребёнка, который улучил шанс один на миллион. Ноа крепко держала за руку Элизабет. Энергетика в этом месте была просто невыносимой: всё вокруг было пропитано смертью. Боль и человеческая жестокость захватили эти места. Цыганке казалось, что души умерших нашли здесь своё пристанище и обречены на вечные страданья. Они застряли между миром живых и миром мёртвых, став призраками Дома страха. Эта энергетика перебивала даже ту, что Ноа почувствовала, когда портал был снова приведён в действие. Вот дверь открылась, и мальчик воскликнул, не покидая комнаты: "Входите". Эдвард первым исчез в полумраке комнаты – остальные прошли следом. - Номер 7….ты тут? – испуганно спросила Ноа, вглядываясь в темноту. Вдруг дверь захлопнулась, и зажёгся свет: перед путешественниками предстал главный кабинет гестаповцев. На фоне трёх кроваво-красных флагов с изображением свастики, стояло четыре фашистских Генерала. Гестаповцы внимательно изучали ребят взглядом матёрых бойцов. Ноа отшатнулась: здесь энергетика достигла пика своей силы. В кругу Генералов стоял Номер 7, уже переодетый в красивую фашистскую форму. Мальчик сжимал в руках два пистолета, злорадно улыбаясь… - Добро пожаловать, Братья Элрики! – воскликнул мальчик. – Будьте нашими дорогими гостями!