Съемка на мобилу в ванной

И вот они вместе летят в яму… Артём возвращаешься в квартиру под утро когда уже первые страдальцы едут на работу. Он опять проиграл деньги и поэтому напиться на оставшиеся. Его пассия спала у подножья кровати. Глеб явно был пьян когда заснул. Лежал тот в одежде, на тумбе стояла пустая бутылка текилы, на полу валятся пластиковый стакан. Будить его никто не стал, Кулик просто упал рядом. Проснулся блондин с больной головой и похмельем в районе 12 утра. Тело рядом он опознал не сразу. Во рту сушило, надо выпить. Артёму наверное тоже плохо будет. Баклажка воды закончилась и не церемонясь Голубин набрал из под крана. Из под него же ополоснул голову, стало лучше. Одним из утренних ритуалов было сидеть в кресле на кухне и думать куда все это идёт. Шло все в пизду. Артём встал через пару часов. А блондин все так же сидел в кресле, казалось что он заснул. -Я проигрался, все до копейки спустил -И все? -Нет. Ещё долг остался. С этого момента на лице Глеба возникла паника. -Много? Да? Что делать теперь? -Не знаю. Но они точно убьют меня если не верну. Артём облокотился на стол, пристально смотря на парня. -У тебя есть у кого долгануть? -Вряд ли. Я спрошу, но нечего не обещаю. Глеб шёл по улице среди страшных многоэтажек советского прошлого, людей было мало. Он просто хотел чем нибудь закинуться, или хотя бы покурить. Эта бездонная грусть сопровождала парня всю жизнь, она шла по пятам и насмехалась. Голубин мечтал про биролярку, там хотя бы есть мания, у него же тупо депрессия. Нужно хоть что-нибудь. Под абрикосой в соседнем дворе. -Глеб! Я купил твох сраных медведей! Глеб! Никто не отвечал, Артём зашёл в комнату, на балконе сидел блондин и обнимал колени. Шёл дождь. -На,- старший бросил в соседа пачку мармелада и опустился рядом. - Не знаю, че делать с этими хуилами, они денег просят,- он подкурил сигарету и блондин учуял запах своего любимого винстона,- может свалить? Глеб пожал плечами и разорвал пачку дешёвых желейек. Зелёные, белые, желтые ещё там красные были, медведи съедят его желудок изнутри ,- так Мама говорила. Но на самом деле это он их съест. Кулик продолжал что-то говорить на заднем фоне, но его никто не слушал. Фентанил куда лучше ебаних соплей этого придурка рядом. -Глеб! Ты меня слушаешь? Ты обдолбаный? -Да. Скажи спасибо, так я могу терпеть тебя. Шатен сразу замолкает. -Глеб… -Проверь мне пульс. Депо слега пугается, но выполняет просьбу. На самом деле Фара любил Кулика. Он боготворил его и считал идеалом. Парень стал второй вещью, которая его радует, сразу после фентанила. Но как бывает шатен не мог сказать такого же, нет он тоже любил, но ни так. Обычно. Повисло молчание, а дождь продолжал бить по крышам. Голубин любил дожди, это значит он имеет право грустить. Все так делают, от этого даже настроение поднималось. Это странно и нелогично, но сам мир ебанна нелогичная хуйня. Артём обнял его и поцеловал в макушку. ******** Глеба ждали на студии, надо было писать хиты и зарабатывать деньги. Артём тоже должен был прийти, надо отдавать долг. Но это бесполезно, он решит отыграться и просрет то что накопил. Автобус ехал медленно, но вообще блондин любил автобусы. Но иногда они депрессили его душу, сейчас. Парень смотрел в окно и мысли кинуться под трамвай трахали его мозг. По причине пожизненной необъяснимой грусти. Но он хотел жить, дождаться того самого момента, но сейчас Глеб хотел умереть на пару дней. Обычно этой смертью были разные таблетки, можно намешать достаточно чтобы выпасть из жизни на пару дней. Нужная остановка, а мысли просто переполняют голову. С собой ничего нет. Надо успокоиться. Сигареты, штук 5 за раз. Голова болела и немного шаталась. Всегда плохая идея. Песню записали быстро. Появились деньги, но Артём их снова просрал. -Давай уедем? Меня убьют. -Ок. Глеб раздавил на книге таблетку. -Не спросишь куда? -Мне все равно. Подай кошелёк. Уезжали они не долго. На следующий день чела которому должен был Тёма посадили. Теперь у него есть лет 5-7. Глеб расстроился. ********* -Я пошёл купаться. -Стой.- Артём схватил его за руку и вопросительно посмотрел. -Все в порядке, я просто помоюсь. Ты ненормальный.- Голубин выдернул запястье и покрутил пальцем и виска. Как только дверь закрылась Кулик побежал к ванной. Обычно он сидел рядом. Купание блондина могли по-разному закончиться. На памяти Артема было как минимум 3 отключки, передоз и 2 попытки суицида, парень даже сам порезы зашивал, чтобы скорую не вызывать. Поэтому Глебу было запрещено закрывать дверь на замок, употреблять до или во время душа, не отвечать. Артём всегда слушал, что происходит за дверью. Звук воды не меняется уже 40 секунд. Кулик заходит, а Глеб лежит и смотрит в стену, вода течёт, нога в крови. -Глеб…. Ты меня слышишь? Ты под кайфом? -Прости,- парень говорил тихо и продолжал пялиться в стену,- я ногу порезал… и.. блять, я немного ксанакса принял, надо было больше… -Все в порядке. Артём улыбнулся и погладил его руку. Он сидел на корточках, а потом встал за изголовье ванны и сзади Глеба. Его волосы были сальные, но Кулик все равно уткнулся в них носом. Поцеловал лоб, весок, шею. -Давай я тебе голову помою, хорошо?- шепотом сказал парень и поцеловал ушную раковину. - Ложись в воду. Глеб закрыл глаза и лёг на спину. Бульвар взял шампунь, оставленный какой-то подругой продолжительное время назад. Голубину казалось будто он в детстве, Депо мылил ему волосы, втирая средство в скальп и нежно проводя по прядям рукой говорил какой он хороший. Блондину нравилось как старший время от времени целовал его в щеку. -Подай душ, пожалуйста Глеб передал лейку и отклонил голову назад, чтобы пена не потекла в глаза. Артема смывал шампунь, потом потёр спину. -Нога не болит? Может обработать? -Не парься ты так.- слабой улыбкой ответил парню младший. ********* -Давай расчешу, садись сюда,- Кулик хлопает по одеялу, перед собой и тянется за расчёской. Глеб сидел в одном нижнем и был в хорошем настроение, подействовал ли этот ксанакс или же просто Артем, он не понимал. Бульвар расчёсывал аккуратно. Потом Голубиных наклонил голову, открылась шея. Пришлось целовать. -Вкусно пахнешь -Тогда нюхай,- Фара положил голову старшему на плечо, а сам полностью прижался к нему спиной. Тёма целовал ключицу и руками гладил тощий торс, иногда сжимая бока. Кусал кожу и смотрел как младший тихо стонет в губы. Член вставал и жал спортивки, парень без стеснения начал толкаться в Глеба, спускаясь руками на живот. Чужие руки легли прям над резинкой трусов, осторожно поглаживая и одновременно притягивая к себе, давая почувствовать толкающуюся в парня плоть. Фара замычал как только рука переместилась ниже и сжала яйца.