Это не имеет значения

      Порой тот, кто кажется грубым, злым и неприятным оказывается совершенно не таким. На деле этот человек очень мягкий и понимающий. Иногда его поведение зависит от нас, от того, как мы к нему относимся. Иногда от воспитания и образа жизни. А иногда его вынуждают обстоятельства. И неизвестно, что хуже. Но мы всегда можем помочь измениться. А сторону, в которую будет меняться человек благодаря вам, зависит от вас. — Ты до жути странная, непризнанная, — донеслось сбоку, — может расскажешь как у тебя началась неделя? Или может… — я не видела, но слышала его улыбку, — …покажешь, что ты рисуешь? — Не могу понять, провоцирует он меня или просто в прошлый раз из-за плохого освещения он ничего не увидел. Буду надеяться, что у наследника Ада проблемы со зрением. — А знаешь, — начала я, — давай покажу. Вот, смотри, — отдаю ему скетчик и начинаю заниматься своими делами. Все таки я просто художница, да? Вот и боятся мне нечего. Или я только пыталась себя в этом убедить, — Я подумала, что нарисовать тебя будет не плохой идеей, там, к слову, не только ты, — делая акцент на последней фразе закончила я. Люцифер не спеша пролистывал странички одна за одной. Когда он долистал до себя любимого, то улыбка на его лице стала шире, чем у Чеширского кота. Видно, что ему нравится то, как я нарисовала его. Как выделила алым его глаза, как сдвинула брови к переносице изображая его фирменный взгляд. Или нравится то, что вообще нарисовала. Он взял страничку за край и потянул на себя, но в последнюю секунду задумался и остановился. — Хотел взять ее на память, — он провел рукой по листу, — но решил, что оставлю его, — как великодушно с его стороны, ты посмотри. — Ой, мне что, в ноги кланяться? — «немного язвы в его жизни не помешает», решила я для себя, а на деле коленки тряслись похуже статистики курса рубля в России… — Хах, достаточно просто сказать «спасибо», — Судя по интонации, шутку он оценил и меня не ждёт медленная и мучительная смерть. Удивительно. — А ой, — подняв руку в верх и плавно опустив ее, как бы показывая всю язвительность в этом жесте, я произнесла, — Спасибо, Люцифер, — потеряв смысл этого предложения я задумалась. Ведь по сути благодарить то и не за что. Это же мой скетчбук, мой рисунок. Он провел меня… Когда до меня это дошло, демон уже был в другом конце класса, а на его место, где он сидел минуту назад, благополучно пришла Мими. Она, кажется, видела, что Люцифер сидел около меня, поэтому даже не успев сесть до меня долетел вопрос: а какого, собственно, хрена? Отмахнувшись от него фразой, что я ей всё расскажу позже я повернулась к Геральду, который вот вот начнёт урок. Очередная теория о том, как определить чью-то энергию. А до практики уже второй урок добраться не можем. Наверно это связано с большим количеством непризнанных. Их и в правду было много. Поэтому теорию было трудно преподавать. Ну что ж, надеюсь, что следующий урок с Геральдом уже будет на улице, а не в классе. Время шло не щадя никого. Было скучно как на и прошлом уроке, и уже знакомое мне окно притягивало меня. Но на этот раз, Геральд предотвращал все попытки отвлекаться. Обидно, ведь теорию я знала. Да и за окном сегодня просто чудесно. Думаю демон и сам понимает, что некоторым скучно, но делать с этим он явно ничего не собирается. И всё пошло по новой. — Чтобы почувствовать энергию другого бессмертного, — он сделал паузу, — которого вы знаете, — продолжил, — вам надо представить её цвет, форму, размер. По сути, представить этого же бессмертного, но не в привычном вам виде. Энергию нельзя потрогать, но представить какая она на ощупь вполне возможно. Представьте её вкус, — осмотрев класс он продолжил, — и тогда вы сможете определить где находится тот, кого вы ищите. Соответственно чем больше практики-тем дальше вы сможете чувствовать, конечно, если энергию не скрыть, — снова сделав паузу заключил демон, — Но это уже другой урок. Вам пока нельзя скрываться. Совершенно не новая для меня информация крутилась у меня в голове, пока Геральд продолжал урок. Скрыть энергию можно и я это знаю. Но почему мы не всегда можем её просто определить? Ну к примеру, когда банально идём по коридору? Или её можно узнать только когда ты именно думаешь об этом? Скорее всего мы просто не задумываемся об этом. Ведь кто в обычной жизни будет думать о том, кто прямо сейчас стоит за тем или иным углом? Правильно, таких мало. Отвлечься, всё-таки, получилось, пусть и не так, как я задумывала. Моё внимание привлекли не красивые пушистые облака, а простая стена. На земле все называют это сном с открытыми глазами. Так сказать, спишь, но не палишься. Удобно, конечно, но я и представить не могла, что после смерти мне это пригодится. Монотонная речь Геральда лишь сильнее погружала в это состояние. Я даже и не заметила, когда урок подошёл к концу, а за ним и следующий. А всё это время я просто таращилась в стенку. Удивительная вы мадам, Вики Уокер. Кажется, никто не заметил моего отсутствия на уроках, поэтому всё хорошо. Можно со спокойной душой идти к себе и там уже официально лечь спать. Хоть потом ночью и не усну. Ну и пусть, просто весь следующий день я спать не буду и тем самым восстановлю свой режим, а когда не буду спать, буду рисовать на той самой лавочке. Думаю, это того стоит. Какая же я умница. Я вернулась в свою комнату и уже было легла спать, как тут появляется Мими, которой парой часов ранее я обещала рассказать, почему Люцифер подсел ко мне и что мы, собственно, обсуждали. Чуть расстроенная, из-за отмены моего сна, я поднимаюсь и практически заткнув подругу, которая уже было открыла рот для вопроса, начала. — Рисунок, — на немой вопрос дьяволицы ответила практически сразу, — Я же рисовала его, ты сама помнишь. И он это увидел, — немного тише продолжила я, — он подсел ко мне, видимо для того, что бы как раз увидеть его… По крайней мере, ни о чём другом мы не общались… — подвела итог. — Знаешь, — было видно, что она не решалась начать что-то говорить, — Люцифер не плохой парень, когда мы были маленькими, часто проводили время вместе, но мы выросли… — Я никак не могла уловить её мысли, — В общем, мы изменились. Он стал немного… — Грубее? — закончила я и увидела в глазах Мими подтверждение, — Да, я понимаю. Но он же не тиран, да? Ты сама сказала, что он неплохой, поэтому беспокоятся не о чем. Мими была до безумия доброй, и поэтому она, конечно, переживала за меня. Она боялась, что если я влюблюсь в этого заносчивого дьявола, то он разобьёт мне сердце. Ха, нашла дурочку. Да я никогда не влюблюсь в такого придурка как Люцифер! У меня и без него проблем выше крыши. Кажется, мы всё решили, поэтому без зазрения совести накрываюсь одеялом с головой и спокойно погружаюсь в сладкий сон. «Хоть бы не проснуться завтра утром… Всё таки я запланировала порисовать…» Дорога в этот раз была не такой сложной и длинной как в прошлый. Дойти до самого садика во дворе оказалось делом десяти минут, а оттуда уже до лавочки еще меньше. Проснуться удалось через три часа после отключки. На улице еще было светло, а так как для моего плана нужна была ночь, это время я потратила на прочтения тех самых книг, которые лежали у меня на полке уже очень давно. Ну, а после этого, с самым невозмутимым видом, но с воспоминаниями о прошлом разе стала собираться. Не забыв плед и маленькую подушку, которые я взяла подмышку и, конечно предметы рисования, я вышла из комнаты и постаралась добраться до садика как можно незаметнее. На дворе уже стояла ночь, да и отбой прозвучал давно. Проблем не хотелось, а рисовать-очень. Пришлось идти чуть ли не по воздуху, но уже потом, когда я почти вышла, мне пришло в голову воспоминание о том, что я бессмертная. Да не абы какая, а самая настоящая крылатая бессмертная. И выход в окно, в этой ситуации, оказался реальным выходом. Пока я думала об этом, то уже вышла во двор, а оттуда практически бегом мчалась к лавочке, чтобы не никто не увидел. И представьте моё удивление, когда я уже напридумывала себе, как буду сидеть, рисовать и радоваться жизни в одиночестве, а там сидит какой-то чёрт. Конкретнее не просто какой-то и даже не чёрт. Хотя по поводу последнего могут возникнуть сомнения. — Люцифер, какого хрена?! — подала голос я, стараясь выглядеть максимально нормально, но с пледом, подушкой и альбом для рисования в руках, ночью, практически в пижаме это сделать было проблематично. Демон оглядел меня с головы до ног сидя на лавочке так, будто был у себя на кровати и издал истерический смешок. Он растянулся почти в полный рост на несчастной скамейке, а его спина и крылья упирались в подлокотник. — Ты всё больше и больше похожа на выдру, — подвёл заключение он. — Ты называл меня выдрой? — моё удивление, кажется, было послано самим Шепфой. — Нет, но теперь появился повод, — он рассмеялся, а я оглядела его как умалишённого. Он подвинулся уступая мне место. Я села зеркально Люциферу, облокотившись спиной подобно демону, но уже на другой подлокотник. Не забыв, впрочем, перед этим кинуть плед так, чтобы хватило ещё и на укутывание в него. Мне стало жалко Люцифера, поэтому подушку, которую я прихватила для себя, кидаю ему. Сначала демон не понял, а потом хмыкнул мне, как бы благодаря за это. Так мы и сидели. Друг напротив друга. Люцифер читал, а я рисовала. Знаете, посиделки с ним мне нравятся всё больше и больше. Создалось такое впечатление, что мы сидели с ним тут вот так вот постоянно. Люцифер действительно был абсолютно нормальным. Он даже нравится мне… Когда молчит, конечно. — Ты читала «Войну и Мир», непризнанная? — внезапно спросил мужчина. — М-м-м… Да, когда в школе училась. У нас это было в программе. А что? — немного запоздало ответила я. — Что ты чувствовала, когда Элен изменила своему мужу? — странный вопрос от демона вогнал меня в ступор. Неужели ему правда это интересно? — Ты читаешь это произведение? — немного помолчав я продолжила, — Ну, — подтянула под себя ноги, что бы было удобнее, — мне стало жаль Пьера. Он ведь верил в то, что выбор женится на ней сделал именно он. Пьер верил, что Элен любила его, но такая жестокая правда заставила его вернуться в реальным мир. Впрочем, — продолжала я, — думаю, умом он понимал еще тогда, что он совершил ошибку. Она же практически соблазнила его. А ради чего? Всё ради его состояния. Если бы Пьер тогда подумал чуть лучше, то всё было бы куда проще и легче. — Haha, ich mag dich immer mehr. Du denkst wie ein Dämon, * — подытожил он. После этого разговора мы ещё немного посидели в тишине. Я так же рисовала, а он читал. Идиллия, о чём ещё можно мечтать? Но счастье, как известно, длится не долго. Мне быстро наскучило водить карандашиком по бумаге, поэтому с каждой минут я делала это всё ленивее и ленивее. Lies mir vor, Luzifer, — буднично произнесла я отодвигая от себя наскучивший альбомчик. Глаза демона сверкнули алым. Просьба заинтересовала его, и он немного отодвинулся в бок уступая мне место. Без раздумий я переваливаюсь с одной стороны лавочки на другую. Оказавшись под боком у демона я буквально начала дышать вместе с ним. Я чувствовала как вздымается его грудь при вздохе и слышала как он выдыхал. Он накрыл меня правым крылом, просто потому, что ему было так удобнее, конечно, какая ещё может быть причина., а я аккуратно положила свою голову к нему на плечо. Так спокойно и тихо… И Люцифер начал читать. «…«Чтó это? я падаю? у меня ноги подкашиваются», подумал он и упал на спину. Он раскрыл глаза, надеясь увидать, чем кончилась борьба французов с артиллеристами, и желая знать, убит или нет рыжий артиллерист, взяты или спасены пушки…» Этот голос… Просто не описать словами. Это не то, что я слышала, когда мы просто общались с ним. Он читал размеренно, делая паузы там, где надо, а я просто слушала его голос практически не вникая в суть текста. «…Но он ничего не видал. Над ним не было ничего уже, кроме неба — высокого неба, не ясного, но всё-таки неизмеримо высокого, с тихо ползущими по нем серыми облаками. «Как тихо, спокойно и торжественно, совсем не так, как я бежал, — подумал князь Андрей, — не так, как мы бежали, кричали и дрались; совсем не так, как с озлобленными и испуганными лицами тащили друг у друга банник француз и артиллерист, — совсем не так ползут облака по этому высокому бесконечному небу…» Предложение за предложением, строка за строй, слово за словом. Он читал так, что не хотелось переставать слушать. Хотя может… не в прочтении дело? Ведь голос-лишь дополнение у общей картине. «…Как же я не видал прежде этого высокого неба? И как я счастлив, что узнал его наконец. Да! всё пустое, всё обман, кроме этого бесконечного неба. Ничего, ничего нет, кроме его. Но и того даже нет, ничего нет, кроме тишины, успокоения. И слава Богу!..»…" Когда демон дочитал небольшой абзац, до меня дошло. Он спрашивал про измену Элен, но читает про Андрея… Про Андрея на поле боя после победы французов. Элен появляется гораздо позже… Значит, он читал это раньше? Но тогда зачем перечитывает? Люцифер читал еще долго. Я даже немного стала погружаться в сон. Когда он понял это, то спокойно закрыл книгу и мы просто продолжили так лежать. Его крыло всё так же накрывало меня и это спасало от лёгкого ветерка. Даже после нескольких минут вот такой тишины неловко не становилось, наоборот. Сначала я подумала, что когда он закончит, то скажет что-то вроде «Я тебе не кровать, если хочешь спать, иди к себе в комнату». Но он не говорил этого. — Ты же уже читал эту книгу… — тихо-тихо начала я. Мужчина молчал. Даже показалось, что он и вовсе не ответит, но это оказалось не так. — Мне нравится смотреть за тем, как персонажи меняют свои приоритеты, когда понимают, что есть вещи гораздо важнее их ценностей… — немного помолчал, — парой, даже их жизнь не столь важна… Это знакомо многим, так ведь? — вопрос риторический, поэтому молчу, — Когда находишь того, кто действительно важен. И думаешь «да пошло оно всё, пусть весь мир подождёт». — Говоришь так, будто это знакомо тебе, — еще удобнее устраиваюсь у Люци под боком. В ответ на мою фразу он промолчал, — Дождь, — внезапно начала я, все ещё обдумывая правильность своего решения, — Дети его любят, но для меня он не больше чем просто вода. Холодная, неприятная. И вообще, в дождливые дни редко когда можно увидеть на небе солнце… такое тёплое и нужное солнце. Обычно в такие дни всё сидят дома и думают о своём. Я перестала его любить, когда мы с отцом в последний раз говорили о маме. Знаешь, я почувствовала себя такой одинокой… — в голову сразу полезли воспоминания о прошлой жизни, более недоступной мне. Как мы с отцом сидели на крыльце дома под дождём, как он в последний раз рассказывал мне о маме, о том, какой она была. Позже мы не поднимали эту тему, потому что я видела как ему было тяжело. Спустя столько лет… " — Не задерживайся, — на последок он крепко обнял меня и поцеловал в макушку, — а то простудишься, — развернулся и пошел в дом, ежась от несильных ударов капель дождя о спину. — Конечно… — конечно не задержусь, ведь я ненавижу дождь. Но это не имеет значения.» — Хах, действительно… не имеет значения… — Не имеет значения… — вторил мне сын Сатаны, — пошли, — так же внезапно, как и я произнёс он — Пошли? Куда? — Люцифер поднялся с лавочки и мне пришлось повторить за ним. Мы шли к краю земли, откуда открывался самый завораживающий вид на небо. Грозовые тучи я узнала сразу, поэтому немного напряглась. — Vertrau mir, Vicky*, — он протянул мне руку и я, задумавшись на пару секунд, протянула свою в ответ. Он аккуратно прошёлся своей ладонью по моей, потом стал идти дальше, проводя своей рукой вверх к предплечью по моей. Но потом резко спустился к талии, крепко, но нежно прижимая меня к себе. Мои руки легли на плечи к Люциферу. И мы взлетели. Пролетая в облаках, сначала ничего не было видно, но чуть позже, мы поднялись выше, где были видны звезды и шёл мелкий дождь. Он казался не таким холодным как на земле. И удары капель о спину не вызывали раздражения. Люцифер держал меня крепко, будто боясь уронить. Мы полетели чуть ниже там, где дождь был сильнее и сразу намокли. Мои волосы липли ко лбу и спине, доставляя дискомфорт, но он был не важен, когда я увидела всю ту красоту, что была под нами и над нами. Облака были везде. Сверху, снизу… Я улыбнулась, удивляясь самой себе. Может, дождь не такой уж и плохой? Просто нужно найти того, с кем тебе будет комфортно. Повернув голову к Люциферу я обнаружила его взгляд. Такой, который не видела раньше. Он смотрел прямо в глаза не отрываясь, но чуть позже стал смотреть чуть ниже. Теперь его интересом стали мои губы. Не знаю, чего я ожидала, но я сама потянулась навстречу к нему. Медленно, аккуратно, будто спрашивая разрешения я поцеловала его. Он тут же перехватил инициативу, углубляясь. Он целовал так нежно, но напористо. Мои руку перешли с его плеч на скулы. Я обхватила их, но позже зарылась руками в мокрые волосы Люцифера немного сжимая пальцы. Демон спустил нас на землю и только там я вновь взглянула на него. Он снова примкнул к моим губам издав гортанный рык, а я была и не против. Столько чувств я не испытывая очень давно. Восторг, волнение… радость? Он опустился ниже, к шее. Стал целовать её и немного покусывал. Но внезапно отстранился оставляя, раскрасневшуюся и тяжело дышащую, меня смотреть прямо в его алые глаза. — Du hast diese macht über mich, Vicky*, — он вновь поцеловал меня, но уже не так напористо. — Und wie viel macht hast du über mich, Luzifer? *, — лишь на секунду оторвавшись от демона произнесла я.