Временный

Альфа встал на носочки, совсем близко к лицу Эрена.  — Господин, что вы делаете… — Эрен почувстовал ближе феромон альфы, постоянно не сильно, но исходящий от него. Леви приблизился к его ушку и не громко шепнул: —…Хорошо…поработал. — его это смутило, он не привык делать другим комплименты. Альфа практически вплотную прижимался к омеге. Эрен удивился. Он уже успел услышать, что Леви почти никогда не говорил никому из слуг слова почтения и благодарности.  — А. Спасибо, — чтобы не задерживать момент, быстро ответил тот и сильнее вжался в стену. Леви отошёл от того на пол шага. Смотрит ему в глаза безразличным взглядом. Молчит. Между парнями пробежалась неловкая пауза. Эрен первый её завершил  — А, это. Тогда я пойду? — нервно улыбнулся. Подошёл к двери и взглянул на Аккермана.  — Чего стоишь? Иди уже, — рявкнул капитан.  — Да, да, простите, — Эрен пулей выскочил из комнаты, тихо закрыв дверь. Все мысли в голове зелёноглазого переплелись, сердце забилось быстрее, лицо озарило румянцем. Прижавшись к стене, подождал немного, пока голова перестанет кружиться, и направился в комнату, смотря в пол. Пока шёл, вспоминал слова Армина, но в то же время думал, как по другому могла бы сложиться эта ситуация. Паря в облаках, он нечаяно столкнулся с девушкой, ростом, кажется, слегка пониже Эрвина, с каштаново-красными волосами, собранными в хвосик. Она направлялась как раз в ту сторону, откуда шёл Эрен. Одета она была очень интересно: не длинная юбка до пола или платье, как полагалось девушкам в то время, а строгие брюки под цвет волос и рубашка медового цвета. На ней так же был длинный чёрный плащ с капюшоном и очки, подчёркивающие карие глаза. На вид ей было почти столько же, сколько и Аккерману. Сопровождал ту парень со светло-русыми волосами, тоже в плаще и со среднего размера сундуком в руках. Девушка изумлённо взглянула на Эрена. — О, привет, ты один из слуг, да? — спросила незнакомка, на что Эрен кивнул, — Я Ханджи, будем знакомы, — она протянула ему руку и улыбнулась. — Я Эрен, очень приятно, — омега пожал её руку и задал вопрос о том, кем та является. — Ах, мы с Леви давние друзья, — её улыбка стала увереннее и шире, — Кстати, не знаешь случайно, он сейчас у себя? — Да, господин в своей комнате, — вполне уверенно ответил ей парень. Ханджи сверкнула очками, услышав такое от омеги. — Ясно. Спасибо тебе, Эрен, ещё увидимся! — похлопав того по плечу, она, ускорив шаг, пошла дальше. Кто её разберёт. Но её улыбка выглядела устрашающе. А ведь Эрен и не понимал, с кем говорит. Парень посмотрел ей вслед и пошёл дальше, раздумывая на счёт слов девушки о том, что они с Леви «давние друзья». Тем временем, Ханджи, практически добежав до комнаты капитана, вломилась в дверь с безумным криком: — Леви! Как я рада тебя видеть! — Леви, не успев отойти, попал в объятия очкастой. — Четырёхглазая. Кто тебя впустил? — Аккерман отцепил от себя девушку. — Ой, не будь злюкой. У меня для тебя подарок, — она открыла сундучок, который был в руках у её сопровождающего и достала из него небольшой мешочек, от которого по комнате пронёсся мягкий аромат жасмина, — Недавно я была в Стохесе, и там прикупила такого чая, — и добавила: — В дорогой, между прочем, чайной лавке, — протянула мешочек Леви. Аккерман принял подарок, поблагодорив. — Ты так внезапно, хоть бы предупредила. — Извини извини, — очкастая усмехнулась, — А ты не против, если я у тебя на пару дней останусь? — такая новость Леви не очень обрадовкла. Однако, их разговор прервало появление Эрвина. — Ханджи, дорогая, здравствуй, — Эрвин подошёл к девушке и крупко обнял её. Она ответила взаимностью. — Эрвин, привет! Давно не виделись. Как поживаешь? — Вполне не плохо. Как твой город? Дела идут хорошо? — Да, дела идут отлично, — пока те разговаривали, Леви принялся заваривать чай, что привезла ему Ханджи, а делать он это умел на отлично, и всегда заваривал чай себе сам, — Хаха, так утомляет управлять городом, в самом деле. Леви, как тебе удаётся быть одним из самых популярных помещиков? Знали бы все твои обожатели о твоём чистоплюйстве, — девушка рассмеялась, — Моблит, — она повернулась к парню, с которым пришла, — Отнеси пожалуйста вещи в мою комнату. Останусь на пару дней, — тот кивнул и удалился, закрыв дверь. Леви на такое заявление только лишь раздражённо промолчал. Заварив чай, поставил на столик три чашки, одну из которых взял себе. Ханджи и Эрвин тоже взяли по чашке — Ну, за всречу! — Ханджи радостно подняла чашку вверх и попробовала напиток. Трое долго сидели, разговаривали, вспоминали молодые годы, играли в карты. Под полночь, когда надо было расходиться, Эрвин ушёл первый. Ханджи решила ненадолго задержаться. Когда те остались вдоём, она начала: — Послушай, Леви. Ты продолжаешь вести свой, — она сделала небольшую паузу, — Образ жизни? — Ты о чём? — Аккерман недопонимающе взглянул на девушку. — Тот парень. Кажется, Эрен, — как только та произнесла имя, Леви моментально переменился в лице, — Он просто слуга, или же. — Не твоё дело, — грубо перебил её капитан. — Знаешь, он показался мне вполне интересным парнем, — она сказала это очень уверенно, от чего глаза Аккермана блестнули ледяной синевой. — Даже не смей его трогать, — вырвалось у альфы. Он обдумал эти слова только после того, как сказал. Парень не понимал, почему он возразил ей именно такими словами. — Почему? — издевательски грустно произнесла Ханджи, — Я ведь дельта. Того гляди, и он уже в моих руках! Или погоди, неужели ты ревнуешь? У вас уже так далеко зашло? — Чёрт, вали уже спать. Если тебе так важно это знать, он просто убирается в моей комнате. — Хм, раз он тебя тааак, — она протянула это слово, — Задел, почему бы тебе не развлечься с ним, как ты делаешь это с другими? Или тебе не хватает смелости? — Ханджи перешла границу. Однако, это заставило Леви задуматься. Может быть, это девушка внушила ему, что он что то испытывает к Эрену, а может, так и есть. Ведь мыслей альфы по поводу Эрена мы пока не знаем. Леви лишь многозначительно промолчал. — Мне, в какой то степени, жаль Эрена, если ты поступишь с ним, как с остальными. Парень то, на вид, не плохой, — дельта, пожелав тому спокойной ночи, вышла из комнаты, закрыв дверь. Леви остался на едине со своими мыслями.

Неделей ранее

В тот день Леви не выходил из комнаты. Он был совсем не в настроении, да и к тому же, у него именно в тот день начался гон. Подойдя к столу, его злой взгляд упал на сад, на котрый выходило его широкое окно. Тихое, умиротворённое место успокоило его на многновение. Вновь переведя взгляд на лежащие на столе бумаги, которые он должен был заполнять по приказу свыше, тот не успел совладать с собственной рукой и всё лежащее на столе полетело на пол. В этот момент зашёл Эрен. — Доброе утро, господин. Аккерман не ответил ему. Сглотнув, он напрягся всем телом, стараясь перевести внимание с омеги на вид из окна. — Эм. Господин.? — Не подходи, — он слегка повернул голову в сторону, властно оглядев парня с головы до ног. — Господин. — Я сказал, уходи! — Аккерман крикнул злым голосом, заставив Эрена вздрогнуть. Леви безумно хотелось наброситься на омегу, но он сдерживался, как мог. Сам не понимая, почему, альфе не хотелось причинять тому боль. Пассив послушался. К счастью, Эрвин вовремя послал для альфы нового любовника. Им оказался хрупкий блондин, на голову ниже Ривая. С бледной кожей и короткими волосами. С бледно-голубыми глазами. Альфе он не понравился, но он был уже на грани. Почему то, он на мнгновение представил Эрена на месте этого блондина. Может, тогда, когда Йегер пришёл его проведать?.. Неделю спустя, утром, Леви шёл из кабинета в свою комнату. Войдя, он застал там Эрена за уборкой. Аккерман узрил его в полне необычной позе, наклонившегося к полу. Тот доставал что то из-под стола, и в итоге стукнулся о него головой. Вежливо поздоровавшись, он хотел уйти. Леви, из интереса, захотелось посмотреть на реакцию Эрена на последующие действия со стороны Ривая. — Ты ведь Эрен, да? — этим вопросом альфа разрядил молчаливую обстановку. Однако, не закрыл напряжённость Эрена. — Да, господин. Леви, достав любимую белоснежную перчатку, провёл ей по некоторым поверхностям. Ни единого признака пыли он не обнаружил. Это его удивило. Неужели, Эрен был первый единственный, кто так хорошо убрался в комнате Леви? Почему тогда ранее, когда Ривай наблюдал за его действиями, присутствуя в комнате во время уборки, они были такими неуклюжими? Аккерман развернулся, решительно подошёл к нему почти в плотную и вдавил его в стену. Может, это было слишком сильно? Вторую руку Леви расположил на стене, на уровне лица омеги. Встав на носочки, мягко прошептал ему небольшой комплимент о выполненной им работе. Альфа действительно так думал, но впервые сказал такое вслух своему прислужнику. От Эрена исходил очень приятный, тонкий аромат. Ривай отчётливо почувствовал его. Далее, негромко сглотнув, Леви отшагнул от него и устремил взгляд в его изумрудные глаза. Оба молчали, и тогда Аккерман вспомнил их первую встречу. В тот момент они были почти в такой же ситуации. Смотрели друг на друга. И вновь Эрен завершил это неловкое, но сказочное молчание. — Тогда я пойду? — Иди уже, — Леви не сводил с него глаз. Когда тот вышел, альфа продолжил стоять на месте и смотреть на стену, к которой прижимал Эрена. Что то кольнуло в его груди, и то чувство, что пронеслось в нём на мнгновегие в первый день их встречи, вернулось к Риваю. Но в этот раз он обратил на это внимание. Что же это может быть? Он никогда подобного раньше не чувствовал. Его интересовало и то, что чувствовал в тот момент Эрен. Однако, его реакция понравилась капитану. Раздумия Леви прервала ворвавшаяся в комнату давняя подруга, которую он совсем не ожидал увидеть, хотя был рад с ней увидиться. После того как Ханджи подняла тему Эрена, Леви настрожился. В нём проснулось чувство собственности. Так же, он задумался над словами девушки. Почему бы ему просто не использовать Эрена, как он делал это всегда? Нет, он не мог. Он же не хотел причинять ему боль. Или просто не выдавалось подходящего момента? В ту ночь Риваю не спалось. Его голова была забита мыслями в основном об Эрене. И ему вспомнился тот сладкий аромат, исходящий от омеги. Черёмуха, кажется. Но поспать всё-таки надо было, хотя бы пару часов. И решив выждать тот самый подходящий момент, он наконец освободил себя от дум, и уснул под восход солнца.