Два друга, два врага

Как долго придется ждать чуда в темноте? Будут ли силы пробить потолок, когда путь к нему будет готов? Хорошие вопросы. Такие же хорошие, как и некоторые другие. Кто он, знающий о себе лишь имя? Где он был раньше и что делает здесь? Чудо случилось. Кажется, впервые Баам увидел такой яркий свет. Яркий свет и яркая девушка, которую спустя время он будет считать своей звездой. Рахиль. Вместе со светом появился ещё один вопрос: что значат узоры на его руке? Ответ на него ждать пришлось не так долго. Рахиль учила Баама жизни, она же подарила ему навык чтения и письма. Мальчик оказался хорошим учеником. И вот он уже знал, что на запястье написаны имена людей, что повлияют на его судьбу. “Рахиль” и “Кун Агеро Агнис”. Родственная душа и злейший враг. Рахиль объяснила значения этих слов, и Баам точно знал, что родственная душа — именно она. А второй — враг? Но почему? Что же заставит их враждовать? Чем дольше жил Баам здесь, в темноте, ожидая подругу, тем больше вопросов у него появлялось. И ответа на них нет. Рахиль уходит, и не пойти за ней нельзя. Если они родственные души, то как они могут жить друг без друга? Даже в этом мраке, в этой темноте они должны быть вместе, так почему Рахиль не хочет взять его с собой? Может, дело в том, что на её руках нет имён? “Так бывает, — говорила Рахиль. — Не всем судьба открыта с рождения”. Но она же знает, что её имя написано на руке Баама! Так почему она уходит? Они родственные души. Баам должен идти за своей звездой. Идти за ней до вершины Башни. ——— Два имени. Два человека, что держат в руках нить его судьбы. Агеро знал, что будет с Марией навеки, и её имя на запястье — тому подтверждение. И неизвестный Двадцать Пятый Баам, что должен стать его заклятым врагом, не помешает им. И ничто не разделит их. Но неужели у судьбы другие планы? Мария предала Агеро. Значит ли это, что заклятых врагов у него двое? Не может же этот Баам быть его соулмейтом. “Не доверяй никому! Не доверяй никому!” — подобно мантре крутится в голове. Небеса рухнули, как и все надежды, и как же иронично, что в тот день, когда за спиной Агеро закрылись тяжёлые двери родного дома, шёл дождь! Юноша стал ещё более подозрительным, недоверчивым. Жестокую судьбу он готов был изменить своими руками, разорвав предначертанное несчастное будущее на части. И теперь ничего не оставалось, кроме как идти покорять Башню. ——— Длинные рукава скрывают от чужих глаз судьбу. Но по глазам некоторых участников можно прочесть радость и недоверие, когда они слышат некоторые имена. Но когда протянувший руку, готовый помочь, спасший от внезапно появившегося противника незнакомец назвал своё имя, Баам испытывал ещё более сложные чувства. — Меня зовут Кун. Кун Агеро Агнис. А тебя? — произнёс юноша с голубыми волосами. Именно это имя. Он слишком добр для заклятого врага. Есть ли у Куна имена на руке? — Баам. Двадцать Пятый Баам, — ответил он, не заметив, что улыбка собеседника дрогнула. — Хмм... Какое необычное имя... Баам уже сомневался в том, что господин Кун должен быть его заклятым врагом. Могут ли у человека быть две родственных души? “Могут ли у человека быть два заклятых врага?” — пронеслось в голове Агеро. ——— Несмотря на противоречия, не дававшие душе успокоиться, Баам и Кун хорошо ладили и с третьим членом команды, Раком, и друг с другом. Подозрительно хорошо для заклятых врагов, как думали они оба. “А что было бы, будь мы соулмейтами?” — ловил себя на мысли Агеро. Но воспоминания о чужих, незнакомых именах на руке Марии — последнем, что он видел в день их последней встречи — не переставали тревожить, и страшно было узнать, есть ли его имя на запястье наивного, доброго Баама. ——— Баама мучили сомнения. Не может господин Кун быть его заклятым врагом! Слишком противоречивы были его чувства. Но и двух родственных душ у человека быть не может. Нет, она одна. А другой такой “родственной души” нужно остерегаться. Но слишком поздно Баам понял, кого именно. Тогда он уже медленно погружался всё глубже и глубже, летел ко дну, пока перед глазами не мог угаснуть образ Рахиль, поднявшейся на ноги и столкнувшей его в бездну. ——— Виоле Джу Грейс призван. Почти выкраден, вырван из цепких лап FUG. “В Битве при Мастерской победила команда Танг Суйок”, — гласят надписи на табло. И вот, спустя столько лет, все друзья вместе, в суспендолёте. У Агеро было много времени, чтобы разобраться в своих чувствах, и он больше не мог допустить мысли, что Бааму суждено быть его заклятым врагом. И теперь он зовёт Виоле отойти от остальных и, боясь, как бы опасения не стали правдой, просит показать запястье. “Рахиль” и “Кун Агеро Агнис”. В одно мгновение все прошлые сомнения и неуверенность показались такими смешными, что сложно поверить в истину. “Двадцать Пятый Баам” и “Кун Мария” — это видит Баам на запястье Агеро. — Ну здравствуй, соулмейт! — весело произносит Кун, чувствуя себя невероятно счастливым. — Что значит “соулмейт”? — спрашивает Баам, уже и без того догадываясь, но желая убедиться. — Родственная душа. И ничто больше не разделит их. Ну здравствуй, соулмейт!