Милые истории

Первое, что увидел Нацу, явившись в квартиру своей напарницы, это саму хозяйку, пыхтящую над написанием романа. Буквально пыхтящую. Видимо, на тот момент Люси работала над напряжённой сложной сценой. Вон, даже щёки покраснели от напряжения. В такие моменты Драгнил всегда подкрадывался к заклинательнице, смотрел через её плечо на написанное и мог в один момент отвлечь случайно вырвавшемся с мыслей и губ комментарием и звал на задание. Но в этот раз Нацу не спешил смотреть на труды напарницы. Ему вдруг захотелось посмотреть на неё саму. Он где-то слышал, что приятней всего наблюдать за тем, как человек работает. Даже некоторые напарники признавались, что их завораживает то, как драконоборец тренируется или дерётся с кем-то. А будет ли так с Люси? Нацу уселся на кровати по-турецки и стал неотрывно наблюдать за напарницей. Та, видимо сильно погрузившись в работу, даже не замечала взгляд друга, буквально прожигающего в ней дыру. Наблюдать за Хартфилией оказалось интересно, в какие-то моменты даже забавно. Люси могла замереть на несколько минут, уставившись куда-то в пустоту, потом резко подорваться с места и начать строчить, как одержимая. То сидела тихо, кажется, даже не дыша, то вдруг тихо ругнулась себе под нос, когда предложение не хотело красиво составляться, или перо ломалось. Шептала какие-то «заклинания» или листала рядом лежащие книги, чтобы что-то найти. Задумчиво чертила какие-то знаки пером на листке бумаги или крутила в пальцах волосы. Глаза цвета земли то скучающе осматривали стены и картины, то вдруг загорались пришедшим в голову озарением. Неизвестно, сколько прошло времени. Но в один момент Нацу отвлёк особенно громкий тик настенных часов, буквально разбудивший его. И тогда парень понял, что всё это неопределённое количество времени неотрывно наблюдал за действиями своей напарницы, кажется даже не дыша и не моргая, боясь пропустить очередное движение руки или качание светлой заплетённой головы. Чуть нагнулся и с удивлением понял, что спина и конечности слегка затекли. Со стороны стола послышался скрип. Нацу испуганно вытаращился на спину Люси, совершающей какие-то манипуляции. Разминалась, наверно. В этот момент Драгнил как никогда хотел, чтобы напарница его не заметила, продолжала спокойно работать. Ведь, если увидит его, нагло пришедшего в её квартиру, сидящего на её кровати, то наверняка начнёт возмущаться и весь писательский настрой просто улетит, а вернуть его будет не так просто. Всё равно что использовать второе дыхание во время долгого сложного боя. В своей книге Люси ведь тоже описывает драки. Она была их свидетельницей и участницей, знала как нужно двигаться, помнила неприятные ощущения на коже от полученных ран и пыталась как можно красочней расписать всё-всё на бумаге. Люси сильно потянулась, как после сна, кости слегка хрустнули. Довольно промычав, девушка с новыми силами взялась за перо. Нацу, снова забывший про способность дышать, тихо облегчённо выдохнул. Чуть нервно поправил шарф на шее и рукой почувствовал учащённое биение собственного сердца. Непонимающе свёл брови. Снова поднял глаза на яростно пишущую заклинательницу и как-то очень легко понял: его взбудоражил вид Люси. То, как она работает над книгой. Нацу уже несколько раз был свидетелем этих действий и считал, что писание рассказа-уже совершенно обыденное дело для его напарницы. Почти как колдовать с помощью ключей, смеяться или просто есть. Но почему-то именно в этот момент сердце драконоборца то волнительно сжималось, то билось об рёбра. Люси, трепетно работающая над книгой-то, что заставило Драгнила замереть, не мешать и наблюдать, находя этот момент безумно прекрасным.