Неуклюжесть как двигатель прогресса

      Дверь, ведущая на спортивную площадку, вновь открыта. И есть всего три варианта, которые возможны.

Вариант первый: там Хината.

Вариант второй: там Кагеяма.

Вариант третий: там и Хината, и Кагеяма.       Суга решил, что пытаться угадать подобное немного странно. И начал думать уже о своём, как вдруг услышал несколько вскриков, а после приглушённые голоса. Он стал свидетелем того, как принялся прислушиваться, но быстро отдернул себя, так как это неправильно. И все-таки он сделал в голове пометку на третьем варианте. — Ребята, доброе утро.       Двое первокурсников моментально повернулись к связующему команды. И раскраснелись, словно их застали за чем-то непристойным. А может, и не словно. В бледном свете сидел Хината и его рыжие волосы ярко поблескивали. Над его макушкой, склонившись, стоял Тобио, с лицом будто бы совершенно не стесняясь Сугавары, который вторгся в интимную обстановку. Только его краснота выдавала смущение. Они медленно отползли друг от друга, а парень, застывший в дверях, разразился извинениями и, кинув что-то невнятное про раздевалку, исчез из поля зрения обоих. — Ты что, гей?       Хината, не отрывая взгляда от входа, задал вопрос. Он не стеснялся, как делает обычно. Ему не было интересно, просто риторический вопрос, на который он никак не ждал такого смущающего ответа. — А что, я в твоём вкусе?       Послышался смешок и рыжик резко поворачивается к своей паре. Его большие глаза смотрят прямо в другие, такие же, но чуть другие. Ему стало так стыдно и страшно. Ведь да, в его вкусе. Неловкая пауза и протяжный поцелуй в лучах утреннего солнца. Ни капли не пошлый. В нём нет желания, только нежность, сладкая и тягучая как мёд. И кажется, в этом самом мёде увяз Шоё. Эти тонкие и мягкие губы, что накрывают его, легко целуя. Смотря на них, в парне просыпается навязчивая мысль о том, чтобы они произносили единственное имя. Его имя.       Проходит время, и Кагеяма отстраняется и вроде как улыбается. И да-да, сейчас это не супер-ультра-пупер страшная улыбочка от короля. Красота в мимолётном, верно? Наверное, поэтому Хината считает его улыбку лучшей на свете. — Только попробуй сказать, что я не в твоём вкусе, балбес.       Тобио неловко прижимает кисть руки к губам, пытаясь унять огонь в них. Они буквально горят, потому что он поцеловал само солнце! Он неловко отходит от рыжего и повторяет «точно балбес». Сердце стучит как невменяемое, а унять всё не получается. Совершив преступление, Кагеяма, пошатываясь, удалился из спортивного зала. — В моём! В моём вкусе все, кто похож на тебя, Кагеяма! — парень резво вскочил на ноги и проорал на всю площадку. — Не ори, идиота кусок! — брюнет поворачивается и улыбается так ярко, как ещё не улыбался. Сейчас он счастливей, чем во время победы в матче.       И вот только подумать, что это произошло из-за природной неуклюжести Хинаты.

***

— Хината, как ты можешь заниматься спортом, если ты всегда падаешь? — Отстань, глупый король… — эта ситуация произошла, просто потому, что рыжий запнулся о свой шнурок и упал, утащив за собой и Кагеяму. Теперь они валяются рядом друг с другом.       Тяжело поднимаясь Тобио всё кряхтел про неуклюжесть партнёра, но соизволил помочь тому встать. Хоть, видимо и зря, Шоё громко плюхнулся на задницу и застонал из-за ушиба головы, все же хорошо приложился. Связующий в непонятках уставился на парня и заметил перемещение света. Лучи коснулись лица и волос Хинаты. Они выглядели такими мягкими и тот не удержался, протянув руку к ним и слегка касаясь. — У тебя красивые волосы, Хината… — Ты чего это?