решение,принятое душой

Юный граф сидел в постели в легкой ситцевой ночной рубашке, спадающей с плеча, обнажая тонкую белую кожу.Пение птиц и веселый смех бегающих по коридору слуг напоминали о наступлении летнего теплого утра.Солнце давным-давно взошло и радовало всех своими золотыми лучами, помогающими расти росткам и человеческому настроению.Как много радости может принести одно природное явление-улыбки, смех, веселое катание на траве, визги и восторг.Сиэль только проснулся.В комнате стоял привычный дворецкий.Дворецкий, стоивший ему души."Твое тело нечисто."-эти слова ранили его тогда слишком сильно.Он променял свою чистоту, себя самого на него.Он отдал душу за то, чтобы получить заботу, любовь.Ему не нужна была просто всемогущая слуга, как думали окружающие.Ему нужен был тот, кто был бы ему нужен.И он его получил.Тот снимок, с той странной камеры.Он показывает кто тебе дорог.На нем был он.Себастьян.Он дорог больше всего этому голубоглазому парнишке, такому слабому, одинокому без его слуги, ставшего ему большим чем не то что слуга, а даже друг.Как страшно когда его нет рядом.Страшно сохранять спокойное лицо и делать вид уверенности в своем дворецком, а в душе спрашивать по сотне раз самого себя:"а если он придет? А если он забыл меня, забывает или забудет? Если он не успеет в этот раз? Умру ли я совсем один, в темноте, в одиночестве и страхе? Без него?».Что стоит ему его душа, если взамен нее он обрел его?..Каждое утро выводящего его из сна, а вечером провожающего в царство Морфея.Демона, заменившего ему все что было можно… И зачем ему эта глупая девченка Елизабет, беспечные и неаккуратные слуги, которых он держит только ради развлечения, наблюдая за их неуклюжестью и глупыми промахами и ошибками.Стыдно, страшно признавать что он не может жить без него.Его душа навсегда отдана ему, принадлежит ему и является его собственностью.Каково жить господину, зная что он-навечно пленник и собственник своего слуги?"Тебе никогда не уйти от демона, а демону от тебя."-правило которое душило, давая странную, сладкую надежду на что-то в этой жизни, заставляющую верить что можно начать новое существование, в котором он будет знать, что не только он нуждается в ком-то, но и кто-то нуждается в нем. -О чем вы так задумались, юмый господин? Завтрак уже готов, пора переодеваться. -Так что ты стоишь тогда? Взгляд медово карих глаз тут же обратился к моему.Тонкие, красивые, идеально пропорциальные руки в белых перчатках тянутся к моему горлу, чтобы расстегнуть первую пуговицу.Ох лучше бы эти руки сдавили мне горло, не дали возможности дышать, существовать и чувстовать эту болезненность.Болезенность страха быть отвергнутым, болезненность ощущения неверности, неправильности моего существования.Тонкие пальцы расстегивают первую пуговицу, и,как бы нечаянно задевая ключицу своими кончиками касаются второй.Проходят кругом по ее ободку, а затем аккуратно поддевают вторую.Рубашка падает со второго плеча.Пальцы проводят по светлой коже и снимают аккуратно всю рубашку, оголяя весь торс.Себастьян задевает рукой торт.Белые сливки оставляют свою воздушно-белую часть на плече.Дворецкий наклоняется, обжигая взглядом ставших красными с кошачьими зрачками, глаз; Что он делает? Демоны читают мысли? Тонкий, острый во всех отношениях его язык касается моей кожи, слизывая пятно сладкого."Не знаю о чем ты, но у меня очень сильный и мягкий язык."-да, эта фраза понравилась Грелю.Внизу живота завязывается какой-то тяжелый, давящий своей пошлостью, узел.Ощущение что тебя дразнят, издеваются, видят на сквозь убивало.Руки в белоснежных перчатках спускаются на бедра, снимая с меня полностью рубашку.Лучи солнца, пробивающиеся сквозь большие, длинные кружевные занавески приятно греют и ласкают все тело.Прикосновения этих пальцев, задевающих каждую ложбинку на моем теле, просто прижимают к стене и размазывают по ней мой разум, адекватность, сознание.Последнее путается в окружающем мире, а слова знакомой песни больно режут ум и голову: Демона в своей голове Я называю богом Он царствует как хочет Я вовсе не против Почему я не препятствую этому?..Я поддаюсь этой болезненно убивающей своей бессмысленностью игре… Я сам привел его к власти А тело сделал домом И мне вообще уже плевать Кто там косо смотрит В моей голове борьба.Только одно слово можно сказать, чтобы дать понять ему все, что я чувствую.Оттолкнуть, с холодным «хватит» или… А стоит ли говорить, если хочешь продолжения? Молчание-знак покорного согласия, так что можно смириться, ждать и жаждить… Но взаимно ли это? И не оттолкнет ли он сам?.. Взгляд.Взгляд этих прекрасных, острых глаз обращен на меня.Пошлая усмешка.Рука задевает сейчас такое возбужденное место, словно заманивая. -Твоя душа будет всегда принадлежать мне, но никогда моя-твоей.Таков закон тьмы. Звук разбивающейся задетой мной тарелки.Звук, с которым из моей жизни пропало что-то дорогое.Что-то такое нужное.Что-то похожее на воду, которую нельзя удержать и похожее на птицу-символ мечты, к которой тянется человек.Человек без души.Человек без счастья.Я опустился на кровать.Липкое чувство использованности, как когда я был в рабстве.Я был шлюхой.Продав душу, став господином самого. демона, казалось бы поднявшись на невозможную высоту, я пришел к тому, от чего уходил-я снова шлюха.Грязная, ненужная игрушка. Себастьян встает и медленно выходит из комнаты.Хлопок двери.Разрыв.Я осознал в каком виде я сижу.Голый, один, использованный, доведенный до возбуждения и брошенный.В один миг я перечувствовал все касания, проникновения в мою душу его.От ощущения произошедшего, я больше не мог терпеть; и это было последней каплей.Мучительно сладострастно излившись себе же на живот, я почувствовал резкую боль в груди.Как когда увидел поглащенного пламенем отца с матерью.То же чувство.Я больше не мог сдерживать рыдания.Тут же повернувшись к кровати, я впился руками в простынь, а зубами в подушку, чтобы он не слышал.Чтобы было не так больно,от звуков своей же боли.