люблю тебя

Костер потрескивает, облизывая своими горячими языками пустой воздух загробного мира. Белый Клык Конохи аккуратно ковыряется в нем палочкой. Какаши завороженно смотрит на отца — он выглядел так же, как тогда, когда тот нашел его мертвым в их собственном поместье. Какаши еще до конца не понимал, что это — конец. Но умирать было страшно, ведь там есть люди, за которых можно умереть еще пару раз. — Отец, тебе тут не скучно? Потому что Какаши — очень. Он думает о том, что дальше может сделать Пейн - в голове кошмарным видением всплывают безжизненные зеленые глаза. Какаши пытается отогнать этот образ. Его сильная девочка выживет и без него. Но Какаши признается себе, что хотел бы полюбоваться ею ещё немного. Вдруг все вокруг него начинает искриться. Тело пронзает дикой болью, а чакра рвет мышцы изнутри. Смерть после смерти звучит смешно, но Хатакэ думает, что, может быть, хоть в этот раз минус на минус даст плюс. Глаза закрываются, а слова не складываются, хотя очень хочется сказать… — Видимо, мое время еще не пришло… Темнота проглатывает его, не подавившись, облизывается и причмокивает. Какаши с трудом разлепляет глаза. Все тело болит и не слушается, сломанные кости ноют. Он пытается оглядеться — вокруг все та же раскуроченная улица. Хатакэ пытается сконцентрировать расплывающийся взор, но улавливает лишь розовую вспышку. В уши вползает тонкий девичий голос: — Какаши-сан… Слышен глубокий вздох и хруст суставов. Сакура сжимает кулаки и собирается с силами. Он жив, так что нет надобности зря показывать свою слабость и лить слезы. Какаши хочет протянуть к ней руку, но мышцы не слушаются. Зато мутное зрение дарит ему подарок в виде растроившегося образа куноичи. Она вымученно улыбается и осторожно поднимает тяжелое тело, легко забрасывая его руку себе на плечо. — Какаши-сан, извините за опоздание, — улыбается она и тащит его в сторону госпиталя, — что-то мне захотелось перенять вашу привычку. Какаши хочется улыбнуться. Она — лучшее, что он мог увидеть после смерти. Особенно, если она живая. И, да. Он вернулся, потому что у него есть одно незаконченное дело. Кто же знал, что от великой деревни Скрытого Листа останутся лишь обломки. Разбитый рядом в лесу временный лагерь одновременно и сплочал население, но и усугублял ощущение бессилия своим открывавшимся на гигантский кратер, где недавно была Коноха, видом. Цунадэ никак не приходила в себя, и это не помогало. Как и не помогало удрученное лицо Сакуры. Приставать к девушке с расспросами не хотелось. Решилась бы — сама рассказала бы. Все же, они были довольно близки: что-то вроде двух истерзанных душ, нашедших опору друг в друге. Хатакэ покачал головой — хотелось бы вылечить её сердце, разбитое очередными плохими вестями о том, что Саске отныне официально тот, на кого охотится весь мир. Но это не в полномочиях Хатакэ. Так он думал. Всех шиноби в это время поселили в палатках командами, чтобы один джонин всегда приглядывал за своими учениками, даже если те уже таковыми не являлись. Времена были нелегкие, и каждый человек был на вес золота. Какаши раз за разом прокручивал в голове мысли о том, что дальше лучше не станет. Отвлекаться было не на кого — шумный Наруто где-то вечно пропадал, а Сакура, в основном, находилась в палатке Ино, стараясь сбежать от давящих мыслей. Какаши жалел, что сбегать ему было не к кому — не тащиться же к Сакуре и прерывать её идиллию с подругой. — Какаши-сан, — Шикамару сел за стол напротив, поставив перед собой посудину с мисо. Выглядел он не лучше самого Хатакэ, — там обед раздают, пойдите поешьте. — Я не голоден, — отстраненно пробормотал Какаши, — спасибо, Шикамару. Тот пожал плечами, отвернувшись и помотав рукой. Рядом с ним плюхнулись Чоджи и Ино. У Какаши возник логичный вопрос. — А где Сакура? Ино, удивленно вскинув брови, уставилась на шиноби. — Не знаю, только пару раз видела ее с этого погрома Пейна. Девушка грустно вздохнула, глянула на суп и откинула светлую челку. Какаши удивился еще сильнее. — Что-то случилось, Какаши-сан? — Ино отправила в рот ложку и поморщилась. Какаши улыбнулся — реакция для такой похлебки как никогда подходящая. Он помотал головой. — Нет, ничего, — он поджал губы под маской и добавил, — просто давно её не видел. Где же тогда она пропадала? Получается, она врала и куда-то уходила, но зачем? Он ей не нянька, чтобы контролировать. Но после такого, пожалуй, ее стоит найти — Сакура никогда не врала безосновательно. — Йо, Наруто, — Какаши наигранно улыбнулся и помахал в знак приветствия. Узумаки болтал с каким-то парнем, судя по повязке, из Облака. Хатакэ про себя подумал: «везде найдёт себе друзей». И сразу одернул — не врагов, и уже хорошо. В этот момент Наруто улыбнулся и подпрыгнул: — Какаши-сенсей! — вдруг он заглянул ему за плечо, — а Сакура не с вами? Вот тебе и ответ, Какаши, даже спрашивать не пришлось. Он почесал затылок и пожал плечами. — Не-а. А ты её не видел? Узумаки растерянно замялся. — Она, вроде как, пошла к вам… Заметив инстинктивный испуг в глазах ученика, Хатакэ быстро отмазался. Все же, все смерти за последнее время сильно потрепали Наруто нервы. И его можно было понять. — Мы с ней, наверное, разминулись. Пойду к палаткам. Развернувшись на пятках, Какаши направился к реке, списав это на то, что хочет обойти стороной шумное поселение. Сакура сидела на камне, свесив босые ноги в воду. От шлепков ступней гладь воды рябила, искажая ее отражение. Сакура примерно так себя и чувствовала — растерянной. Размазанной. В голове так и крутился недавний разговор. — Сакура-чан, ты опять сидишь тут, — покачала головой Шизуне, увидев девушку у постели Пятой. Та исправно меняла повязки с завидной частотой, надеясь, что так шишо быстрее придет в себя. — Шизуне-сан, — кивнула головой девушка, вставая и разминая затекшие коленки. Собеседница напряглась и бросила взгляд на Цунадэ. Что-то отчаянное блеснуло в ее глазах. Сакура внимательно вглядывалась в лицо старшей напарницы. — Шизуне-сан, что-то случилось? Та потерла рукой шею и серьезно взглянула на Сакуру. — Мне нужно серьезно с тобой поговорить. Этот тон не предвещал ничего хорошего. Сакура развела плечи, будто готовясь. — Ты же знаешь ситуацию с братом райкаге-сама — джинчурики восьмихвостого? — Сакура кивнула, постепенно понимая, в какую сторону идет разговор. Шизуне помолчала немного, а потом прямо сказала, — из-за этого Саске Учиха объявлен международным преступником класса S и подлежит ликвидации. Ни один мускул не дрогнул на лице Харуно. Этого и следовало ожидать. Но, черт возьми, как же не хотелось этого слышать. Сакура сжала кулаки и спокойно ответила: — Я понимаю, Шизуне-сан, — она натянуто улыбнулась и обернулась к неподвижно лежащей наставнице, — раз вы здесь, то я, пожалуй, пойду потренируюсь. Не желая слышать ответа, она вышла из палатки и отправилась к реке. Спустя несколько дней с этого разговора, Сакура часто проводила время здесь. Тихо, спокойно, можно разобраться с мыслями, если что — вырубить пару деревьев ударом. То, что Учиха уже не был объектом её безумной любви, ощущалось давно. С его ухода из Конохи образ бывшего возлюбленного всей жизни отдалялся все сильнее. Но отпустить прошлое было тяжело, будто стабильность уплывала, уступая место дыре в будущем не меньше, чем та, что осталась от родной деревни. Погрузившись в себя, Сакура поздно обнаружила знакомую чакру поблизости. Черт. — Вот ты где. Привычный глубокий голос проник в голову, вырывая из раздумий. Харуно обернулась. — Какаши-сан, — неловко. Очень неловко, ведь она сейчас, по идее, сидела у Ино и плела ей косички. Какаши обошел камень, на котором медитировала куноичи, и уселся рядом. — Ничего не хочешь рассказать? Хатакэ смотрел куда-то в небо, высоко задрав голову. А Сакуре и правда очень хотелось рассказать. Обо всем, что она надумала за эти дни, обо всех выводах, что сделала. Какаши можно доверять, ведь он — тот, кто всегда был рядом. Но почему-то рушить команду сейчас ей казалось преступлением. Хатакэ, видя заминку девушки, терпеливо ждал. Он знал, что та все равно все расскажет. Харуно умная, она бы не стала строить драму из очевидных, хоть и неприятных вещей. Сакура вздохнула. — Вы же знаете, что теперь Саске — преступник. Причем официально, — начала она, на что Какаши медленно кивнул. Несложно было догадаться, что дело в этом. — Я много думала об этом. Сакура повернулась лицом к Какаши. Тот перевел взгляд на неё. Красивое лицо куноичи казалось осунувшимся, но Хатакэ все равно подметил нежные веснушки на её щеках. Лето было ей к лицу. — И что же придумала? Харуно уперто посмотрела в темные глаза. Сильнее уперлась в булыжник под ней и решительно произнесла. — Я сама все это закончу, — пауза. Какаши наклонился ближе, — я убью его сама. Вот оно как. Хатакэ ожидал чего-то серьезного, но уж точно не столь радикального. Но сам точно знал, что это лучший выход из подобной ситуации. — Он намного сильнее тебя, Сакура, тебе не выстоять против него, — спокойно произнес Какаши. Сакура взглядом метнула молнии. Но прежде, чем она открыла рот для возмущений, он добавил, — поэтому я пойду вместе с тобой. Харуно удивленно уставилась на бывшего сенсея. Все же, хорошо, что она все ему рассказала. Глупо было думать о том, что он её не поддержит. Какаши баловал Сакуру, и та иногда даже этим пользовалась. Совсем чуть-чуть. — Простите, Какаши-сан, что обманула вас, — она залилась легким румянцем, — просто мне нужно было все самой обдумать. Какаши кивнул. Его девочка была самой разумной, хоть и периодически трепала ему нервы. — Бывает, Сакура, — тепло отозвался Какаши, переводя взгляд на воду, — только впредь не думай, что я не смогу тебя понять. Сакура довольно уложила голову ему на плечо. Какаши аккуратно вздохнул, почувствовав тепло нежного плеча сквозь водолазку. Харуно обхватила его руку и придвинулась ближе. Солнце садилось. Приятно было ощущать чье-то присутствие рядом. Какаши хотел бы переплести их пальцы, чтобы точно быть уверенным в близости, но не стал. Путать чувства девушки — последнее, чего ему хотелось. В это время Сакура периодически забиралась пальцами под рукав его водолазки, оглаживая запястье. «ей просто нужна поддержка» — Люблю вас, Какаши-сан. Хатакэ ночью не спалось. Боже, ну почему Цунадэ лежала без сознания именно сейчас. С Пятой точно можно было бы поговорить о плане Сакуры насчет Саске, но с нынешним хокагэ в лице Данзо обсудить можно было разве что вред клана Учиха. Потянувшись, Какаши вылез из палатки и, уйдя недалеко в лес, уселся на упавшее дерево — проветрить голову. Ночной свежий ветер приятно перебирал волосы, а уханье сов успокаивало. «люблю вас, Какаши-сан» Луна бледным пятном лениво светила, пробираясь сквозь густые деревья. Ночь была его любимым временем суток. В темноте можно умело скрыться от самого себя. Ведь Какаши предстояло убить очередного человека из его команды. «люблю вас, Какаши-сан» Несмотря на прохладу, в маске впервые стало душно. Хотелось пить или напиться. Второго, конечно, больше, но сейчас он не отказался бы и от стакана простой воды. «л—» — Какаши-сан. Хатакэ обернулся — за его спиной стояла Сакура в спальных серых штанах и майке на бретельках. Прикрыв глаза, она подставляла красивое лицо порывам ветра. Вот он — его глоток свежести. — Чего не спишь, Сакура? Та лишь молча повторила его недавний жест, обойдя бревно и усаживаясь рядом. — Вы же не думали, что я не замечу вашей пропажи? — довольно сказала она, поворачиваясь к Какаши и щуря один глаз. Понимая, что настроения на шутки не было, она не стала юлить, — Мне тоже не спалось, вот я и решила составить вам компанию. Какаши посмотрел на отливавшие серебром темные круги под зелеными глазами. Под пристальным взором девушка немного сжалась. Он перевел взгляд на лежавшие на коленях руки — она выламывала запястья, чтобы как-то себя занять. — Если я вам мешаю, я могу уйти — все нормально. Он не хотел, чтобы Сакура уходила. — Поступила информация, что Саске будет на собрании пяти кагэ, что состоится через десять дней, — произнес Какаши, взъерошивая волосы, — состоится покушение на Данзо. Сакура приоткрыла рот, но тут же собралась и нахмурилась. — Члена нашей команды больше нет, — отрезала она, — есть только член акацуки, Саске Учиха. И мы его совсем не знаем. Она прикрыла лицо розовыми волосами. Как бы тверд ни был её голос, реальность происходящего все еще давила на Сакуру, искажая лицо в болезненной гримасе. Какаши протянул руку и заправил прядь за ухо, заставляя посмотреть на себя. Потом опустил, аккуратно тронул её ладошки, успокаивая нервные движения рук. Сакура спокойно смотрела на его ладонь, лежащую теперь у нее на бедре. — Тогда нам нужен план. Сидя на траве на какой-то лысоватой поляне, Какаши наблюдал, как Сакура тренирует тайдзюцу на деревянном столбе. Сухие губы девушки тихо считали количество ударов. Тонкая ножка наносила непомерно сильные и точные удары по бревну. Бедренные мышцы слегка проступали сквозь обтягивающие черные бриджи. Капли пота, словно роса, падали, разбиваясь о листья. Какаши откровенно залип. Красиво. Стараясь вывести себя из этого блаженного транса, чтобы хоть немного пораскинуть над будущими действиями, Хатакэ напряг связки. Хотя, будем честны, пока она не видит, можно было бы полюбоваться и еще немного. Так, чисто для визуального наслаждения. Но ведь Какаши — хороший человек, он не станет шарить взглядом по ничего не подозревающей девушке. — Сакура! Девушка в непонимании обернулась. Какаши похлопал по месту рядом с собой. Куноичи утерла пот со лба рукой и побрела в его сторону, в итоге, плюхнувшись рядом с ним на землю. Она устала — видимо, заработалась, думая о чем-то. Какаши вовремя её остановил. — Нам нужно обсудить нашу миссию, — коротко сказал он, скользнув взглядом по бледным коленкам Сакуры. У нее были замечательные коленки, пусть и в ссадинах,— и да, я уже рассказал об этом Данзо. Сакура кивнула, откидываясь спиной на траву. — Вы не против, Какаши-сан? Я что-то устала. Он перевел взгляд на вздымающуюся грудь. Помотав головой, он продолжил. — Сражаемся не выходя из зала конференций кагэ, куда, скорее всего, проникнет Саске, — начал он, спокойно осматривая дерево напротив, — кагэ окажут нам поддержку, все они предупреждены. Никто, кроме них и Мифуне — правителя Страны Железа, не знает. И да, самое главное, — Какаши выдержал паузу, — Ни слова Наруто. Сакура вздернула бровь. Этот жест ему что-то напомнил. — Как будто он так легко останется в деревне. Какаши вздохнул. Конечно, она была права. — Ему запрещено покидать территорию страны огня, так как он — джинчурики. К нему будет приставлен отряд анбу и те двое из скрытого облака. Нам остается только надеяться, что он ничего не узнает и не побежит сломя голову. Тут Сакура закусила губу и поднялась на локтях, неуверенно посмотрев в глаза Какаши. — Какаши, что мы ему скажем по возвращении? Он все равно узнает, что мы убили Саске. Что я его убила. Она скомкала траву в ладони. Какаши положил ей ладонь на голову. — Если это будешь ты, он все поймет, — как можно теплее сказал Хатакэ, — он же не дурак, понимает, что этот человек в плаще Акацуки — не наш товарищ. Тем более, я в любом случае буду на твоей стороне. Сакура осторожно улыбнулась. Внезапно, она дернула Какаши за рукав и уронила на траву рядом с собой. В такой момент хотелось положить голову ему на грудь и забыться. Но времени на это не было, да и ситуация не та. Поэтому, Сакура лишь осторожно провела рукой по колючей впалой щеке. — Люблю тебя, Какаши-сан. Было очень жарко — солнцу удавалось палить сквозь сочную зеленую листву, выпаривая всю энергию. Сакура тащилась вслед за сенсеем с совместной тренировки, выковыривая из волос веточки. Её взгляд упал на ноги Какаши, закрытые черными плотными штанами и ремнями высоких сандалий. Она невольно посмотрела на его ягодицы — только лишь чтобы заметить, что всегда обтягивающие в этом месте брюки сейчас болтались, как на ветке. — Вы похудели, Какаши-сан. Тот пожал плечами и приостановился, чтобы Сакура нагнала его. — Немудрено, с такой-то едой. Харуно нахмурилась и сложила руки на груди. — Если не будете есть, упадете без сил. А обещали, вообще-то, помочь. Какаши поежился — признаваться, что ему кусок в горло не лез с тех пор, как была объявлена их миссия, не хотелось. — Я не подведу вас, Сакура-сама, — шутливо произнес он, хитро глядя на ученицу. — То есть, вы согласны, что в случае чего мне придется кормить вас с ложечки? Какаши представил такую картину. С одной стороны, выглядело комично, с другой — приятно. О нем заботились. Заботилась та, за кого он готов был отдать жизнь. — Сначала силы восстанови после тренировки, а то ложка трястись будет. Или я тебя недостаточно загонял? Сакура округлила глаза, но тут же прищурилась и высунула язык, побежав в сторону временных душевых. — Пять минут, Какаши-сан! Ночь перед отправкой на совет пяти кагэ выдалась на редкость душной и безветренной. Одежда липла к телу, а воздух в легкие проталкивался с трудом. Выползать из палатки не хотелось — Какаши все еще надеялся, что уснуть ему все-таки удастся. В голову лезли мысли — с предательством Саске он смирился давно. Обстоятельства загнали мальчишку, предоставив ему два пути. И тот выбрал легкий. За это его нельзя осуждать — многие бы сделали так же. Но даже за легкий путь нужно было отвечать. Какаши волновало другое. Сможет ли Сакура жить потом спокойно? Сможет ли он, Хатакэ, помочь ей потом перебороть всю вину, что она возложит на себя? Примет ли она его поддержку? Какаши опасался, что его сильная девочка сломается, а он не сможет ей помочь. Последствия их завтрашней миссии пугали. Потому что Сакура — самый близкий человек, что остался у Какаши. Тяжело было думать о том, что все изменится. Снаружи послышался шорох. Какаши приподнялся, но не мог учуять никакой чакры. «наверное, животное» Вдруг заслонка палатки слегка отодвинулась легкой маленькой ручкой. В лунном свете сверкнули зеленые глаза. — Какаши-сан, — несмело начала Сакура хриплым от долгого молчания голосом, — не спится… Хатакэ удивленно глянул на ученицу. Та неловко поежилась под взглядом, но не ушла. Какаши откашлялся, пытаясь не сказать лишнего. — Хочешь, посидим вместе в лесу? Сакура замялась. — Вообще-то я хотела попросить посидеть с вами… — она потупила взгляд, — Просто уснуть в любом случае надо, завтра на миссию. Какаши присел и немного отодвинулся в сторону. Сакура без слов приняла это за приглашение и залезла в палатку. Какаши расстегнул спальный мешок, расстилая его, как одеяло. — Ложись, Сакура, — тихо сказал он, протягивая ей свою подушку, — сидя ты точно не уснешь. Девушка осторожно устроилась рядом, ложась на бок. — И вы ложитесь, Какаши-сан, — робко предложила куноичи, потягивая его за водолазку, — вам будет неудобно. Какаши все еще не понимал, что происходит, но согласно улегся рядом, подминая под голову джонинский жилет. Лежа лицом к лицу, Хатакэ пытался аккуратно в темноте осмотреть красивое лицо Сакуры. Курносый нос и упрямая линия подбородка — такое родное и привычное. Такое близкое. — Какаши-сан, — прошептала Сакура, положив руку ближе к руке Хатакэ, — вы будете рядом со мной после того, что я сделаю? Вы поможете мне? Какаши глубоко вдохнул носом. — Конечно, Сакура. Спи. Она аккуратно взяла его за руку обеими ладошками и провела ниже по руке, к сгибу плеча. По спине шиноби пробежал табун мурашек. Он аккуратно наклонился и легко прикоснулся губами к широкому лбу. Сакура улыбнулась в темноте. Она закинула ногу ему на бедро и обняла подушку. Хатакэ задел пальцем ямочку под коленной чашечкой. Как замечательно было прикоснуться к прекрасному. — Люблю вас, Какаши-сан. Сакура быстро отрубилась. Какаши, недолго наслаждаясь её размеренным дыханием, тоже уснул. Как только занялся рассвет, Какаши и Сакура уже стояли на окраине временного лагеря, служившего прибежищем для жителей деревни. Хатакэ как всегда принял расслабленную позу, засунув руки в карманы, пока его напарница проверяла, все ли противоядия к ядам она взяла. Она выглядела очень сосредоточенной и собранной в этот момент. Какаши тут же вспомнил её лицо этим утром — зажмуренные глаза, сжатые кулаки — выбираться из сна в реальность ей очень не хотелось. Конечно ей было страшно. Более того, скорее всего, она пыталась отгонять плохие мысли о том, что ей предстоит лишиться огромного отрывка своей жизни, содрав пластырь с кровоточащей раны своими руками. Какаши хотелось спросить, любит ли она Саске, несмотря на то, что уже слышал её ответ. Но сомнения по этому поводу не давали ему покоя. Не из-за себя — из-за неё. Но сейчас эта храбрая девушка держалась мужественно как, наверно, никогда до этого. Поэтому спрашивать не было смысла. И сама Сакура знала, что этого чувства уверенности не было бы без Какаши. Но вряд ли она ему об этом скажет. — Выдвигаемся, — сказала она, кивнув сама себе по окончании проверки. Какаши запрыгнул на широкую ветку, Сакура — за ним. Их негласное правило — Харуно всегда держится за этой широкой спиной, обтянутой темной тканью. Не потому что боится — потому что это придавало Какаши сил. — Путь неблизкий, Сакура, — отметил очевидное Хатакэ, — не трать много сил на лишние раздумья. Сакура оттолкнулась от дерева и улыбнулась. Он понимал её без слов, и это было здорово. Все же, Какаши не Наруто, чтобы объяснять ему все на пальцах. — Мне не о чем думать, Какаши-сан. Ведь я все решила. На границе со Страной Железа начало заметно холодать. Сакура ежилась, хоть и была в теплой одежде, но ни разу не пожаловалась ни на усталость, ни на проваливающиеся в снег ноги. Она периодически опиралась о плечо Хатакэ, заставляя того по колено увязнуть в сугробе и весело смеялась, за что получала снежком в спину. В какой-то момент Какаши подхватил её под живот и закинул себе на плечо. — Я так с тобой никогда не дойду, — пробурчал он, тихонько хлопая Сакуру по бедру, — утопну по горло в этом снегу, и пойдешь одна. Харуно лишь прижалась ближе, пытаясь унять дрожь от холода. Хитро ухмыльнувшись, она повисла вниз головой и обхватила Какаши за торс, отдыхая на широком плече. — Ты этого и добивалась! — наигранно удивился Хатакэ, пробираясь по снегу. Благо, до горы Трех Волков оставалось недолго, так что он мог позволить наслаждаться теплотой Сакуры до самого конца пути. — У меня кровь к голове прилила, — сказала Харуно и ловко перелезла Какаши на спину, обхватив руками его шею. Горячее дыхание заставило его уши раскраснеться. Дальше они шли в тишине. Сакура задумчиво перебирала серые волосы, видимо, даже не придавая значения своим действиям. В ответ Какаши гладил большим пальцем так любимую им коленку, что была запакована в тяжелые брезентовые штаны. Нет, ну это уже превращалось в обсессию. Но иногда можно было себе позволить. — Пришли, — выдернул он Сакуру из мыслей. Та ловко спрыгнула с него, звонко стукнув тяжелыми ботинками по камням. — Собрание же завтра, да? — она прекрасно знала расписание их действий, но по привычке решила удостовериться. Какаши кивнул. — В любом случае, мы переночуем в казармах самураев в той же горе, где будет проходить собрание, — пояснил он, указывая на Санро, — так что идем сразу туда. Мифуне встретил шиноби листа — те низко поклонились в знак приветствия. Правитель лично провел их до комнат, где им предстояло провести ночь. — Собрание начнется завтра в полдень, — сообщил Мифуне, попутно забирая у самурая свиток. Он передал документ Сакуре, — это план зала. Можете ознакомиться. — Спасибо, — кивнула Сакура и аккуратно сложила свиток в сумку. Мифуне благосклонно улыбнулся. — Можете идти отдыхать. Позже вам принесут чай и ужин. Завтра в девять мы прогоним примерный сценарий действий. Какаши и Сакура разошлись по комнатам, что располагались напротив друг друга. Приняв горячий душ, Сакура забрала свой чай, что принесли ей аккурат к выходу из ванны. В казармах было холодно, Сакура мерзла даже в теплой форме шиноби. Чтобы отвлечься, она достала из сумки свиток и внимательно осмотрела план здания. Меж бровями залегла складка. Через десять минут в комнату Какаши постучали. За дверью послышались тяжелые шаги, затем заскрежетала замочная скважина. — Какаши-сан, не отвлекаю? Глупый вопрос — Хатакэ всегда был ей рад. Он молча распахнул перед ней дверь, пропуская внутрь. Она спокойно зашла в казарму, опускаясь на край кровати. — Что-то случилось? — Какаши вопросительно выгнул бровь, но подошел ближе. Сакура помотала головой. — Я разбирала план здания, — она развернула свиток и положила на кровать. Какаши наклонился ниже, поравнявшись с лицом Сакуры, — вот здесь есть балконы, где стоят шиноби-сопровождающие. Не думаю, что нам будет там место, ведь мы не собирались разглашать сведения о Саске, а больше двух охранников у кагэ быть не может. Она повела тоненьким пальцем чуть выше по бумаге, указывая на зачеркнутую область. Какаши внимательно посмотрел на размытую часть плана, кивая. Сакура продолжила: — Вот здесь находятся старые заколоченные балконы — насколько я поняла из кусков иероглифов, отпечатавшихся на бумаге, их заколотили и не используют. Думаю, нам было бы удобно проникнуть туда заранее и скрыться до начала концерта. Харуно хихикнула своей метафоре и перевела взгляд на Хатакэ. Их отделяло небольшое расстояние, но было так комфортно, что шевелиться не хотелось. Какаши улыбнулся. привычным жестом заправил за ухо розовую прядь и приподнял съезжавшую на глаза повязку. — Думаю, это и правда самый подходящий вариант. Завтра обсудим это с Мифуне. Сакура спокойно выдохнула и заметно просветлела. Она была рада, что ее идею одобрили. Какаши отошел к тумбочке и налил себе чай. — У меня нет второй чашки, принесешь свою? У меня остался еще чай, согреешься и разойдемся спать. Сакура вышла и быстро вернулась с кружкой. Передавая её Какаши, она намеренно коснулась его пальцев, не прикрытых перчатками. Холодные. Он всегда был холодным. Сакура выключила верхний свет и раздвинула шторы — луна опять ярко светила своим полным оком. Она сбросила ботинки и с ногами залезла на кровать к Какаши, держа в руках чашку. Хатакэ сел спиной к её спине. — Не боишься? Сакура молчала. Она долго смотрела в окно, тихо отпивая горячий чай. — Когда-то это должно было закончиться. «Все заканчивается», — подумал Какаши, отставляя пустой стакан на тумбу и забирая кружку у Сакуры. Она легла, свесив ноги с кровати и положив голову ему на бедро. — Тут холодно, — заметила она, в подтверждение касаясь ледяной рукой предплечья Хатакэ. Он давно заметил, что ей нравятся его руки. Какаши расставил руки в стороны, поднимая ногу, заставляя Сакуру сесть. — Вместе теплее. Харуно присела на колени, прижимаясь своей грудью к груди Какаши. Он сомкнул руки у нее на спине. — Так и правда теплее. Она осторожно улыбнулась. Какаши любовался её пушистыми розовыми волосами, блестящими в свете луны. Его дыхание ворошило пряди, поэтому он осторожно поцеловал её волосы. Сакура крепче обняла его, выписывая пальчиком какой-то иероглиф у него на спине. — Ты очень сильная, — вдруг отозвался Хатакэ. Сакура удивилась. — Лишь благодаря вам, — она поставила последнюю черточку в понятной только ей надписи и аккуратно выпуталась из объятий. Какаши спокойно её отпустил — было уже поздно. — Спокойной ночи, Сакура. Она кивнула и сжала кулачок. — Люблю вас, Какаши-сан. Следующим утром без десяти минут девять Сакура стояла в просторном кабинете Мифуне. Какаши все еще не появлялся. Правитель терпеливо ждал, но Сакура решила перенять инициативу в свои руки. Она быстро описала свои намерения по расположению их с Какаши командой. — Я вынесу свое решение, когда ваш сенсей придет, Сакура-сан. Харуно вежливо улыбнулась. — Он больше не мой сенсей, Мифуне-сама, — она тут же добавила, чтобы не развивать эту тему, — он уже в курсе по поводу моего предложения. Ровно за минуту до назначенного времени в кабинет вошел Хатакэ своей привычной ленивой походкой и поклонился. — Сакура-сан уже ввела меня в курс дела, — кивнул Мифуне и в раздумьях уставился в свой стол. — Я думаю, что смогу принять ваше предложение по размещению. За исключением того, что, как только вы проникните на старые балконы, мы заколотим их обратно — чтобы не вызвать подозрений. Какаши напрягся. — То есть возможности к отступлению у нас не будет? — Именно. Только если вперед, спрыгивая в саму переговорную, — подтвердил Мифуне, — будьте осторожны, там довольно высоко. Сакура встряла в разговор. — Не волнуйтесь, я ниндзя-медик, — донесла она до сведения, гордо расправляя плечи, — Я смогу позаботиться о своем состоянии и здоровье Какаши-сана. Мифуне удивленно посмотрел на девушку. В зеленых глазах была решительность. — Тогда, огромная часть успеха миссии лежит на ваших плечах, Сакура-сан. Она прекрасно это осознавала. Брать на себя груз ответственности — первая задача ирьенина. — Я не подведу, Мифуне-сама. Далее последовали обсуждения способности всех кагэ, и то, как к ним обращаться, чтобы не задеть их огромное самомнение. Какаши все время встревоженно поглядывал на Сакуру — ему вовсе не хотелось лишний раз обременять девушку ответственностью, что она на себя взвалила. Все прекрасно понимали, что ей и так было нелегко. Но Харуно бегло перехватила его потемневший взгляд и уверенно сжала кулак. Ее действия так и говорили — не недооценивайте меня. И Какаши ничего не оставалось, как довериться куноичи. Но для себя он поставил очередную галочку — защищать свою девочку еще сильнее. После переговоров их отпустили — готовиться к миссии. Какаши наблюдал за ровным профилем Сакуры, двигаясь рядом с ней по коридору до казарм. Хотелось положить ей руку на плечо, но Хатакэ не хотел подрывать ее самоуверенный настрой. Более того, он, почему-то, был уверен, что её мысли были сейчас не о нем. Но вот тут-то сын Белого Клыка и ошибся. Они разошлись по комнатам. Подавлять чакру, скрючившись на пыльном балконе, было не то чтобы сложно, но требовало огромной концентрации. Отрешиться от лишнего в данный момент — ключ к успеху. Но звучит легче, чем есть на самом деле. Разговаривать не приходилось — любой лишний шорох мог выдать их. Внизу же было шумно. Пылкий райкаге бил по столу, пока Ооноки-сама отчитывал юного Гаару. Внимание Какаши же было приковано к сосредоточенному лицу Сакуры. Красивые сухие губы были поджаты, прямая осанка будто бы отображала её внутренний стержень. Короткие розовые волосы собраны в хвост, оголяя тонкую шею. От предвкушения ей не было холодно — она была увлечена наблюдением за происходящим. Ноги согнуты, острая коленка выделялась из объемных плотных брюк. Какаши, несомненно, гордился такой позой. Сакура тоже была довольна собой. — Я его чувствую, — сказала она, обернувшись к Хатакэ. Он нахмурился и собрался. Черная ядовитая чакра последнего Учиха неприятно колола. Какаши кивнул и перевел взгляд с девушки, поднимая повязку с левого глаза. Она подняла перед ним руку в останавливающем жесте. — Он почувствует ваш шаринган, Какаши-сан, — она внимательно посмотрела на вертикальный шрам и закусила губу, — нам нужно лишь ждать. Резонно. — Ты права, Сакура, — Какаши запнулся, проталкивая из горла слова, что так давно сидели внутри, — что бы ни случилось, держись за моей спиной. Сакура свела брови. Тон Хатакэ ей не нравился. — Только для того, чтобы спасти вас, Какаши-сан, — она протянула руку и сильно сжала его плечо, — мы уйдем отсюда вместе. Какаши уверенно кивнул. Он был готов воскреснуть еще тысячу раз, чтобы уберечь её. «люблю тебя, Сакура-чан» Все началось внезапно, но предсказуемо — на это и рассчитывал Саске и его подчиненные. Учиха стал сильнее — в том не было сомнений ни у кого. Только вот он не ожидал, что кагэ и остальные шиноби были тоже не пальцем деланы. Какаши спрыгивает с балкона, за ним Сакура, поднимая мощным рывком столб пыли. Цучикаге боролся с Сусаноо Саске, причем довольно успешно — стиль пыли идеально подходил для борьбы с идеальной защитой Учиха. Один из напарников Саске — тот, что обладал водяным стилем, был застан врасплох улучшенным геномом мизукаге. Воде, все же, тяжело противостоять лаве. Много проблем, на удивление, доставил рыжий сообщник Учиха. Разбушевавшись, он быстро двигался, мешая Гааре захватить его своим песком. Спасибо райкаге за грубую силу — его коронный удар не удалось еще пережить никому, и парень по имени Джуго не был исключением. АНБУ Данзо чутко охраняли Шестого, не давая огню Учиха задеть хозяина. Внезапно появившийся обладатель бьякугана из Скрытого Тумана засек последнюю из команды Саске. — Все же, их было четверо, — вставая спиной к спине с Сакурой, чертыхнулся Какаши. Та лишь кивнула, ощутив похожую на чакру Наруто силу. — Она вон там, — она указала на широкий стол, где до этого восседал райкаге. И когда она только успела туда забраться? — Я разберусь с ней, — вызвалась Сакура, направляясь к последней противнице. Послышался крик — Джуго оказался в песчаном погребении Гаары, — а вы, Какаши-сан, обезвредьте для меня Саске, пожалуйста. С этими словами Харуно ударом кулака разнесла в щепки стол, откуда всполохом выскочила девушка с огненно красной макушкой. Какаши поспешил на помощь цучикаге. Тот уже уничтожил Сусаноо, но побороть шаринган, подаренный Итачи, все равно было не так просто. Поймать Саске в камуи было очень сложно, учитывая, что попутно приходилось уворачиваться от чидори, чтобы не посмотреть на свои кишки со стороны. Научил на свою голову. Краем глаза Какаши поглядывал за Сакурой — она уверенно справлялась с противницей. Та была не очень хороша в тайдзюцу и сильно уступала натренированной Харуно. Какаши улыбнулся под маской, но быстро уловил синюю вспышку слева от себя. Бок будто бы обожгло холодом, а рот наполнился кровью. Переведя взгляд на левый край живота, Какаши увидел расползающееся багровое пятно. Расправившаяся в это время с последней из команды Учиха Сакура недобро блеснула глазами. Отвлекшийся на Какаши Саске был пойман Гаарой. Чакра у обоих кончалась, но казекаге все равно был сильнее. Хатакэ тяжело осел, держась за рану. Сакура мгновенно оказалась рядом с ним, присаживаясь на корточки и аккуратно поднимая пропитанную кровью водолазку. — Сакура, я… потом, это не срочно, — Какаши отплевывался от крови, то и дело поднимая взгляд на разъяренное лицо куноичи, — Саске весь в твоем распоряжении. Харуно нахмурилась и сурово посмотрела на Какаши. Под таким взглядом хотелось съежиться. Она приложила холодные ладони к ране, бережно и осторожно. Активировав чакру, её руки засветились зеленым. Какаши хрипло вздохнул. — Гаара, сможешь продержать Саске еще немного, пока я лечу Какаши-сана? — властно спросила Сакура, не отводя взгляд от перекошенного от боли красивого бледного лица. Гаара тяжело и хрипло вздохнул, но кивнул и строго посмотрел на ухмыляющееся лицо Саске, крепче сжимая песок. Сакура благодарно улыбнулась. — Я потом подлечу тебя, Гаара. Тот залился краской, приобретая лицом цвет собственных волос. В это время Харуно напряглась и пустила в руки больше чакры. Кровотечение остановилось, но рана не хотела затягиваться — оголенные внутренние органы грозились покинуть тело Какаши и улечься рядом. Взгляд Сакуры остекленел — сдерживать слезы было нелегко. — Какаши-сан, только не закрывайте глаза, — она давила на него своим взором, чтобы удерживать его в реальности, — я хочу, чтобы вы все видели. Но сознание все более юрко ускальзывало от Хатакэ — все сливалось в одну розовую пелену её спутанных волос. — Я не сомневаюсь в тебе, Сакура. В горле пересохло, а языком было ворочать почти невозможно. Каждое слово отдавалось резью в грудной полости. Но он должен был ей это сказать. — Какаши-сан, я это прекрасно знаю! — она резко отстранилась и посмотрела на затянувшуюся рану. У Какаши сил становилось все меньше. — Я просто хочу, чтобы вы были со мной сейчас! Хатакэ вымученно открыл глаза. Сакура победно улыбнулась. Она заботливо повернула его голову в сторону Саске. — Сакура-сан, скорее! — Гаара заметно выдохся. Харуно сжала кулаки и бросила последний взгляд на Какаши. Она решительно двинулась вперед, подходя к никенину вплотную. На лице Учиха отобразилось удивление, потом — злость. Он хрипло рассмеялся. — Убьешь меня? Он вопросительно выгнул бровь. Мерзко. Вот что чувствовала Сакура. Она посмотрела в его почерневшие глаза. Не зря они — зеркало души. — Да. Саске вкрадчиво зашептал: — А я вот люблю тебя. Рука Сакуры загорелась синим. Скальпель из чакры — самое точное оружие. И Харуно знает, куда бить. Песок поспешно раздвигается — вздох, крик, брызги крови. Аккуратные девичьи пальчики показываются с обратной стороны тела. В области груди Саске — огромная дыра. Сердце не в силах биться, разрываясь на мышечные волокна. Гаара оседает от усталости. Саске падает. Ничком. Тишина. Сакура вытаскивает руку — смотрит пристально, победно. По лицу катятся слезы. От чего — она не собирается объяснять. Она резко трясет ладонью, и кровь моросью разлетается по стене. — А я тебя — нет. Какаши улыбается. И отключается. Когда Хатакэ открывает глаза, первое что он видит — розовый всполох волос. Какое-то дежавю. Он пытается проморгаться, пока тонкая сильная рука помогает ему привстать. Она закидывает его локоть себе на плечо и придерживает за торс чистой рукой. Вторая в еще не засохшей крови, но она не хочет пачкать ею Какаши. Он и так уже в ней по самые уши. Все облегченно сидят на местах: все закончилось. Только вот у Какаши ужасное предчувствие. Он морщится, что не ускользает от внимательного взгляда зеленых глаз. Какаши пытается ей сказать хотя бы что-то, что роилось у него в голове. Но голосовые связки будто перерезали, и он молча открывал рот, осматриваясь вокруг. На его маску легла маленькая ладошка — чище, чем была, но все еще пахла кровью. Видимо, перед тем, как заставить его замолчать, Сакура вытерла руку о штанину. — Потом. У Харуно тоже звенела в голове тревога, светом сирен бликуя на радужке. Боже, а ведь все могло пройти гладко. В этот момент Какаши дернулся. Все обернулись, почувствовав чью-то сильную чакру. Только вот Хатакэ узнал в ней что-то знакомое. Из пространства на балконе, где изначально располагалась охрана кагэ, появился человек в оранжевой маске. Его правый глаз отблескивал шаринганом. Узор на нем был такой же, как у Какаши. Тот удивленно распахнул глаз, в тот же момент поморщившись от ударившего в голову света. — Вижу, вы расправились с нашим новичком, — неизвестный разочарованно покачал головой, цыкнув, — что ж, опять придется искать кого-то нового. В этой фигуре Хатакэ узнал Тоби из акацуки. Вот только вел он себя, как и говорил — совсем иначе. Сакура против своего ведома насторожилась, а руки покрылись мурашками. — Ты кто такой? — послышался голос райкаге, тут же вставшего в боевую стойку. Его сопровождающие — Даруи и Ши — положили руки ему на плечи в осаждающем жесте. Эй на это лишь злобно фыркнул. Тоби проговорил насмешливо: — Я — Учиха Мадара, — он сделал драматическую паузу, он довольно оглядел ошарашенные лица глав скрытых деревень, — и я пришел не драться. Гаара переглянулся с мизукаге, цучикаге сердито глядел на Тоби, а райкаге рыкнул: — Ублюдок! — Успокойся, йондайме, — прикрикнул Ооноки, — может, хоть от него мы получим новую информацию. Какаши осмотрел тела бывшего «Ястреба». Нда, едва ли мертвые поведают им что-нибудь интересное. Хоть и Хатакэ отвлекался на эти мысли, его никак не покидало ощущение того, что они с Тоби были знакомы. Сакура упрямо смотрела на члена акацуки, сильнее сдавливая здоровый бок Какаши. Тоби деловито откашлялся и начал пафосную речь. — Я пришел поделиться своим планом. Имя ему: «глаз луны», — он еще раз окинул взглядом присутствующих, — Как вы уже поняли, для этого мне нужны биджу. Но одного вы точно не знаете: моей цели. Гаара нахмурился. Все остальные достали оружие. — Спрячьте кунаи, они бесполезны, — вдруг выдал Какаши. Все обернулись на него. — Давайте выслушаем его, для начала. Я хочу знать, для чего разрушили мою родную деревню. Тоби деловито кивнул. — Как жаль, что вы можете научиться слушать только после того, как уничтожишь что-то дорогое вам, — он ухмыльнулся, — Спасибо, что дали мне понять, что я на правильном пути. Было видно, что райкаге еле-еле сдерживался. — Выкладывай уже, ублюдок. Сакура тихо поддакнула ему, так, чтобы этого не слышал никто. Но Какаши смог. — Да, черт возьми! Какаши повернулся к ней лицо и вдохнул аромат: от Сакуры пахло пылью, кровью и немного мылом. Еще — силой. Это будоражило устало текущую по венам кровь. — Я бы на вашем месте не раскидывался словами, — грозно продолжил Тоби, — так вот, о чем я. Уподобившись войнами, вы совсем не замечаете сотен смертей ваших товарищей и подчиненных. И я хочу положить этому конец. Сакура хотела было что-то выкрикнуть, но увидела отрицательно мотающего головой Какаши, и сдержалась. — Я объявляю вам последнюю — четвертую — мировую войну шиноби. И когда я выиграю, я, объединив всех хвостатых, создам вечное цукуеми — гендзюцу, в котором все будут счастливы. В котором не будет войн. И все будут живы. Стояла гробовая тишина. Данзо покачал головой. — Мир без потерь невозможен, — безапелляционно отрезал он, — тем более, своими действиями ты противоречишь сам себе. Тоби свирепо блеснул шаринганом и хотел было уже сложить печать, как прямо из-под полы вылез тот, кого наруто прозвал «алоэ». — Тоби-сама, пойдемте. Наша миссия на этом закончена. Тот раздраженно зыркнул на Зецу и исчез. У Какаши в мозгу вспыхнула картинка — Тоби в подпространстве камуи. Голова заболела. — В связи с этими новостями, предлагаю продолжить наше собрание, — сдержанно сказал Мифуне, — а вас поздравляю с успешной миссией. Сакура и Какаши синхронно кивнули и покинули помещение. Несколько дней Сакура мерзла в казармах самураев. Мерзла, аккуратно жалась к Какаши, но лечила его. — Мы никуда не пойдем, пока ты полностью не оклимаешься, — сердито говорила она, трогая тыльной стороной ладони теплый лоб. Хатакэ, на правах больного, подольше наслаждался её заботливыми прикосновениями, а Сакура, будто специально, все чувственнее проводила осмотры. Голос к Какаши возвращался медленно, но верно. Но они все равно мало говорили друг с другом. Сакура лишь часто оставалась спать с ним, чтобы согреться, осторожно укладываясь у его уцелевшей стороны. Какаши не покидали раздумья. По ночам, чувствуя руку Харуно у себя на животе, он много думал о том, что случилось после победы над Саске. Кто этот Тоби? Почему именно эта цель? Откуда вообще такой этот план? Как выжил Учиха Мадара и он ли это вообще? Но, ощущая рядом с собой тонкое движение чакры Сакуры, что мирно спала, он старался оставить это до разговора с Данзо. Который, к счастью, не состоялся. Добрались до Конохи они с Сакурой лишь через десять дней. Шли не торопясь, потому что Харуно много бурчала, что Какаши совсем себя не жалеет. А он не хотел заставлять её нервничать. По возвращении их ждала приятная новость. — Цунадэ-сама! — Сакура залетела в палатку вишневым ураганом, набросившись на шишо, обнимая её за шею. Та уже во всю занималась делами, сидя за наскоро сколоченным столом. Какаши легко улыбнулся и отдал Цунадэ отчет о миссии. От скуки в Стране Железа, когда Сакура уходила по делам, он даже занялся бумажной работой. Саннин удивленно посмотрела на него. — Может, ты все еще хочешь стать хокагэ? — вкрадчиво поинтересовалась Цунадэ, устало глядя на очередную стопку бумажек. Какаши наигранно ужаснулся. — Боже упаси, — и тут же тепло посмотрел на пятую, — я рад, что вы вернулись. И тут же весело добавил. — А то с Данзо даже по рюмке сакэ не пропустишь. Цунадэ рассмеялась, а Сакура сердито уставилась на старших. — Вы неисправимы, — констатировала она. Но все же, решила отчитаться перед наставницей, — Какаши-сан получил серьезное ранение под левыми ребрами, но, как видите, он успел восстановиться за эти дни и чувствует себя как раньше. Харуно поклонилась и вышла. — Это все благодаря ей, — Какаши смотрел вслед уходящей девушке. Цунадэ снисходительно кивнула. — Спасибо, что ты рядом с ней, — сказала она и отпустила Хатакэ. — Сакура, нам нужно поговорить с Наруто. Они сидели за длинным столом под навесом. Харуно лениво хлебала бульон, игнорируя наполнение супа, а Какаши пил какую-то странного цвета бурду, что отваривала ему Сакура. Говорила, мол, это нужно для лучшего срастания тканей. Хатакэ же был уверен, что это нужно было для его мучений — на вкус отвар был смесью жабьего масла и любимого пива Цунадэ. И про один ингредиент он знал не понаслышке. Сакура застыла с ложкой в руке и крепко сжала её. Какаши протянул руку к её спине и аккуратно погладил. Она немного расслабилась. — Хочешь, я первый начну? — спросил он, пытаясь заглянуть в зеленые глаза. Сакура замотала головой и закинула в рот последнюю ложку сомнительной похлебки. — Это было мое решение, поэтому я и буду говорить, — она повернулась к Какаши и прикрыла глаза, — просто будь со мной. Какаши кивнул — ей не стоило об этом просить. Он всегда будет рядом — интуитивно, как жизненная необходимость или вселенская аксиома. Он убрал руку и встал из-за стола. Сакура последовала за ним. Наруто нашелся у палатки Кибы, что-то бурно обсуждая. — Да ты проиграл на этой тренировке, про-иг-рал. Прими уже это, Наруто, — самодовольно говорил Инузука, пока Наруто доставал его со своим «бака, бака!» Сакура выдавила дружелюбную улыбку и подошла к Узумаки, подхватив его под руку. — Я у тебя украду этого идиота на пару минут, — не дожидаясь ответа, она поволокла друга в сторону их пяти, выставленных кругом, палаток. — Да забирай ради Ками, — спокойно пожал плечами Киба и равнодушно направился в другую сторону. Наруто смиренно плелся за Сакурой, бросая молебные взгляды Какаши. Тот лишь разводил руками, делая вид, что не может ничем помочь. Добравшись до места назначения, Наруто недоуменно уставился на подругу. — Что-то случилось, Сакура-чан? Ты где пропадала? Харуно закусила губу. Какаши подошел к ней со спины. Это придало уверенности. — Наруто, нам нужно поговорить. Тот подобрался и уставился своими синими глазами на куноичи. Та набрала в легкие воздух. — Ты же знаешь, что Саске теперь — преступник ранга S? Наруто мгновенно поник, повесив нос. Но кивнул. Ему тяжело было смириться с мыслью, что его друг окончательно от него отдалился. Сакура продолжила. — Ты понимаешь, что это значит? Узумаки свел брови, отобразив на лице весь мыслительный процесс. Пожевав щеку, он выдавил. — Это значит, что он больше не мой друг, — Наруто споткнулся о собственные слова, но договорил, — и он подлежит уничтожению. Сакура расстроенно покачала головой. Все так. Какаши незаметно перебирал её волосы, делая вид, что его очень заинтересовала черная футболка Харуно. — Наруто, тебе больше не нужно сдерживать свое обещание, — Сакура решительно глянула в родное лучезарное лицо, — я сама убила Саске. Минуту стояла тишина. Слышался гул голосов остальных шиноби, шорох листвы. Наруто молчал. Он внимательно рассматривал свои сандали, бросая тяжелые взгляды на Сакуру. Она еще раз вгляделась в его глаза. Они не разрывали зрительный контакт — Наруто все еще пытался найти в чертах красивого девичьего лица, что это шутка или ложь. Но Сакура была серьезна. Наконец, он заговорил: — Знаешь, Сакура, — он пытался подобрать слова, чтобы не ляпнуть чего-то неподходящего, — ты очень сильная. Я рад, что ты все решила сама — и теперь мы можем заняться акацуки полностью. Харуно будто впервые попробовала воздух на вкус. Она шагнула вперед и заключила Узумаки в объятия. Тот обвил её руками в ответ. — Не стойте в стороне, Какаши-сенсей, — сдавленно пробурчал Наруто. Сакура чуть его не задушила. Хатакэ легко положил руки на плечи бывших учеников. Дети так быстро растут. — Спасибо, Наруто. Сакура улыбнулась. Он добавил. — Я всегда на твоей стороне. Я понимаю, что это было правильно, — Узумаки вдруг потупил взгляд, — но мне все равно нужно время. Сакура понимающе кивнула. Какаши потрепал соломенную макушку Наруто. — Оно в твоем распоряжении. Они перевели тему: Узумаки спрашивал о миссии, Сакура жаловалась, что Какаши-сана очень тяжело лечить, а тот лишь неловко чесал затылок. Все прошло неплохо. Сакура как сквозь землю провалилась. Какаши медленно бродил меж палаток, здороваясь с сослуживцами, с которыми не виделся с начала миссии. Он сухо здоровался с ними, мало распространялся о последствиях, объясняя это тем, что не может разглашать тайное задание. Резко повернувшись к лесу, он вдруг сказал сам себе: — Скорее всего, она там. Какаши не ошибся — Сакура сидела на берегу реки, а вода нежно лизала ее бледные колени. Услышав шорох, она обернулась. — Какаши-сан, — она кивнула в знак приветствия и повернулась обратно к воде. Хатакэ залез на привычный булыжник и скрестил ноги. Закатное солнце грело его лицо, в то же время аккуратно целуя щеки Сакуры. Какаши бы тоже, честно сказать, так хотелось. Недолгое время, они молчали. Было жарко — лето разгоралось ярким пламенем войны. Но сейчас это, почему-то, не так волновало. Какаши подметил, что Сакура сидела в одном спортивном топе и привычных обтягивающих бриджах. — Какаши-сан, — она вдруг встала, поравнявшись с ним, — как думаете, у нас получится выиграть? Какаши почесал подбородок. — Я не знаю, Сакура, — честно ответил он. Ведь никто и правда не знал. Сакура распустила волосы. Те рассыпались по плечам. Она зашла в воду по колено. — Если мы умрем, то, надеюсь, мы умрем вместе, — просто произнесла и улыбнулась. Какаши заторможено перевел взгляд на нежную скулу, рассекаемую тенью от ресниц. — Не говори так, — он покачал головой. Сакура сделала еще пару шагов в воду, оказавшись в ней по пояс. Смиренное течение гладило её бока, — Я хочу, чтобы ты жила. Сакура повернулась к нему, и заметила, как из-под повязки сбежала капля пота. — Не парьтесь, снимите водолазку. Мы друг другу не чужие. Какаши подумал, что в этом нет ничего такого, и стянул облегающую ткань. Снял повязку, оставшись в маске и штанах. Легкий жаркий ветерок проскользил по его шрамам. — Раз я буду жить, то и вы тоже, — сказала Сакура, ныряя в воду с головой. Проплыв немного, её мокрая макушка показалась над водой, а потом и сильные плечи с лопатками. — Такой вариант меня устраивает. Какаши сказал это и замолчал. У него был один вопрос. — Сакура, что значит твое «люблю»? Та непонимающе посмотрела на Хатакэ, подплывая ближе к валуну, на котором он сидел. Из-за прилива булыжник был наполовину в воде. — Ты часто говоришь мне: «люблю тебя, Какаши-сан», — он посмотрел на нее сверху вниз, — что это значит? Сакура провела ладонями по лицу, смахивая влагу с ресниц, чтобы лучше видеть. — То и значит, — пожала плечами она, — я люблю тебя, Какаши. Все просто. Все просто. Хатакэ смотрел на нее защуренным правым глазом. — Но ты и раньше мне это говорила, даже когда любила Саске. Сакура выпрямилась и поставила влажные ладони на камень, рядом со ступнями Какаши. Дышать было свободно, хоть и между ними было мало пространства. — Слова со временем меняют смысл, — глубокомысленно произнесла она. Её голос стал тише, и Какаши невольно наклонился ближе, — Любовь — понятие пластичное. Мои чувства к Саске стали ненавистью, — она немного помолчала, потянувшись ближе и ложась лбом на жилистое плечо Хатакэ. — А мое уважение к вам, привязанность, стало тем, что называют словом на букву л. Какаши дышал свежестью её мокрых волос. В закатном солнце они блестели золотом. — Ты права, — он провел щекой по её виску, — но дружба такое же понятие. Она выгнула бровь. Какаши опять заговорил. — Поэтому, теперь мне нужна твоя помощь, — его пальцы гладили шею Сакуры, пока она нежилась на его плече. Вода же холодила её икры, — знаешь Учиха Обито? Сакура промямлила: — Он был в вашей команде, да? Ваш друг, кажется, мертв, — сказав это, она поежилась. Какаши затормозил с ответом, наблюдая, как прозрачная капля воды сбежала от её ключицы по груди и спряталась в ложбинке. — Он — Учиха Мадара, — сказал Какаши, вслух озвучивая выводы, к которым пришел, — и я решил все закончить своими руками. Они улыбнулись. Наверно, это и называют родственными душами. Сакуре хотелось расспросить об этом, но, будто перехватив её мысль, Хатакэ взял её за подбородок и поднял голову, заставляя смотреть на себя. — Все вопросы потом, — он взял её руку и положил на границу, где ткань маски встречалась с кожей. Ловкие пальцы подцепили край и стянули последнюю преграду. Напоследок, Сакура провела большим пальцем по острой линии челюсти Хатакэ. — Люблю вас, Какаши-сан. Хатакэ наклонился ближе, и воздух между ними закончился. Его тонкие сухие губы встретились с её. Сакура языком зализывала ранки на них. Целоваться с Какаши было приятно — умело, непривычно, но все равно по-родному. Касаться губ Сакуры, все равно что найти дом. Сакура мокрым телом стремилась к его крепкому торсу. Вода приятно холодила его, пока руки Сакуры на его голой спине обжигали. Какаши лишь спустил лямку её топа, чтобы полностью касаться её сильного плеча. Харуно опустилась руками ниже, щекоча его нижний пресс. Близко. Красиво. Так интимно, хотя они оба были в одежде. Какаши подумал, что в этом нет ненавистной ему страсти — только нежность. И Сакуру хотелось нежить, вот так — аккуратно держа её в своих руках. Когда Харуно отстранилась, она провела подушечкой пальца по шраму, пересекавшему левый глаз. Она улыбнулась. Солнце подсвечивало её, как ангела. — И правда люблю. Какаши тоже улыбнулся. Он редко себе это позволял, но с ней можно. Хатакэ тихо сказал: — А я и правда всегда буду рядом