Неугомонная парочка на больную голову отличника

Цзыхан нервно расхаживал по площадке для тренировок, сложив руки за спиной. Его подопечные как-то слишком опаздывали, намного больше, чем можно было бы ожидать: их не было уже битый час. На звонки и сообщения никто из них не отвечал, в кампусе их нет, что настораживало ещё больше. Цзыхан уже всерьёз стал волноваться, но вдруг он увидел странно знакомый силуэт, что направлялся к нему откуда-то со стороны общежитий. Как не странно, один. Когда же силуэт приблизился, Цзыхан смог узнать в нём Юго. Хоть и с большим трудом: на нём не было лица, он вечно прятал взгляд потухших глаз в волосах, одежда на нём сидела странно и неопрятно. Цзыхан нахмурился.        — Почему ты опоздал и почему один? — серьёзно спросил он. Юго как-то странно встрепенулся и, не поднимая взгляда на Цзыхана, извинился низким голосом:        — Прости, брат, больше такого не повторится.        — Опоздал и опоздал, — отмахнулся Цзыхан, ему стало не по себе. — Где Араи?        — Ей нужно было срочно уехать домой, она сейчас в Японии, — так же мрачно ответил Юго.        — Замечательно, аттестация на носу, а ей домой нужно, — едва слышно фыркнул Цзыхан, на что Юго заметил уже слегка подрагивающим голосом:        — Это действительно очень срочно, у неё были веские причины уехать.        — Что-то произошло? — чуть смягчившись, спросил Цзыхан. Юго промолчал, закусив губу. Из-за его спины выплыл Хугинн, что тоже будто был более тусклым. Он положил светлую руку на плечо двойника и, посмотрев на Цзыхана, кивнул. Тот вздохнул, потерев лоб, и выдал свой вердикт:        — В твоём состоянии тренироваться смысла нет, так что идём в кафетерий, там как раз сейчас должно быть немноголюдно. Юго молча кивнул и поплёлся за Цзыханом. Того же одолевала неимоверная тревога. Что могло случиться, если Араи бросила всё и улетела в Японию — на другой конец света, считай? Вернее всего, что-то очень срочное, как и сказал Юго. Но что?.. В кафетерии, как и предполагалось, никого не было. Столики пустовали, официанты скучающе стояли в стороне, перекидываясь несвязными фразами и широко зевая. Здесь будто царила сонная атмосфера — едва придя, хотелось выпить хотя бы одну банку кофе из стоящих недалеко автоматов, чтобы не уснуть. Плюс ко всему на колледж опускались сумерки, что придавало этому месту ещё большей «сонливости». Покой разрушили пришедшие Цзыхан и Юго, сели за столик. Цзыхан был будто на иголках: напряжённый, серьезный, его пальцы барабанили по столу, а золотые очи внимательно изучали сидящего напротив Юго, раз за разом заглядывая в его мутные глаза и ища в них ответы. У последнего же просто не было никаких моральных сил противостоять этому, он неподвижно сидел за столиком, отводя глаза то на официантов, то обратно на Цзыхана. Когда же перед ними оказалось по чашке парующего чая, Цзыхан, поставив локти на стол и сцепив руки в замок, закрывая ими часть лица, прикрыл глаза и спросил:        — Ты можешь рассказать, что случилось?        — Я сам толком ничего не знаю, — тихо произнёс Юго, смотря на пар от своей чашки. — Но расскажу всё, что мне известно. Думаю, Араи рассказала бы это тебе, брат.        — Слушаю, — кивнул Цзыхан. Ему становилось всё более тошно. Двумя часами ранее Араи весело щебетала что-то под ухом Юго, рассказывая обо всём на свете, когда они направлялись в общежития после уроков. Тот смеялся вместе с ней, отпуская шутки одну за другой. У обоих было отличное настроение, казалось, ничто не может его испортить. Ведь что может испортить день, когда их похвалил сам профессор Шнайдер? Правильно, ничего. По крайней мере, им так казалось. Вдруг коммуникатор Араи зазвонил, она быстро подняла трубку с широченной улыбкой. Звонил её любимый дядя — человек, растивший её с тринадцати лет после потери родителей. Девушка ожидала житейского разговора с расспросами об учёбе и прочем, но, вопреки её догадкам, из динамика прозвучало нечто ужасное. Она мигом замолчала и замерла, зелёные глаза расширились от удивления и страха, губы задрожали, а по щекам едва не потекли слёзы. Она бросилась бежать к общежитию, не дожидаясь Юго. Тот помнил это слишком отчётливо, её лицо тогда будто выжглось на сетчатке его глаз, он не мог видеть больше ничего даже сейчас. Ему было больно видеть её такой, когда пару секунд назад она смеялась и шутила с ним. Юго передёрнул плечами, отведя взгляд от Цзыхана, и глубоко вздохнул. Тяжело собрать мысли и выдать всё, как есть.        — Юго? Ты в порядке? — обеспокоенно отозвался Цзыхан, глядя на подопечного. Тот медленно закивал и, посмотрев на Цзыхана, начал:        — Родители Араи погибли в авиакатастрофе пять лет назад, её и её младшего брата взял под опеку дядя, Хаттори Ханзо, — Цзыхан кивнул, говоря Юго продолжать. — Младший брат Араи — Юичиро — не гибрид, так как один из их родителей человек, потому его здоровье довольно слабое. Плюс ко всему у него есть наследственное заболевание — гемофилия. Слышал о таком? Основным симптомом является плохая свёртываемость крови.        — Да, что-то читал, — задумчиво кивнул Цзыхан.        — Тогда мне не придётся долго объяснять брату-наставнику причинно-следственные связи во всём происходящем, — слабо улыбнулся Юго. — Гемофилия дала обострение, что ли, потому брату Араи стало намного хуже, и ей нужно сейчас быть в больнице, рядом с ним. Это всё, что я знаю. Почему это произошло я без малейшего представления, могу только догадываться.        — Ясно… — Цзыхан покачал головой и вздохнул, откинувшись на спинку стула, сложив руки на груди и прикрыв глаза. Если раньше он в какой-то мере корил Араи за столь безалаберное отношение к предстоящей аттестации, сейчас он просто не мог её за это винить. Не имел права. Снова вздохнув, Цзыхан приоткрыл глаза и, посмотрев на Юго, тихо спросил: — Мы можем чем-то помочь?        — Сомневаюсь, — отрицательно мотнув головой, ответил Юго, его голос заметно задрожал. — Мы можем только ждать здесь и болеть за то, чтобы всё закончилось хорошо. Цзыхан рвано выдохнул, незаметно покачнувшись на стуле взад-вперед, и сжал губы, смотря на тёмный напиток в чашке. Юго прав. Сейчас они могут только оказывать мысленную поддержку Араи и её брату: на большее они, увы, не способны. Вдруг его чуткий слух уловил тихий всхлип, золотые глаза поднялись на Юго. Тот так же откинулся на спинку стула и, закрыв рот тыльной стороной ладони, зажмурился, вздрагивая от беззвучных всхлипов.        — Всё ведь образуется, правда, брат-наставник? — спросил он, посмотрев на Цзыхана. Впервые Цзыхан видел его таким беспомощным.        — Я… не знаю, — со вздохом горько ответил он, покачав головой. Огонёк надежды, теплившийся ранее в глазах Юго, окончательно погас. Казалось, брат-наставник был для него последним оплотом, но сейчас и он рухнул, изранив осколками. Цзыхану тоже было откровенно не по себе, поэтому он не стал врать Юго. Он не хотел давать ему ложные упования на чудо, чтобы потом он не падал с большей высоты. Он не знал брата Араи лично, но это не мешало ему волноваться не меньше Юго.

***

Араи изо всех сил, какие были в её ногах, бежала по коридорам больницы. Ей делали замечания, пытались остановить, но всё было тщетно. У девушки была цель, от какой она не собиралась отступать. Пятая палата на третьем этаже, в левом крыле.        — Ю-чан! Это имя раз за разом само срывалось с её уст. Такое знакомое и родное, полное счастливых детских воспоминаний. От одного его упоминания на сердце становилось тепло, губы расплывались в улыбке. Но не сейчас. Наконец, цель была достигнута. Араи с размаху открыла дверь палаты и залетела в комнату, мигом оказалась возле кровати брата, обхатив его холодную руку и безнадёжно стараясь её согреть. Она не обращала внимания ни на дядю, сидящего с другой стороны кровати, ни на пикающие приборы рядом — ни на что. Её глаза неотрывно следили за мимикой детского личика, за каждым сокращением мышц, за каждым движением губ или век закрытых глаз. Уста сами изогнулись от боли, брови поползли вверх от досады, по бледным от страха щекам покатились слёзы. Всегда румяные щёчки Юичиро сейчас были белее мела так же, как и губы. Он был слишком бледен. К тонким детским рукам спускались трубки с чем-то красным. Араи подняла глаза на сидящего напротив дядю. Он так же был бледен, но от волнения. Хотя лицо не выражало совершенно ничего.        — Как это… случилось? — низким голосом спросила Араи.        — Юичиро решил, что уже достаточно самостоятельный и может гулять без присмотра, — ответил Ханзо спокойным голосом. Если бы Араи его плохо знала, подумала бы, что он не волнуется. — Я читал газету в гостинной, Юичиро играл рядом, я на него периодически поглядывал. К несчастью, газета оказалась из не слишком занимательных: я заснул. Юичиро не стал меня будить и решил прогуляться в саду наедине с собой. Там, видимо, он где-то упал, поранился, но встал и побежал дальше. Наверное, даже не заметил царапин. Когда разбудил меня, он был весь в крови и в слезах, но не от боли — от страха. Он еле стоял на ногах: быстро терял кровь. Я сразу привёз его сюда, но, увы, его состояние сейчас очень нестабильно. Араи громко всхлипнула, глядя на брата. «Глупый Ю-чан! Сколько раз просила быть осторожнее!» — проскользнула в её голове мысль. Девушка погладила руку Юичиро большим пальцем и покачала головой, прикрыв глаза. Вдруг её пальцы слабо сжали чужие, холодные и совсем тонкие. Араи быстро открыла глаза и посмотрела на брата. На детском личике появилась слабая улыбка, темные глаза смотрели на неё.        — Онэ-чан! Его звонкий голос заполнил серую палату, от него Араи неосмысленно глубоко выдохнула и улыбнулась. Она быстро подскочила ближе к брату, потрепав его по голове, покрывая поцелуями бледные щёки.        — Ю-чан, непоседа! На лице Араи растянулась какая-то истерическая улыбка, когда она воскликнула это. Юичиро слабо захихикал, глядя на сестру. В его тёмных глазах сейчас сиял восторг, он был явно рад её видеть. Ханзо слабо улыбнулся, глядя на это, и медленно удалился из палаты, кинув напоследок:        — Я принесу горячий шоколад, Араи. Ты, верно, устала в пути. Но ни Араи, ни Юичиро на эту фразу внимания не обратили. Они смотрели друг на друга, искали отличия на лицах, появившиеся за время, пока они не виделись.        — Ты так вырос, Ю-чан! — беззаботно пролепетала Араи, глядя на брата. Ей невероятно хотелось его обнять, но не следовало его трогать: можно нарушить систему, по которой ему подают кровь и лекарства.        — Онэ-чан, — в отличии от сестры, не по годам серьезно обратился к ней Юичиро. Араи удивлённо поняла брови и вся обратилась в слух, когда на лице младшего брата появилась странная улыбка. — Я умираю. Да? После этих слов повисла полная тишина. Араи была ошеломлена. Когда её весёлый младший братец успел так повзрослеть и посерьёзнеть, чтобы говорить такие вещи?        — Нет, конечно, глупый! — быстро ответила она, но Юичиро её перебил:        — Я слышал разговор доктора с дядей Ханзо. Он сказал, что в любой момент где-то внутри меня может лопнуть сосуд и я умру. Что у меня в крови слишком низкий уровень тромбо… тромбо…        — Тромбоцитов?        — Да, — Юичиро кивнул и отвёл влажные от навернувшихся слёз глаза в окно. — Да и я сам чувствую себя странно…        — Не говори глупостей, Ю-чан! — возмутилась Араи. Она изо всех сил сопротивлялась пониманию, что он прав. В свои восемь с хвостиком он всё уже прекрасно понимал и говорил сейчас совершенно верные вещи. Сидя в коридоре со стаканчиком горячего шоколада, Араи понимала это всё отчётливее. Тёплая рука Ханзо на плечах не успокаивала, как прежде. Что вообще может успокоить, когда тебя буквально вытолкали из палаты, а твой младший брат прямо на глазах начал увядать? Глаза были на мокром месте, а голова раскалывалась от волнения, когда из палаты вышел врач с неутешительными новостями. Араи помнила этот приговор и этот день, когда лишилась самого близкого родственника. И помнила светлое личико Юичиро, на котором в последний раз увидела улыбку.

***

       — Профессор, войдите в положение, — стоял на своём Цзыхан, слегка хмурясь. Рядом стоял такой же насупленный Юго, сложив руки на груди, за их спинами, ссутулившись, была вялая и будто бы монохромная Араи, что не поднимала головы.        — Аттестация обязательна, — не уступал профессор Шнайдер, смотря в первую очередь на стоящего впереди Цзыхана. — Каким она будет агентом, если личная жизнь так может покачнуть её?        — Потеря единственного оставшегося в живых члена семьи — это довольно серьёзно, — подал наконец голос Юго, хмурясь. Шнайдер перевёл глаз на него. Мальчишка осмелел, глядите-ка.        — Он прав. Вы знаете, я никогда ничего не прошу у вас из-за мелочей, — поддержал младшего соученика Цзыхан, кивая. Из-за всех этих событий Араи довольно надолго задержалась в Японии и потому пропустила аттестацию. И Юго, и Цзыхан видели, что она совершенно не готова сдавать её. Собственно, именно с этим они и пришли к Шнайдеру, что, как всегда, был безкомпромиссен. Вдруг Араи сжала кулаки. Нет, так продолжаться не может. Если обучение этой работе отняло у неё брата, она должна выполнять эту работу лучше всех.        — Профессор прав. Я будущий агент. Ничто не должно влиять на качество моей работы, — прервала она только собравшегося ответить Шнайдера. Тот вздёрнул брови. За ним и все остальные. Цзыхан заморгался, смотря на неё, как и Юго, что от шока даже приоткрыл рот. Хугинн, вылетевший из-за его спины, тоже раскрыл рот, хлопая глазами.        — Юная леди, ты… — только начал он, как Араи его перебила, выходя вперёд и становясь перед парнями.        — Я сдам аттестацию, профессор. Юго предпочёл не возражать, переглянувшись с Хугинном. Они оба прекрасно знают, что бывает, если стать на пути этой девушки. Особенно сейчас. Шнайдер же удовлетворённо кивнул, пока Цзыхан едва не схватился за голову. Какая аттестация, она совсем не готова!.. Он, конечно, не сомневается в способностях своих подопечных, но нет, какая аттестация в таком состоянии?! Араи никого не слушала, идя ко входу в тренировочный зал. В руках она сжимала ножны с мечом, подаренным дядей. Она не должна его подвести. Не должна подвести Юи. Дверь закрылась, Цзыхана передёрнуло, когда включился небольшой экран перед профессором, позволяющий наблюдать за происходящим. Рядом присоседились Юго с Хугинном, первый продолжал заламывать пальцы, явно волнуясь. Однако едва на поле появился хоть один подвид, глаза всех, в том числе и профессора Шнайдера, расширились. Цзыхан никогда не видел у неё такой скорости. Она никак не могла так разогнаться на тренировках. Белые облака вспыхивали то там, то здесь, превращая противников в куски льда, которые разрубить становилось легчайшей задачей. И делала всё это Араи настолько быстро, что в глазах начинало рябить. Цзыхан не замечал меч у неё в руке. Просто не успевал увидеть. По полигону носилась белая точка — это всё, что он мог воспринять. Два, десять, двадцать… скольких противников Араи уложила? Никто не успевал считать. Но наблюдать за этим было всё так же завораживающе.        — Потрясающе, — выдавил из себя Юго. Хугинн чуть усмехнулся. В голове Юго послышался его голос: «Она потрясающа». Но резко всё остановилось, противников не осталось, а Араи просто стояла посреди поля, держа меч. Никто снова не понял, что произошло.        — …27 секунд, — вынес вердикт Шнайдер. Юго чуть не подавился воздухом, его глаза буквально полезли на лоб, Хугинн даже замер, переставая покачиваться над полом, повиснув в воздухе. Цзыхан тоже был в лёгком шоке.        — Невероятно, — выдохнул он сам себе, смотря через экран на даже не запыхавшуюся Араи. Юго поджал губы, видя, что что-то не так. Срываясь с места, он оказался рядом с ней как раз в тот момент, когда девушка выронила меч и чуть не упала на колени, издавая истошный вой. По её щекам снова потекли слёзы, намочив свитер на плече Юго, куда он её уткнул, обнимая. Он даже не пытался её успокоить, просто гладя по голове. Цзыхан поджал губы, опуская голову. После таких трагедий сил действительно становится больше. Ты чувствуешь себя всесильным. Но потом боль захлёстывает снова, ещё сильнее. Он понимал это. Так же, как каждый из тех, кто находится в этой комнате.