Поп-айдол Хатаке Какаши

— Какаши, чёрт возьми, — ругался менеджер, пока Хатаке строил ему абсолютно невинные глазки, — ты снова чуть не опоздал на собственное выступление! Ну как так можно, дубина?! — Минато-сан, успокойтесь вы уже, — промычал седовласый, опираясь рукой о вытянутую вперёд ногу и сгибаясь пополам, смотря на блондина снизу вверх, — я ведь не опоздал, так что всё путём.       Намикадзе сам не знал, почему спускает этому мальцу всё с рук. Может, дело в его выступлениях? Да, они всегда выходили грандиозными. Мужчина принял предложение стать менеджером Какаши только из-за таланта парня. Можно сказать, Минато был его тренером, хотя сам в пении почти не разбирался. В этом юноше помогала Рин Нохара. Девушка была лучшей подругой Хатаке ещё с детства, поэтому они отлично уживались. Сегодня она не смогла приехать, ибо именно этот день последний для сдачи проекта в её университете. А Рин как обычно дотянула всё до конца. Снова.       Оплатой аренды залов на каждый концерт занималась Цунаде Сенджу — спонсор. Женщина брала аж тридцать процентов прибыли от продажи билетов, но её вклад всегда будет (не) оценим.       Написанием песен занимается её муж — Джирайя. То, что женатая пара работает в одном месте — не всегда есть хорошо. Частые ссоры и бурные «примирения» отражаются на всей команде.       За костюмы и декорации отвечают брат и сестра: Неджи и Хината Хьюга; макияж и причёски — дело Ино Яманаки. А Сай просто за компанию. Никто точно не знает, чем он занимается, но всё были уверены, что чем-то важным и очень нужным.       Не смотря на свою невообразимую популярность, у Какаши есть всего один конкурент, мешающий ему спокойно существовать в виде лучшего айдола японской поп-культуры. Имя этого человека — Учиха Саске. Шестнадцатилетний пацан, который всего за полгода смог подняться на второе место по количеству фанатов. Да, до Хатаке ему ещё далеко, но быть сразу после первого — немалого стоит. Какаши это понимал, но также парень осознавал и то, что если он не станет лучше, не привлечёт большее количество людей своими выступлениями — Саске когда-нибудь обязательно займёт его почётное место «Короля Японской поп-культуры».       Ухмыльнувшись, Какаши поднялся со стула, на котором сидел во время «лекции» Минато о том, что опаздывать плохо. Проведя взглядом по всей команде, что сейчас находилась в гримёрке, парень самодовольно выдал: — Сегодня я порву всех, — хмыкнул Какаши, надевая чёрную куртку поверх белой футболки. — Ты думаешь, — хмыкнул в ответ Намикадзе, — мы сомневались в этом хоть раз? — Удачи, — коротко подбодрил Джирайя, — и не смей коверкать текст! — Хатаке делал подобное не впервые, если ему не нравились слова песен, что очень бесило их создателя.       Раздражённый вздох и закатанные глаза говорили о том, что Какаши не впервые слышит подобный комментарий и уже понял, что «портить» текст не стоит, ибо Джирайя настолько разозлился после прошлого раза, что хотел уйти из команды. А всё произошло из-за того, что Какаши заменил фразу «лучше сделай так» на «лучше не делай так». Беловолосый ещё неделю вопил о том, что Хатаке испортил весь смысл задуманной истории.       Выходя из маленького и душного помещения, парень надел на ходу свой постоянный атрибут любого образа — чёрную маску. Сегодня уже двухсотое выступление, поэтому он планировал снять её прямо на сцене. Вообще, скрывать своё лицо не имеет смысла, ибо Хатаке не брал себе псевдоним и в реальной жизни не носит масок. Хотя, подобное должно вызвать бурную реакцию, ибо, как говорили многие, Какаши не был обделён красотой. Красивые, мягкие черты, необычный цвет волос, который ещё с самого рождения притягивал восхищённые взоры и, наконец, глубокий взгляд чёрных глаз, моментально захватывающих в плен, никого не оставит равнодушным.       Его нельзя было назвать милым мальчиком-идолом, поющим только для девчонок. Нет, парень пел не от балды, стараясь затронуть каждую клеточку сердца слушателя. Песни Джирайи западали в душу, а в исполнении Какаши — особенно надолго. Истории о неразделённой любви, алкоголе и дорогах. Именно таким был стиль Какаши. Он не раз сбегал с репетиций, садился на мотоцикл и уезжал в закат, попивая бутылку рома. Ему всего двадцать два, но лишь он мог вытворять подобное. Хатаке не был плохим парнем, он не ввязывался в драки, тем более с охраной, которая постоянно преследует его — это фактически невозможно. Какаши просто любил свободу.       Стать идолом ему посоветовал покойный отец, именно он первым заметил талант сына и помог ему подняться на сцену. Но решив, что выполнил свою миссию и его более ничего не держало, Сакумо покончил с жизнью после первого выступления Какаши. Для семнадцатилетнего парня подобное являлось сродни предательству. Хотя, так оно и было. Юноша считал, что отец бросил его, ведь это правда. А мать парня была больна ещё с рождения, поэтому скончалась при родах. Врачи предупреждали, что это будет опасно, но женщина решилась. Она хотела подарить кому-то жизнь, наполненную светом. Тем светом, что сама не могла увидеть. Кажется, у неё получилось. Какаши родился абсолютно здоровым, словно забрав все жизненные силы из матери.       Наконец заиграла приятная мелодия. Грациозной, слегка пританцовывающей походкой, Хатаке направился в центру сцены. Когда он дотронулся до микрофона, музыка стихла, а всё освещение было переведено на него. — Как многие знают, — выдохнул парень, слыша свой голос во всех колонках зала, — сегодняшний день — день моего дебюта. Шесть лет назад я поднялся сюда, начал петь, — Какаши сделал паузу, разглядывая огромную публику, замершую в ожидании, — и то, что я до сих пор стою на этой сцене значит, что мой путь не был напрасен. Поэтому, — он улыбнулся сквозь маску, — я хотел бы раскрыть все карты. Не думаю, что подобное можно назвать моим козырем, но, думаю, время пришло.       Заинтригованная толпа замолчала, даже вечные перешёптывания прекратились, лишь вспышки камер нарушали эту прекрасную тишину. Но ей не было суждено длиться вечно, ведь самый популярный поп-айдол Японии наконец открыл своё лицо, отшвыривая маску в сторону.       Уже через минуту по каналам крутили дикую новость: «Король японской поп-культуры наконец показал своё лицо!» Да уж, это свершилось. Какаши специально скрывал свои черты, дабы ещё больше заинтриговать фанатов. Этакий маркетинговый ход. Хотя, любопытные уже давно знали его в лоб.       Под крики и вспышки фотоаппаратов, Какаши взял микрофон в руку, наполняя зал первыми словами песни. Чистый и нежный голос расслаблял, зрители прекратили галдеть, наслаждаясь музыкой и прекрасным, уже открытым, лицом кумира. Парень слегка покачивался в такт мелодии. Эта песня рассказывала историю мужчины, который потерял всё в своей жизни: семью, любимую и даже работу. Всё отвернулись от него, но однажды появился человек, который спас его, открыл взору яркий свет.       Закончив своё выступление, Какаши открыл глаза, ожидая реакцию. У половины зрителей застыли слёзы в глазах. Под звуки оваций и криков восторга Хатаке покинул сцену, направляясь в гримёрку. По пути он улыбался, поправляя серые волосы. За сценой его ожидали восторженные взгляды команды. — Двухсотое выступление прошло даже лучше, чем я ожидал, — протянул Сай, ставя на стол коробку, — предлагаю отметить. — Ты что, Сай-кун, — промямлила Хината, заглядывая внутрь картонного изделия, — ты хочешь, что бы м-мы пили на работе? — В обычной манере разговора спросила девушка, указывая дрожащим пальцем на банки с пивом.       Сай собирался хотел ответить утвердительно, но его перебила Цунаде, уже потянувшаяся к алкоголю: — А я не против, — улыбнулась женщина, открывая банку, — думаю, остальные тоже.       И в самом деле, команда, загоревшаяся идеей напиться на работе, явно не возражала против внеплановой пьянки. Поэтому, уже через двадцать минут Хината тащила старшего брата в сторону выхода, попутно вызывая такси. — Я ведь говорила, что это плохая идея, — вздохнула девушка, подбрасывая тушку Неджи, уже норовившую скатиться с плеча.       Хоть Хьюга и выглядела хрупкой, она никогда не была таковой. Почти каждый день она тренировались с братом в кендо, оттачивая свои навыки. Их семья владела лучшей школой, обучающей этому виду боевого искусства, именно поэтому Хината была сильна физически. Поднять здорового парня для неё не составило никакого труда и, под охреневшие провожающие взгляды, брат и сестра поспешно удалились, скрываясь в тени пустого коридора. — Вот чёрт, — выдохнул Какаши, пытаясь перестать думать о том, что его раздражает дыхание Ино, — кажется, я пьян. — Поздравляю, ик, — отозвалась Яманака, открывая очередную банку пива, — кстати, вы знали, что мы с Саем встречаемся уже два месяца, м? — Почему я не знал об этом? — спросил брюнет, пытаясь поднять пальцами ног ложку с пола. Откуда тут вообще ложка? — Потому что тебя бы в любом случае никто не спрашивал бы, — хохотнул Минато, делая очередной глоток спиртного. — И то верно, — приуныл Сай, — в таком случае, я смирюсь. — Правильно решение, милый, — пропела Ино, усаживаясь на пол рядом с парнем и обнимая того за плечи.       Устав от пьянки, Какаши поднялся с пола и направился на крышу здания, дабы подышать свежим воздухом и закурить сигарету. Намикадзе постоянно твердил, что курение вредно для голоса и, кажется, говорил, что-то ещё, но юноша этого точно не помнил. — Пора бросать, — решил Хатаке, докуривая последнюю.

Продолжение следует…