Похитители

      Затишье продолжалось ещё три дня. Но, как известно, затишье чаще всего бывает перед бурей.       И буря постучалась к Агрестам из прозрачного контейнера. Эмили Агрест очнулась от почти двухлетнего летаргического сна.       Находясь в абсолютном шоке, Габриэль нёс её в её старую комнату, а она слабым голосом его расспрашивала.       Как они с ней сломали талисман павлина, Габриэль толком не понимал. Зато мог объяснить ей, что сказали врачи, не знавшие, что причиной летаргии был камень чудес. Ответ на вопрос, что же в итоге послужило причиной пробуждения, Габриэль тоже не знал.       Адриан был в коллеже. Когда Габриэль подумал о сыне, то моментально пожалел, что не поставил его в известность раньше. Но тогда он боялся, что Эмили уснула навечно, а теперь… Что ему сказать?       Он всё-таки не выдержал и сдёрнул Адриана с занятий. А потом сунул ничего не понимающему мальчишке пачку бумаг с диагнозом его матери. К тому моменту, как Адриан дочитал, Эмили уже вспомнила, как ходят вдоль стенки.       Адриан рыдал и не мог остановиться. Эмили тоже плакала. Словом, такое вот чудесное воссоединение матери и сына.       Жаль, что Натали нет дома, она бы поняла его чувства. Есть вообще у этих героев совесть или как?       

***

      Адриан просидел с мамой до двух часов ночи. Потом, наконец, собрался идти спать. Но у него было ощущение, что он ещё не всё сделал.       И тут он вспомнил про Натали. Ведь она же там совсем одна! Ведь она же не знает! А он не пришёл.       Адриан перевоплотился и выскользнул в окно.       Хорошо быть супергероем. Двадцать минут по крышам быстрее ветра, и ты уже в пригороде.       – Натали, Натали! – закричал он, врываясь к ней комнату. Натали повернулась к нему от раскрытого окна.       – Ты представляешь, мама проснулась!       С этими словами переполненный чувствами мальчишка кинулся к ней в объятья.       

***

      Пары секунд хватило на то, чтобы сложить все кусочки пазла.       – Адриан? – спросила Натали. И крепко обняла Кота Нуара в ответ.       Но он, казалось, и не заметил, что раскрылся. Он просто уткнулся в неё и плакал.       Натали осторожно гладила его по волосам.       Теперь ей было понятно, почему он приходил к ней. Почему уговаривал. Почему сказал, что ему нравится не Маюра, а Натали.       Почему просил помочь с их супергеройским планом. Вспомнив про план, Натали улыбнулась.       – Всё хорошо, малыш,– прошептала она.       – Я знаю,– всхлипнул Адриан.       Они проговорили ещё полчаса. Адриан рассказал ей, что мама спала летаргическим сном, а сегодня внезапно проснулась, и папа не знает, почему. Рассказал, как читал медицинские бумаги и ничего не понимал. Рассказал, что не знал ничего этого раньше. Что думал, мама просто пропала.       В какой-то момент Адриан начал зевать.       – Уже поздно, тебе, наверное, нужно пойти домой,– сказала Натали.       – А как же ты? – спросил он.       – Как это, как же я? Я же похищена, ты, что ли, забыл?       – Ну, так как я сам тебя похищал, то я могу и отнести тебя обратно, если ты пообещаешь хорошо себя вести. В смысле, не злодействовать больше,– предложил Кот Адриан. Забавное сочетание.       Натали помотала головой.       – Спасибо за предложение,– отказалась она.– Но я ещё не определилась с добром и злом, так что посижу пока здесь. Поразмышляю.       Адриан вдруг внимательно посмотрел на Натали, и глаза его расширились в понимании. Но Натали не собиралась сейчас выяснять, что он там такое понял. Поэтому она ещё раз обняла его и отвернулась.       – Тебе пора домой, Адриан. Хорошие дети, а тем более супергерои должны хорошо высыпаться.       – Спокойной ночи, Натали,– сказал он.– И спасибо.       

***

      Спустя час Натали выяснила, что Адриан не закрыл дверь. Ему, очевидно, было всё равно, что она Маюра. Ему действительно было важнее, что она Натали. И он доверял ей безгранично, её маленький похититель.       Натали улыбнулась, накинула кофту и вышла в сад.       Сад был прекрасен, как она и ожидала.       Натали присела на крыльцо.       Она продолжала улыбаться, но слёзы потекли у неё из глаз ручьём. И она не смогла бы убедить себя, что плачет от радости, даже если бы захотела.       Нет, она плакала, потому что ей было больно. Потому что ей хотелось кричать. Сетовать на несправедливость. Требовать.       Потому что это просто не честно.       Потому что...       Через пять минут она уже захлёбывалась рыданьями.       «Ого, смотрите, кого я слышу, неужели же у тебя, наконец, настолько испортилось настроение, что я смог тебя найти»,– сказал Бражник.       «Уйди, дай поплакать спокойно»,– ответила Натали.       «Да зачем тебе там одной плакать? Давай, я тебе дам силу вернуться…»       «Да не хочу я возвращаться, мне и здесь было прекрасно».       «Ну, так я и думал. Неделю не мог нигде нащупать твоих эмоций. А всё потому, что тебе там прекрасно»,– голос Бражника звучал обиженно.       «Уже нет. Наслаждайся и проваливай»,– буркнула она.       «Скажи мне, где ты, и я уйду».       «Вот ещё».       «Ни стыда у тебя, ни совести!»– посетовал Бражник.       «У тебя зато – на двоих хватит!»– сказала Натали и усилием воли разорвала связь.       Затем вернулась в дом, легла на кровать и крепко уснула.       

***

      Габриэль стоял и смотрел в окно. Да, он, наконец, нашёл её, но в каком состоянии. Он прибьёт этих детишек.       Почему она плакала?       Честно говоря, Габриэль так увлёкся беседой и так хотел её успокоить, что даже не потрудился вслушаться внимательно. Теперь он ругал себя за это, так как знал, что второй раз доберётся до неё ещё не скоро.       Какую-то часть эмоций он всё же уловил. Это была сильная жалость к себе и обида на несправедливость. Но этого явно не хватало для понимания.       И самое досадное, он так и не знал, где она находится.