После битвы за Тид. III.4 Сон приходит на порог

Краткое изложение предыдущих событий Краткое изложение, к сожалению, не заменяет полного, так как какие-то важные нюансы могли быть упущены. I.1 В королевском ангаре.       В то время, как королева Амидала и ее отряд освобождают дворец, а Энакин взрывает станцию управления дроидами на орбите, Оби Ван вытаскивает раненого Квай Гона из генератора в ангар и сдает на руки медикам. В этом ему помогает техник Рэнд Марн. I.2 The remains of the day.       Освободив дворец, королева и ее ближайшее окружение решают, что же делать дальше. Советник Сио Биббл, он же губернатор Тида опасается, что, понеся такие убытки, Торговая федерация сделает попытку обвинить Набу в агрессии и развязывании войны. Он предлагает королеве план: переложить ответственность за уничтожении дорогостоящей армии дроидов на джедаев и гунганов. Королева не верит в подобную опасность, однако принимает план Биббла.       На общем совете она пытается вынудить Оби Вана подписать соответствующие обязательства, но тот наотрез отказывается принимать такие решения без ведома мастера.       Энакина берет под временную опеку капитан истребительского эскадрона «Браво» Рик Олие. Он же помогает Оби Вану отправить отчет о ходе миссии в Храм джедаев. Оби Ван сообщает Верховному Совету, что ситх убит, а Квай Гон ранен. Рик обещает завтра помочь узнать, куда именно увезли Квай Гона для оказания ему медицинской помощи. II.1 Утро второго дня.       Пилоты эскадрона «Браво» размещают Оби Вана и Энакина на ночлег в резервной офицерской квартире неподалеку от главного ангара.       Утро не несет с собой ничего утешительного. Оби Ван и Энакин не получают ответа из Храма джедаев, но получают оскорбление в виде денег за предоставленные услуги по защите королевы. После чего отправляются завтракать.       Отряд фрейлин королевы — полувоенное подразделение телохранительниц и советниц — раздираем внутренними противоречиями и конфликтами. Падме полна сознанием собственной важности. Эйртае — парикмахер и стилист — завидует Сэйбе — двойнику королевы — рискуя потерять свое положение при дворе, но пока пытается с собой бороться. После общего завтрака Оби Ван и Энакин отправляются на поиски техника, накануне вызвавшего медбригаду к Квай Гону. Однако не находят. Не находят они и помогавших им пилотов эскадрона «Браво».       Растерянный и сбитый с толку Оби Ван срывает раздражение на Энакине и отправляет его в предоставленную им в качестве приюта офицерскую квартиру.       Мы также узнаем, что все сформированные во дворце на время штурма медицинские пункты, кроме одного закрыты, а пациенты перевезены в центральную больницу. В оставшемся пункте П-4 мы и находим Квай Гона на попечении врача Фрей Денберие. На данный момент он пребывает в коме. II.2 На дне       Справедливо обиженный на Оби Вана Энакин засыпает, вернувшись из ангара в занимаемую ими квартиру.       Оби Ван отправляется в числе офицеров службы безопасности организовывать расчистку пострадавших районов Тида и предается самобичеванию. Затем его сменяет Джерус Джанник — один из офицеров, а Оби Ван отправляется в Главную лечебницу Тида, но там мастера не оказывается. В лечебнице он узнает, что все организованные во время штурма медицинские пункты закрыты.       Тем временем королева Амидала получает сообщение от канцлера, извещающего ее о своем скором прибытии, а также смутные угрозы от Торговой федерации и требования освободить вицекороля Нута Ганрея.       Отчаявшись в своих поисках, Оби Ван случайно сталкивается Фрей Денберие и получает возможность увидеться с мастером. Он сообщает доктору Денберие имя ее пациента и обещает раздобыть его страховое свидетельство для покрытия расходов на лечение.       Когда он заходит в палату Квай Гор приходит в себя. Оби Ван коротко рассказывает, что поизошло, оставляет ему деньги, выданные утром, и уходит, чтобы вернуться вместе с Энакином.       Энакин, почувствовав в Силе, что Квай Гон пришел в себя, просыпается и бежит навстречу Оби Вану. Однако когда они вместе подходят к временному мед. пункту, они оказываются перед закрытой дверью. II.3 Высокие гости       Канцлер Палпатин прилетает на Набу, чтобы лично поздравить земляков с победой. Или им так кажется. Наместник Нут Ганрей и его помощник Рун Хаако препровождены на корабль, чтоб предстать перед справедливым судом на Корусанте. Вместе с канцлером прибывают и представители ордена джедаев — магистры Йода и Винду — дабы лично разобраться в происходящем.       За торжественной встречей дорогих гостей следует торжественный обед.       После обеда Оби Ван предпринимает попытку поговорить с прибывшими мастерами, чтобы уяснить план действий и поделиться с ними имеющейся у него скудной информацией, однако они предпочитают не замечать этих попыток, а он и не настаивает. Ему есть, чем заняться — он пробует добыть номер страховки Квай Гона из бухгалтерии Храма джедаев, которого требуют от него в Лечебнице.       После обеда начинается бесконечное и тягостное совещание под руководством королевы Амидалы. В нем принимают участие канцлер Палпатин, магистры Йода и Винду, Оби Ван, капитан Панака, советники Сио Биббл и Грэф Запало; не остаются в стороне и фрейлины королевы: Сэйбе и Эйртае. Все они пытаются понять, что же все-таки произошло и что теперь делать. Однако совещание оборачивается пустой тратой времени и взаимными пустыми обвинениями набуанцев и джедаев. Первым не выдерживает канцлер и покидает тронный зал, пользуясь своим возрастом, как предлогом.       В это время Энакин шатается по дворцу в обществе R2-D2 и небезосновательно чувствует себя несчастным и никому не нужным. Однако посреди уныния его посещает одна интересная идея: попробовать самому пробраться к Квай Гону.       Магистр Йода отправляется поговорить с раненым Квай Гоном. Гранд-магистр без труда входит в закрытый временный пункт П-4, а Оби Ван, рассчитывавший сопровождать магистра, снова с утомительным постоянством оказывается перед запертой дверью. Он вынужден отвлечься и заняться выколачиванием номера страховки из бухгалтерии Храма.       Медицинский персонал в лице хирурга Фрей Денберие возмущен бесцеремонным вторжением магистра Йоды до глубины души. Магистр Йода и Квай-Гон обсуждают перспективы Энакина за закрытыми дверями и явно не приходят ни к какому согласию. После чего магистр Йода покидает П-4.       Добыв необходимый номер страховки и переправив его в Центральную лечебницу, Оби Ван заново анализирует препятствия, мешавшие его поискам, а затем его встрече с мастером, и приходит к выводу, что он не заслуживает этой встречи. Желая с одной стороны воздать себе по заслугам, а с другой — в конце концов заслужить ее, он решает оставить все бесплодные попытки, перестать ломиться в запертые двери, удовлетворившись тем, что мастер жив и судя по всему находится на попечении надежных врачей. То есть по сути решает внять совету своего наставника и сконцентрироваться на «здесь и сейчас». II.4 Переговоры с гунганами       После сорвавшейся попытки пробраться к мастеру в кампании магистра Йоды Оби Ван, следуя принятому решению, сосредотачивается на расследовании. По его мнению, необходимо срочно спуститься в шахту генератора и забрать тело ситха, что должно пролить хоть какой-то свет на происходящее. Впрочем, спуститься в шахту он хочет главным образом для того, чтоб забрать свой сэйбер. Однако магистры явно не придают спуску в шахту никакого значения, а спуститься туда один Оби Ван не может из соображений субординации. Поэтому он присоединяется к магистру Винду, который просматривает записи с дворцовых камер наблюдения начиная с начала оккупации Набу.       Затем ему приходится принять участие в очередном заседании в тронном зале, в ходе которого выясняется, что никто не потрудился сообщить гунганам о намеченном назавтра празднике, в котором они должны играть не последнюю роль. Ни один набуанец не желает идти на переговоры с гунганами. Тогда присутствующий на заседании канцлер Палпатин, не чуждый внутренним проблемам своей родины, предлагает отправить на переговоры Оби Вана. Что и было сделано.       Энакин, о котором Оби Ван совершенно забыл, вместе с R2-D2 работает над тем, чтоб пробраться к Квай Гону. Не без приключений R2-D2 находит способ взломать закрытую дверь.       Заглянув перед отъездом на переговоры в их с Энакином «квартиру», Оби Ван наконец вспоминает о нем. Энакин чувствует это и, воспользовавшись возможностями R2-D2, выходит с Оби Ваном на связь. Он пытает сообщить Оби Вану, что нашел способ добраться до Квай Гона, однако Оби Ван его не слушает, а лишь сообщает, что отправляется к гунганам и до утра не вернется.       Фрей Денберие не вполне понимает, как так может быть, что ее пациент не только жив, но и пребывает в сознании. Она считает, что это последствия шока и к вечеру должно наступить ухудшение. Пока же она старается почетче уяснить состояние раненого, чтобы найти хоть какие-то аналогии и пути к исцелению. Однако к ее подопечному в этот день нескончаемой, как ей кажется, чередой тянутся посетители-джедаи (Оби Ван, затем два раза Йода) и, когда в медицинский пункт является в поисках Йоды магистр Винду, это становится последней каплей. Фрей решает перевести, наконец, Квай Гона в Главную лечебницу.       Энакину так и не удается поговорить с Квай Гоном. Он чувствует, что Квай Гон уснул и решает подождать, пока он проснется, но пока он ждет Квай Гона увозят, а его самого находит вернувшийся во дворец капитан Рик Олие. Справедливо указывая на позднее время, капитан предлагает снова отложить визит к Квай Гону на завтра и обещает на этот раз действительно помочь, поговорив со знакомыми врачами.       Оби Ван проводит переговоры с гунганами. Ему не удается убедить их привести в Тид всю армию, ни даже ее часть. Гунганы намеряны соблюдать траур по обычаю своего народа. Однако он все же убеждает их по крайней мере отправить к королеве Набу посольство.       Канцлер Палпатин отправляет Нута Ганрея и Руна Хаако на Корусант.       На этом день наконец заканчивается, и все могут пойти спать. III.1 Неприятные сюрпризы       Многим не спится в эту ночь. Фрейлину Эйртае мучают дурные предчувствия, а хирурга Фрей Денберие воспоминания детства, которое она провела в имении у границы болот. Так она часто виделась с гунганом Ниббом, который учил ее языку гунганов. Нибб рассказал ей о растении под названием нгоо, мазь из которого избавляет от боли. Эту мазь, несмотря на то, что она не знала в точности механизма ее действия, Фрей тайком использовала для лечения Квай Гона, чтобы доказать преимущество гунганской медицины над человеческой.       В надежде избавиться от бессонницы и навязчивых воспоминаний, Фрей берется переводить гунганский текст, найденный накануне в архиве по счастливой случайности. Из него она к своему ужасу узнает, что нгоо избавляет от боли, но не излечивает, а «замедляет жизненные процессы», что бы это ни значило, а потому вполне может быть опасен для ее пациента.       С первыми проблесками рассвета она бросается в Лечебницу, где обнаруживает, что ее пациент еще жив, однако ей, поддавшейся панике из-за того, что она тайно применило потенциально опасный препарат, его состояние кажется нестабильным. Возможно, таковым оно и является.       Гунганы выполняют уговор и с восходом солнца пребывают в Тид. В посольство вошли босс гунганов Ругор Насс, его советник Бин и Джа-Джа Бинкс. В ходе непростых переговоров с королевой Амидалой (которые проводит не Падме, а ее дублер Сэйбе), полных взаимного непонимания, гунганы соглашаются принять участие в параде, который приходится перенести на следующий день. Решено объявить, что такая крупная победа заслуживает двухдневного празднования, а парад гунганов станет его кульминацией.       Не выполнив поставленной перед ним задачи — обеспечить парад гунганов, Оби Ван впадает в еще большую немилость у Сэйбе, однако теперь это его не слишком беспокоит, так как во время переговоров он видит, как пренебрежительно и жестоко правительство Набу относится к исконным жителям планеты.       Покинув тронный зал, Оби Ван присоединяется к магистрам Йоде и Винду, нашедшим наконец время спуститься в шахту генератора и осмотреть упавшее туда тело. С ними отправляется и канцлер Палпатин. Однако, спустившись, они не находят на дне ничего кроме светового меча Оби Вана, что само по себе неплохо, но все же не дает никаких ответов, а лишь ставит новые.       Магистры не проявляют к происходящему особого интереса. Магистр Винду отвергает помощь Оби Вана в расследовании.       Оби Ван решает самостоятельно продолжать расследование и начинает с проверки мусора. С помощью Рэнда Марна — техника из Королевского ангара — он запускает дроидов на поиски тела Дарта Мола в мусоре, выброшенном из Ангара за последнюю неделю. Впереди у него три часа ожидания, которые он намерен посвятить глубоким раздумьям. Другая сторона       Ночью Дарт Сидиус выносит своего впавшего в подобие анабиоза ученика из шахты Генератора, с тем чтобы поутру присоединиться к джедаям, желающим ее осмотреть. После этого, не дождавшись завтрака он, прихватив ученика, отбывает с ним на Тасию — одну из лун Набу — в тайное убежище, зарегистрированное на Торговую федерацию. По дороге он безрезультатно пытается выяснить у Дарта Мола, что произошло, попутно обдумывая новый стратегический план: выдать Дарта Мола джедаям в качестве столь неожиданного для них ситха, завести себе нового ученика и полностью обелить Торговую федерацию в глазах общественности.       Дарт Мол не особенно понимает, что происходит, так как едва вышел из анабиоза, а вдобавок при падении в шахту крепко приложился головой, несмотря на то, что замедлял падение при помощи Силы. Когда Дарт Сидиус, не добившись от него толку уходит, Дарт Мол постепенно осознает, что остался без ног. Он винит в этом своего учителя и решает свести с ним счеты в ближайшее время. III.2 Пригоршня тревог       Падме полностью поглощена предстоящим судебным разбирательством с Торговой федерацией и не может думать ни о чем другом. Это сильно беспокоит одну из ее фрейлин — Рэйбе.       Доктор Фрей Денберие все еще терзается опасениями двоякого рода: не повредила ли она своему пациенту и сможет ли ее необдуманный поступок остаться незамеченным ее куратором — Лаэдой Дольфе. Пока что никто ничего не знает, а пациент чувствует себя удовлетворительно. Фрей доводит до конца операцию по восстановлению поврежденных ранением тканей.       Падме отправляет Рэйбе в Лечебницу с поручением — добыть Квай Гона. Во-первых, занятая планами по уничтожению Нута Ганрея, она хочет заручиться его поддержкой на суде, а во-вторых, хочет обеспечить себя джедаями на время церемонии и парада, чтобы продемонстрировать на всякий случай, что с Федерацией боролись джедаи и гунганы, а Набу так просто сбоку постоял.       Рэйбе ждет неудача, так как доктор Денберие вообще отказывается понимать, как такая просьба в принципе возможна. Королеве придется обойтись оставшимися джедаями.       Оби Ван предается раздумьям, пытаясь понять, куда делся ситх, что есть Темная сторона и что делать лично ему. В результате приходит к тому, что надо все-таки сходить к мастеру и поговорить, тем более что Рик Олие предлагал посодействовать. Однако на деле оказалось, что никакая группа поддержки не в состоянии сломить сопротивление лечащего врача: Фрей Денберие запрещает все возможные посещения вплоть до полного выздоровления Квай Гона.       Магистры джедаи сообщают королеве о своем намерении отбыть на Корусант, однако она уговаривает их остаться еще на день и украсить церемонию награждения.       Анализ мусора ничего не дал — тела ситха и там не нашли.       Энакин обнаруживает, что R2 судя по всему забыл о нем.       Оби Ван докладывает магистрам о своей неудаче, а те предлагают ему оставить расследование Квай Гону. Однако Оби Ван не собирается слушаться. Ему приходит в голову идея найти корабль, на котором ситх прилетел на Набу. III.3 Время собирать камни       Оби Ван и Энакин отправляются на поиски. Они присоединяются к пилоту Арвену Вендику, с которым уже пересекались и раньше. Поиски оказываются бесплодными, но по крайней мере они приятно провели время на природе. Оби Ван, например, получает возможность поразмышлять и попытаться упорядочить свои представления о Великой силе и о мироустройстве.       Падме продолжает наполовину страдать, наполовину наслаждаться своими планами по низвержению Нута Ганрея.       Квай Гон совершает попытку побега из лечебницы, но его перехватывает Китне. Не сумев уговорить его остаться, она убеждает его по крайней мере принять лекарство, которое вводит его в бессознательное состояние, или медикаментозную кому, или что вам будет угодно, для того чтоб его организм имел возможность восстановиться после перенесенной операции, а голова бы ему в этом не мешала.       По возвращении из поисковой экспедиции у Оби Вана состоится рандеву с магистром Йодой, в ходе которого магистр приравнивает победу над ситхом к пройденным Испытаниям, и сообщает, что по прибытии на Корусант он будет посвящен в рыцари. Оби Вана ничуть не прельщает такая перспектива после трех неполных дней самостоятельности, а потому он спорит и протестует. В конце концов они сходятся на том, что «одобрения подождет Квай Гона от Совет».

После битвы за Тид. III.4 Сон приходит на порог

      Придя в спальню, Падме с неудовольствием обнаружила, что хотя все ее внимание было поглощено размышлениями о суде над Нутом Ганреем, она так и не смогла внятно обсудить с остальными все то, что казалось ей важным. Мысли о предстоящем судебном разбирательстве весь день не давали ей сосредоточиться на насущном. «Это тоже насущное, — слабо попыталась она оправдаться перед собой. — Это же моя миссия, а миссии не выбирают».       Больше всего утомляло то, что никаких конкретных мыслей у нее и не было. Если она думала об обвинительной речи, ей представлялся только некий общий ее образ, если она думала о возможном приговоре, то представляла только потрясенное выражение в глазах бывшего наместника Ганрея. Попытки сосредоточиться на чем-нибудь существенном приводили только к тому, что мысли перетекали на все новые объекты: возможное платье, возможные свидетели, выступающие перед судом джедаи…       Несмотря на это, заснула Падме практически сразу, едва ее голова коснулась подушки, хотя самой ей казалось, что она все еще не спит. Во сне она продолжала думать о суде. Эти мысли ей уже порядком надоели, но отвязаться от них не получалось.

***

      Йане задернула легкий занавес, отделявший ее спальню от патио. День выдался не особенно тяжелым: практически ни одного поручения, кроме сопровождения королевы. Она втайне надеялась, что теперь — в новом мире — ее перестанут держать за малолетнюю дурочку и выставлять для мебели на церемониях, однако новый мир ничем не отличался от старого и перенесенные ею в отсутствие королевы невзгоды ничего в ее положении не изменили.

***

      Отчаявшись уснуть, Рэйбе вышла в Большое патио и села на ту же скамью, на которой в предыдущую ночь боролась с бессонницей Эйртае. Лучи Ома-Д’уна едва-едва пробивались сквозь плотный покров бао-плюща. Кругом, постепенно стихая, стрекотали караоли. Рэйбе не нравилось то, что происходило с Падме. Падме весь день была одновременно беспокойно-веселой и рассеянной.       С самого завтрака, да и потом. Не надо было так отпускать ее спать, стоило пойти к ней и поговорить, заставить поделиться. Что-то занимало все ее мысли, не давая сосредоточиться на происходящем, а сейчас это было особенно неуместно. Было ощущение, что Падме что-то задумала, о чем не говорит никому, пока не будет уже поздно ее останавливать. Но что? С таким ощущением люди совершают ужасные непоправимые глупости с максимальным вредом для себя, а Падме… Падме может навредить не только себе. Она не может не понимать, сколь многие от нее зависят.       Рэйбе мысленно вернулась в Большой кабинет, где они пытались придумать, как решить проблему Среднего сектора. Они с Падме ненадолго остались одни: Эйртае вышла, а Анарете Малие — глава Департамента сельского хозяйства и распределения, еще не пришла. — Все в порядке? — спросила Рэйбе вразрез со всеми правилами приличия. — Вообще-то нет, — задумчиво ответила Падме, и Рэйбе почувствовала одновременно страх перед тем, что она может услышать, и облегчение.       Времени на то, чтобы поговорить по душам, не было: в любую минуту сюда могли зайти Эйртае и Анарете, но по крайней мере она согласилась погово… — Вот, посмотри, пока мы ждем, — она пододвинула Рэйбе кристалл. — Теперь понятно, почему они так тянули с отчетом…       Представшая глазам Рэйбе картина заставила ее на секунду забыть о Падме и ее возможных печалях: Средний сектор (или Срединный округ), на который они возлагали столько надежд, мог предоставить от силы половину того, чего от них ждали… Однако Рэйбе заставила себя отвлечься и вернуться к своему вопросу. — Падме, — она сразу обратилась к ней по имени, чтоб исключить первоначальную двусмысленность, — это и правда плохо, но… Но я имела в виду тебя. Мне кажется, с тобой что-то происходит…       Падме посмотрела на нее удивленно, с легким раздражением, но взяла себя в руки и улыбнулась. Рэйбе эта улыбка показалась не столько раздраженной, сколько усталой. — Что со мной может происходить? — она слегка приподняла брови как эквивалент пожатия плечами.       Их прервало появление Анарете и Эйртае. — Здесь все готово, — сказала Анарете, когда она и Эйртае, поклонившись королеве, заняли свои места за столом. — Краэл и его команда хорошо постарались: осталось только сформировать таргетированные приказы. — Боюсь, все не так уж безоблачно, — произнесла Падме, и Рэйбе возблагодарила небо: расфокусированный взгляд королевы заставил ее всерьез опасаться, что Падме не сможет принять участия в разговоре. — Рэйбе введет вас в курс дела, — сказала меж тем Падме, полностью оправдав опасения Рэйбе. — Здесь все просто, — Рэйбе перегнала диаграмму ближе к Анарете. — У нашего построения вынули основание. — Но… — Анарете и Эйртае в ужасе рассматривали график. — Канцелярия должна отправить все приказы сегодня, иначе люди не успеют перестроиться…       «Думаю, это понимаете не только вы», — подумала Рэйбе с невольной досадой и бросила взгляд на Падме. Та делала вид, что изучает принесенные Анарете разработки, однако вряд ли она видела то, на что смотрела.       Рэйбе с неудовольствием отметила, что уже ведет заседание. Это надо было исправить! Что подумала и еще может подумать Анарете, если Падме так и будет сидеть в прострации. — Ваше величество? — Рэйбе повернулась к Падме в надежде спасти ситуацию, становящуюся практически неприличной, однако та ее не услышала.       Получилось только хуже. Рэйбе бросила быстрый взгляд на Эйртае, сигналя о помощи, но Эйртае и сама сообразила, что к чему. — Я думаю, по результатам расчетов, — быстро сказала она, — мы будем опираться на Предгорья, как и планировали с самого начала. Как вы думаете, советница Малие? — Ничего другого нам не остается, — согласилась Анарете, — но им понадобятся дополнительные работники.       По ее лицу Рэйбе не могла понять, какое значение она придала поведению Падме и придала ли какое-либо вообще. — Мы направим туда всех дроидов, списанных у городских служб. Это уже решено. Действовать надо быстро, — Рэйбе и надавила на кнопку звонка на нижней стороне столешницы, вошел протокольный дроид: — Пригласи сюда Краэла с кем-нибудь из его ребят. Боюсь, для них появилась новая работа.       Падме так и не пришла в себя в продолжение всего обсуждения. Рэйбе пришлось самой объяснять пришедшему Краэлу, в чем сложность их положения и что от его команды теперь требуется: произвести новый расчет, переведя Срединный округ из разряда поставщиков в разряд потребителей. Оккупация совпала с сезонной миграцией густов — паразитов, которым пришлись по вкусу привозные культуры, взращиваемые на тамошних фермах. Если бы жизнь шла своим чередом, у фермеров была бы возможность вовремя обработать поля пестицидами и спасти урожай, однако сначала предпринятая Федерацией блокада затормозила импорт, в частности и химический, а затем люди и вовсе оказались оторваны от обрабатываемой земли как раз на критически важную неделю. Все это привело к потере урожая этого сезона и уменьшению количества регионов-поставщиков.       Разумеется, любая из них — Сэйбе, Эйртае, сама Рэйбе — могла заменить Падме в повседневных делах, но лишь временно, ненадолго. Надо было что-то предпринять, чтоб вернуть ее к жизни. «Вот с этого завтра и начну», — решила Рэйбе, устраиваясь поудобнее на устилавших широкую скамью подушках.

***

      Уже где-то на границе между сном и явью, Сэйбе заметила, как в общем патио промелькнула тень. «Это кто-то из… — она задумалась на секунду, — кто-то из нас… Тоже не может уснуть». Сэйбе повернулась на бок, положила руку под щеку и закрыла глаза: «Может, что-то и есть в дикой идее Эйртае, которую она так пестует: может, есть какие-то 'мы'. Только зачем обязательно называть это ‘круг’? И приписывать ему какие-то сверхъестественные энергии?..»       День выдался тяжелым, Падме была не то чтобы не в форме, но как-то слишком рассеянна. Собиралась обсуждать суд над Ганреем, а в результате так ничего и не сказала толком. Скорей бы этот парад уже остался позади, и можно было бы сосредоточиться на насущных делах.

***

      Эйртае снова лежала без сна, уставившись в потолок спальни. Спать хотелось страшно, но заснуть не получалось. Она плавала в каком-то вязком полузабытьи, то погружаясь в сон чуть глубже, то стремительно всплывая на поверхность. Мысли как поплавки не давали ей уйти глубоко. Они беспокойными рыбками вертелись вокруг забытого сегодняшнего сна, разбудившего ее задолго до рассвета. Сон был связан с верховным канцлером. Это точно. Но что ей снилось? Ответа на этот вопрос у нее не было.       Она стала думать о канцлере. Сегодня он то и дело ей досаждал: сначала он сорвал ее попытки примирения с Сэйбе. Отправить на переговоры с гунганами Оби Вана было его идеей. И вчера это выглядело логично и оправданно: зачем мучить кого-то из нас необходимостью разговаривать с болотниками, если для этого есть профессиональные переговорщики. Но в результате Оби Ван действительно не выполнил то, что ему поручили. Тут у Сэйбе, если быть до конца честной, были основания злиться. Но гораздо логичнее было бы злиться лично на Оби Вана, а не на всех джедаев! Мало того, что она переносит свое раздражение на весь Орден, так она еще и срывает его на Эйртае…       Эйртае снова вызвала в памяти лицо Сэйбе, которая произносит, закатив глаза: «Джедаи тоже бывают некомпетентными», но имеет в виду другое: «Если ты влюбилась в джедая, Эйртае, о чем с тобой после этого разговаривать?»       «Между прочим, — возразила ей Эйртае теперь, повернувшись на бок и обхватив себя руками за плечи, — я думаю так же, как Падме!» А вот и объяснение. Не может же Сэйбе ссориться с Падме. Нет, конечно. С Падме она будет мило улыбаться и обращать все в шутку, а срываться будет на ней, на Эйртае. Вот стерва!       Лучше уж вернуться к канцлеру… За завтраком он прислал королеве оскорбительное послание. Совершенно оскорбительное. «Но никто не обратил на это внимания». Эта фраза эхом отдавалась в сонном сознании, повторяясь и повторяясь, и никак не хотела стихать: «…не обратил на это внимания, на это внимания… на это внимания… Никто не обратил на это внимания…» Канцлер нанес оскорбление королеве, и за нее никто не вступился… В темноте щеки Эйртае залил румянец то ли стыда, то ли негодования, ей стало жарко. «Мне следовало обратить их внимание на это, но я промолчала…»       Итак, канцлер улетел на Тасию как раз тогда, когда он нужен здесь! Формально, конечно, он не обязан теперь печься о Набу, но пока у него нет преемника, он чисто по-человечески должен был бы… Но видимо, не должен.       Сэйбе упомянула, что и прошлые переговоры джедаев от лица Набу не возымели успеха… А ведь и их тоже инициировал канцлер, тогда еще просто сенатор Палпатин. Это может ничего не значить, а может…       Тут забытый сон вдруг выпрыгнул откуда-то из глубин памяти: ей снилось, что они снова слушают сообщение сенатора Палпатина о том, что к Федерации направлено посольство джедаев. Вернее, должны слушать. Но над пластиной проектора канцлера нет. Голографический канцлер вылезает из-под стола и пытается встать — ему мешает его длинное одеяние сенатора, к тому же он пожилой человек… Сама Эйртае сидит и думает: «Надо бы, наверное, помочь ему, поддержать… Но ведь он голограмма, ничего не получится…» А канцлер меж тем все никак не может подняться на ноги.       Ничего собственно особенного, сон как сон: бессмысленная мешанина дневных впечатлений и недавних воспоминаний. Скорее неприятный, чем страшный. Почему же он ее так напугал?

***

      После ужина Энакин воспользовался тем, что пилоты не обращали на него особого внимания, и пошел в Ангар в надежде… Ни на что конкретное он не надеялся, но собирался по крайней мере найти R2.       Дальше произошло что-то странное. Во-первых, там же оказался Рик. Рик и все тот же техник, с которым они все время тут встречались, стояли почти у самого входа и что-то обсуждали. Энакин услышал, как техник Рэнд сказал, повысив голос: «Да пусть забирает это взбесившееся ведро!» Во-вторых, R2, стоявший до этого между ними, на этот раз не стал прятаться, а не успел Энакин войти, как он уже как ни в чем не бывало подъехал и встал рядом. Но это было еще не очень странно. Странным было то, что техник ушел, даже не посмотрев в сторону Энакина, а Рик, подойдя, сказал: «Теперь это твой дроид. Ты сможешь забрать его с собой. Завтра его спишут из системы». «Но…» — сказал Энакин. «Видишь ли, какое дело, — перебил его Рик, — я никому не скажу, но ты же нас всех спас, так что имеешь право на какое-то вознаграждение. То же можно сказать и про R2». Энакин хотел объяснить ему, что не может ничего взять, что он не знает, что вообще будет, что он собирается стать джедаем, а джедаям, вроде, не положено ничего иметь. Вон у мастера Квай Гона нету своего дроида… Но он не знал, как облечь все это в слова, а потому промолчал.       Он молчал и дальше, пока сидел на крыльце Ангара, не зная, чем еще заняться. R2 был тут, но Энакин теперь ни в чем не был уверен, а потому желания делиться мыслями с ним больше не было. На крыльце он просидел недолго. Быстро стемнело: первый день праздника закончился, и на Тид опустилась ночь.       Лежа в своей кровати Энакин ждал, когда же придет Оби Ван. Он решил не засыпать, пока не дождется. Но мог и не решать — спать ему не хотелось. Хотелось обдумать то, что произошло в Ангаре, но и это оказалось ему неподвластно: подумав об одном дроиде, он обнаружил, что уже думает о совсем другом — о C3PO, оставшемся в его комнате, о дроиде-секретаре, которого он сделал для мамы, чтоб ей не приходилось так много работать… А теперь она осталась там одна.

***

      Оби Ван наконец добрался до нормальной кровати. Лечь, вытянуться и спать, спать, спать. Разговор с Йодой приподнял ему настроение. Верховный совет (читай Йода) думает, что им так легко удастся посвятить его в рыцари? Как бы ни так! Эти несколько дней (кажется, что он длятся уже год…) без мастера показали, что откладывать посвящение было единственно правильным образом действий. Ему еще учиться и учиться. К тому же они сами буквально только что отказали ему в возможности пройти испытания («Я готов пройти испытания», «Совет сам решит, готов ты или нет»), то есть на самом-то деле, по мнению Совета, ему еще рано становиться отдельным джедаем. Конечно, тогда Йода так сказал, чтоб насолить мастеру, это и ежу понятно, но значит тем более нет никаких оснований поддаваться сейчас.       Пусть подождут, пока мастер поправится, а потом придет и …скажет, что Оби Ван пока не готов. Ему вспомнился последний разговор с мастером на эту тему. Первый и последний. Года четыре назад… А почему собственно «года четыре», как раз именно что четыре года. Четыре года назад.

***

— Кстати, — сказал мастер, — ты понимаешь, что Совет скоро назначит тебе испытания? — Откуда ты знаешь? — Достаточно того, что тебе исполнилось семнадцать. — Достаточно? Считается, что я достаточно поучился? — А ты как считаешь? — За четыре года? Мастер, чему можно научиться за каких-то жалких четыре года? Это просто смешно. — А чему бы ты еще хотел поучиться? — поинтересовался мастер и начал качаться на стуле. — Ну не знаю… Всему. Я же еще ничему особо и не научился… — Это не делает чести моим педагогическим способностям, — усмехнулся мастер. — А что они правда считают, что базовых курсов достаточно, чтоб стать рыцарем? Про постижение Силы я уж молчу, но даже просто чисто академически. — Джедай может заниматься самообразованием, — сыронизировал мастер вместо ответа. — Они же все равно сначала спросят тебя? — уточнил Оби Ван, игнорируя этот выпад. — Ну перед тем как назначать испытания? — Думаю, да. — И что ты им скажешь? — Скажу, что ты тупой, как меркабский огурец, и что тебе еще учиться и учиться. — Спасибо, мастер, — искренне поблагодарил Оби Ван. — Не за что. Обращайся.

***

      Оби Ван улыбнулся в темноте, повернулся на бок и уже собирался уснуть. В целом день оказался вовсе не плох. — Оби Ван, ты спишь?       Ну вот до этого момента… Оби Ван приподнялся в полу-сидячее положение, опершись на локти. Правда, глаза открываться уже не пожелали, и он оставил их закрытыми — все равно почти совсем темно. — Нет, — сказал. — Не совсем. А что? — Просто… — Энакин замялся. — Просто как ты думаешь, почему R2 вернулся?       Действительно, давайте это обсудим! Почему нет? Самое время. — Ну, — Оби Ван попытался собраться с мыслями, — наверное, ты ему нравишься, вот он и решил уйти с тобой. — Маме я тоже нравлюсь, — сказал Энакин как-то странно: то ли с вызовом, то ли обиженно, — но она со мной уйти не могла.       Ого… Это, прямо скажем, было не совсем то, чего Оби Ван ожидал. Это, честно говоря, выбивало из колеи. Не сама логика рассуждения (в конце концов, логика — штука необязательная), а выбор темы… — Ну, это же не совсем одно и то же, — сказал Оби Ван, мгновенно осознав, что не просто не знает, что на такое ответить, но и никогда не смог бы придумать, даже если б его предупредили об этом разговоре за два дня.       На этом месте он уже волей неволей проснулся и повернулся к Энакину. — Это же все-таки дроид. Тут все проще, с дроидами все проще, чем с живыми людьми…       «Это по-твоему сильно утешает? — спросил внутренний голос. — Думаю, что до этой сложнейшей мысли он уже и сам дошел своим умом». Спорить с ним у Оби Вана сейчас не было времени, поэтому поле боя осталось за внутренним голосом. — И… понимаешь…       «Он тут лежал и ждал тебя, чтоб поговорить о маме, а ты ничего не можешь сказать?» Действительно… Надо было как-то его утешить что ли. — Чувак… — это прозвучало ужасно дико неуместно, Оби Ван окончательно смутился, но отступать тут было некуда, потому что Энакин молчал и ждал, что он скажет. — То есть понимаешь… Мастер что-нибудь обязательно придумает.       «Звучит примерно так же обнадеживающе, — бесчинствовал внутренний голос, — как то, что…» «Заткнись», — попросил Оби Ван. — Да… — ответил Энакин.       Оби Ван не видел его лица, только неясный силуэт, но это «да» прозвучало не то чтобы недоверчиво, вовсе нет, а скорее, обреченно: как «ты, конечно, должен был это сказать, ну, а я, видимо, должен с этим согласиться». Это никуда не годилось! — Звучит не очень убедительно, согласен. Дело в том, что я не лучший оратор… Но мастер правда найдет способ все уладить! Это точно. Тут вот что важно: твои проблемы — это теперь его проблемы, понимаешь?       «Ну свои-то проблемы он как раз обычно не спешит решать, так что ты и тут облажался». — Вернее не совсем так, — поспешил поправиться Оби Ван. — Просто ты теперь — его приоритетная задача. Вот это точно. Так что что бы он сейчас ни делал, это будет так или иначе вести к решению твоей проблемы.       «Твоей проблемы! — передразнил внутренний голос, и слова эти тут же зазвучали ужасно глупо и неуместно. — Что ты можешь понимать в такого рода проблемах? У тебя-то их в принципе быть не может». «Допустим, — когда не знаешь, что возразить, лучше соглашайся, это дает время подумать. — Допустим, но в данном случае мне достаточно знать, что для него это проблема». — Кстати, неважно, как это будет выглядеть, — продолжил Оби Ван. — Тебе может показаться, что мастер забыл, но это просто значит, что ты не видишь связи: все его действия будут направлены именно на… на твою проблему. Просто… Он просто всегда так делает.

***

      Единственной, чей сон был безмятежен, как у младенца, была Саче.

Продолжение: После битвы за Тид. IV.1 Парад