Говорят тело женщины - скрипка, а что насчёт тебя?

— Я выйграл, сладкий, — уста содрогнулись, оповестив собеседника в своём выйгрыше. Они не были друзьями, скорее партнёрами по сексу, совмещаяя с играми в шахматы, и одному из них такой исход событий не казался слишком привлекательным. — Не правда. — брюнет откашлялся. — Неудачная попытка. — Боюсь она уже двадцатая и каждый раз является неудачной, — руки, сжимающие сигарету между пальцев, подносили к пухлым губам, заставляя вдохнуть пепел. На выдохе дым доходил до чуткого носа собеседника, который то и дело откашливался. — Я умру, если ещё раз вдохну этот запах. — Можешь не вдыхать. Почему так грубо? — Не против ещё одной партии? — Тебе пора было бы смириться со статусом неудачника, но если хочешь его только укрепить — пожалуйста. Худые руки быстро раставили шахматы по нужным им квадратикам, чередующие оттенки белых и чёрных цветов. — На этот раз я не играю без приза. — И что это будет? — Твоя задница. Черноволосый вылупил глаза, уставившись на виновника смущения и красного румянца на щеках. — Что? — Не обсуждается. Все вопросы после игры, если не хочешь, чтобы я тебя заставил. В горле пересохло, а в штанах явно стало меньше места. — Ладно, да, но что будет если я выйграю? — Можешь не надеяться, но тогда ты сможешь оттрахать мой зад. — Ты так хочешь меня? — Хочу кончить в кого нибудь. Неважно это будешь ты или моя рука, но первый вариант выглядит более манящим. Дым разносился по комнате. Оба давно привыкли к нему, пока один из них наблюдал за тем как по очереди вся пачка сигарет бросается в урну. Разве так много за один раз считается нормой? Мозг напрягался, в то время как Арчи спокойно, вальяжно, словно аристократ, махал рукой над доской с большим количеством черно — белых фигур. — Можно спросить? Игра подходила к концу. Победа была ясна ещё в самом начале, а у Джагхеда тряслись коленки. Мурашки бежали потоком, как бы не упасть в грязь лицом. Часы тикают в ожидании последнего хода Эндрюса. Полночь, либо уже далеко за 3. На улице тишина, не одна машина не посмела потревожить друзей, в то время как уведомления у рыжеволосого на телефоне звенели, каждый раз приводя участника Змеев в оцепинение. Атмосфера стояла такая, о какой Джагхед не мечтал и даже не хотел думать. Одним словом это было его собственным адом, но у них был уговор. Не знаю, что получит шатен, если потрахается с чертом, загнавшим его сюда, но точно уйдёт от смачного кулака в лицо, за которым следует фингал. Эндрюс держал мальчика в строгости, заставляя развращаться и выполнять то, что малышу даже и не снилось в раннем подростковом возрасте, когда каждый хотел лишится девственности и отыметь девушку как можно скорее, иследовав её тело и заставив сосать. Его совсем не воспитывали так. Ни мама, ни общество. В детстве он был в одиночестве. По жизни он шёл в одиночестве и лишнии слова никогда не волновали его, но первая встреча с Арчи заставила запомниться. После этого Джагхед стал одержимым им, что ему крайне не нравилось. Он хотел побыть дома, место того, чтобы торчать здесь и выкрикивать «папочка» всякий раз, когда того попросит его повелитель. Только так Джаг его и называл. Были и исключения, но они заканчивались шлепками, после которых оставались синяки. Огромные, от которых было больно сидеть. Почему Джонсу не приходили уведомления? Арчи заставлял избавляться от телефона, пока он с ним, чтобы внимание мальчишки было устремлено только на него. Типичный повелитель и слуга, но признаться честно, слуга был не совсем то и против… Может совсем чуть чуть, на дне души ему это нравилось. Капельку. — Задавай. — Почему ты не прибегаешь к вызову проституток? — Они тоже хотят секса. Чаще всего. А вот ты… тебе это не нравится, что меня заводит ещё больше. Арчи сделал ход. — Сдавайся. — Нет, я смогу… — мальчик оглядел доску. — Сейчас, подожди. — Хватит валять дурака. Я выйграл, признайся себе, что ты неудачник. Н Е У Д А Ч Н И К, — Он проговорил по буквам, чтобы я запомнил и скорее всего повторил это. — Я неудачник. — Молодец. Время получать то, за что мы боролись? — Даже если бы я выйграл, ты бы не дал войти в тебя. — Конечно. Это нужно было понять с самого начала, придурок. Парень подошёл к Джагхеду, пока тот все ещё сидел на кресле, напротив стола. — Мне придётся снова приказывать? — Нет, я помню. Раздеться, встать на колени перед тобой и… -И? — Весь вечер называть папочкой? — Правильно. Арчи потрепал рукой по макушке головы своего приятеля и дождавшись, пока тот полностью разденется и выполнит выше перечисленное, снял ремень своих брюк. — Протягивай руки. Джагхед протянул. Они дрожали. Нет, не от страха. Так было всегда. Схватив два запястье обеих рук, ремень туго переплёл, закрывая красные пятна, оставшиеся после преведущего раза. — Мне больно. Ты затянул слишком сильно. — Попроси. — Пожалуйста, ослабь хватку. Арчи поспешно снял штаны вместе с боксерками, доставая свой уже вставший член. Схватив мальчика за подбородок, он поднёс его рот к головке. — Постарайся, чтобы я поверил, что ты действительно хочешь этого. Язык проводил вдоль члена, доставая до мошонки и заставляя Арчи сдерживать звуки, поступающие от наслаждения. Рот активно двигался вперёд назад, пока папочка не схватил своего слугу за волосы, чтобы тот поместил член полностью себе в рот. Иногда у Джагхеда это получалось, борясь с подходящей тошнотой и тогда Эндрюс хвалил его, награждая таким же насыщенным минетом. Рот рыжеволосого не сранивался ни с чем, что Джонс ощущал на себе. Либо возможно Арчи был первым, кто брал его хуй себе в рот. В этот раз парень обложался. В рот помещалось чуть больше половины. Повелитель разочарован, хотя уже почувствовал, как струя брызнула в рот приятелю. Дернув за волосы, Арчи заставил встать Джагхеда в полный рост. — Ты знаешь, что провинился? — Я знаю, папочка. Я прошу прощения. Я не мог ничего поделать. — Мог, ты просто не хотел. Звонкая пощечина заставила тысячу мурашек пробежать по телу Джага. Лицо отдало глухой болью. — Простите. — Ложись. Джагхед сделал несколько шагов, прежде чем оказаться рядом с кроватью. Поставив две ноги на мягкое покрывало, слуга положил голову на кровать, а таз выдвинул вперёд, как и велел ему Арчи ещё слишком давно, чтобы запомнить точную дату. Рыжеволосому пришлось снять ремень с рук мученика, для того, чтобы использовать в других, более пошлых деяниях. Подойдя сзади, Арчи провел пальцем вдоль промежности, потом по одной стороне упругих ягодиц, после чего поцеловал их, сделав немного мокрыми для предстоящего удара. Иногда казалось бы, господин не хотел делать ему больно. Просто он был садистом и наслаждался сексом только так. Ремень сделал громкий шлепок, из-за которого Джагхед еле еле застонал от боли. Одна его рука так и хотела схватится за место ушиба, но правила не позволяли этого. — Чей ты мальчик? — Я ваш мальчик и покорный слуга, господин. — Хорошо. Ещё один удар по другой ягодице прозвенел в ту же самую секунду, когда новое уведомление выскочило на экране, но уже более слабее. Джагхед знал, что ещё несколько шлепков, которые с каждый разом становятся все легче и легче, и всё закончится. — Твоя мамочка не будет тебя искать, а, Джагги? — Я слушаюсь только вас, господин. — Хороший мальчик. Ты быстро учишься. Ещё один удар. И ещё, пока шлепки и вовсе стали беззвучными. — Отлично. Горячая рука прошлась по красным пятнам, вызывая приятные ощущения из-за чувства нужности в такие моменты. Джагхед знал, что Арчи не настолько жесток. Просто… он пытался найти аргументы такому на первый взгляд жёсткому повидению и они всегда находились. На прошлой недели он расстался с девушкой, а вчера проиграл матч. Гнев после такого заполняет его на несколько недель вперёд, а мучаться и терпеть приходится ему. Может быть когда-то это закончится, но пока… ещё не время. — Как ты думаешь, повелитель простил тебя за твой отвратительный минет? — Ваш любой ответ важен для меня и я порадуюсь чему угодно, но я буду счастлив, если моя вина искуплена. — Искуплена. Пальцы прошлись по члену лежавшего на четвереньках парня. После чего рука обхватила твёрдый хуй, водя вверх вниз, вверх, вниз… Вот так, хорошо. Ещё несколько минут. Вверх, вниз, вверх вниз, пока сперма не капнула на плед. Джагхед постарался встать и возможно извинится, но Арчи придержал его. — Неважно. Слуга улыбнулся. Так, чтобы улыбка была не видна не откуда. — Спасибо, господин. Спасибо, что… — Что? — Подрочили мне. Головка члена Арчи начала водится рядом с анальным отверстием, Джагхед выдвинул стон о просьбе трахнуть его как можно скорее. Член, вошедший во всю длину начал двигаться. Мальчику нравилась эта наполненность в нем. Толчки по простате заставляли кричать в такт усмешек рыжеволосого. Несколько толчков и вместе с членом, шатена наполнила горячая жидкость, половина из которой вышла, как только Эндрюс достал член. — Молодец. Ляг рядом с ним, Арчи провел пальцем по худому животу Джагхеда. Ребра были видны так же, как и несколько кубиков пресса. Губы столкнулись, языки переплелись. Вот она. Настоящая, насыщенная ночь.