The ocean in her eyes H.S.

Приятного чтения. К "границе" между частным пляжем и обычным всё меньше и меньше попадалось людей. Я не знаю как это отделялось, но спустя пятнадцать минут хождения по пляжу, держась за руки, мы вышли на совершенно пустую местность. Тут я сразу же выдернула свою руку из руки Стайлса. Я была на него зла. Чуть-чуть. О нет, не чуть-чуть. Я была очень на него зла. Но его спасло только то, что своим спектаклем я довольна. Когда я осталась свободна, я скрестила руки на груди и отошла от парня на два шага в сторону, всё так же продолжая идти с грозным выражением лица. Гарри по-моему это заметил. О, давайте ему все поаплодируем за его внимательность. — Эл... — но я не дала ему договорить, остановив жестом руки. — Заткнись. Я не хочу ничего слышать. Абсолютно. Парень тут же как-то поник, но мне плевать. Это он втянул меня в эту авантюру. Нет, просто дайте мне немного времени прийти в себя, и я начну отыгрываться на нём. Ох как начну. Следующие пару минут мы так и шли в тишине, думая о своём. Лично я уже придумывала как буду играть на публике его девушку, выгораживая его в не самом лучшем свете, для него, конечно же. Ну а что? Связался со мной? Значит будешь подкаблучником. Не спросил моего мнения? Вся уборка дома лежит на нём. Не соизволил меня оповестить о новостях, одним из главных героев которых, являюсь именно я? Каждое своё решение обсуждаешь со мной. Ну а что? По моему всё честно. Спустя какое-то время Гарри опять посмотрел в мою сторону, не прекращая идти. — Ну почему ты злишься? — Да действительно, Гарри. Почему это я злюсь? — я остановилась и развела руками, вглядываясь в нахальные зелёные глаза. — Ну не тебя же выставляют тем, кем ты не являешься. — Ну Эл! — он попытался сделать шаг ко мне, но я сделала шаг назад. — Что? — я изогнула одну бровь. — Не злись... – Я злюсь? Это ещё я злюсь? О нет, Гарри, я не злюсь, я тебя ненавижу! Гарри, меня считают твоей девушкой! — я ещё с секунду смотрела в его глаза, пытаясь разглядеть хоть какую нибудь эмоцию, но это было безуспешно, поэтому я продолжила идти. Гарри остался стоять на месте. — Что в этом плохого? — теперь он говорил тихо. — То, что я не являюсь твоей девушкой! — я остановилась. — Это поправимо. — Нет! — резко, даже для себя, я развернулась на сто восемьдесят градусов и непроизвольно повысила голос. Только спустя пару секунд и одно очень грустное лицо Стайлса до меня дошёл смысл этих слов. В смысле поправимо?! Но этого не может быть... — Подожди, — уже спокойно, — что ты сказал? — Ничего, забудь, — его голос сразу же похолодел. Я невольно вздрогнула. Таким я его ещё не видела. Он был разозлён то ли на себя, то ли на меня, и при всём этом, оставался огорчённым. Мне кажется это - очень опасная смесь эмоций. — Пошли, нас ребята ждут, — Гарри прошёл мимо меня, игнорируя полностью. Что? Почему он в миг стал таким грубым и отстранённым? Это всё из-за моего ответа? Из-за меня? Теперь как-то и злость пропала. Я ничего не понимаю. Мои руки безвольно опустились вдоль тела, и я последовала за Гарри. Через пару минут моего бездумного преследования и обдумывания всей этой ситуации, в али показалась кучка вещей, аккуратно сложенных посреди пустынного пляжа. Пирс мы уже прошли, поэтому сомнений не было - это кучка наших вещей, так любезно оставленная нашими друзьями. — Гады, могли бы и предупредить, — я думала, что сказала это тихо, но спокойный голос Стайлса завёл меня в ступор: — Это вполне в их стиле. Мы будем переодеваться? — Гарри равнодушно посмотрел на меня. Ах вот значит как. Сначала гнев и печаль, а потом всё-таки игнорирование. Ага, сейчас. — В каком смысле? — В прямом. В обычную одежду. — Слушай, я не думаю, что тут оценят мой внешний вид вне пляжа, поэтому это был бесполезный вопрос, — выводить на эмоции я умею, и ты Гарри-мне-на-всё-пофиг-Стайлс не исключение. Парень ещё пару секунд смотрел на меня, но потом резко отвернулся и пошёл к вещам. И опять я радуюсь своим успехам. Всё такие есть хоть какие-то эмоции, а это лучше равнодушия. Когда мы подошли по ближе, то увидели, что было расстелено одно покрывало, а на нём две стопочки одежды с полотенцами. Если Гарри просто стоял и думал, то я уже знала план своих дальнейших действий. Я схватила полотенце и повязала его у себя на бёдрах. — Что, прям здесь? — Стайлс непонимающе на меня посмотрел. — У тебя есть варианты? — я наклонилась за своими вещами, "случайно" красуясь перед Гарри. — Нет, но... — Вот и хорошо. Возьми свои вещи и отвернись, будь добр, — парень не стал возражать, а только быстрым движением повязал полотенце так же, как и я, и отвернулся. Хороший мальчик. Хоть и прошло столько времени под палящим солнцем, но купальник и волосы оставались влажными. А я не хочу мочить свои шорты. Я быстро стягиваю нижнюю часть купальника, тут же натягиваю своё нижнее бельё, а следом и чёрные джинсовые шорты. Дальше идёт большая белая футболка. Просовывая под ткань руки, я нащупываю застёжку от купальника я ловким движением расстёгиваю, потом снимаю лямки через рукава. Можно было бы остаться и так, но с полным комплектом мне всё-таки будет удобнее. Спасибо Трише, что буквально заставила надеть меня не спортивный топ, ибо по её словам я сварюсь на солнце в нём. Поэтому сейчас я могу спокойно надеть свой лиф под майкой и через рукава. Спустя одну махинацию я была полностью одета и стянула, наконец, это полотенце. Когда я повернулась к Гарри, парень уже был в одежде и внимательно смотрел за мной. — Мы в отель? — я принялась выжимать свои волосы, хотя от этого ничего не изменилось, поэтому я принялась заматывать в полотенце купальник. — А куда ещё? — А я откуда знаю. *** Я сидела, опять погрузившись с головой в свои фантазии. Я была увлечена зарисовкой того пирса с пляжа, поэтому всё, что происходило вокруг меня не интересовало. Я слышала голос Триши, голос Перри, голос Гарри и Найла, но это было очень далеко от моего сознания, будто я сижу в прочном куполе. Мне было более важно подобрать правильную штриховку, чем слушать споры о том, в какой торговый центр лучше пойти. Я сидела уже в полюбившемся углу кровати, почти у стены. Пока то, что у меня получается, мне нравится, но чего-то да не хватает. Рисовала в этот раз я ручкой. И вот всё в ней хорошо, кроме того, что она очень сильно мажет. Это когда на кончике со временем всё больше и больше чернил собирается, а потом они случайно попадают на какое-нибудь важное место и всё портят. И так было у меня уже два раза. Правда, всё спасло имитация теней, но всё же это довольно неприятно. Просто я, курица безмозглая, не посмотрела какую ручку беру, потому что уже засыпала на каждом шагу и положила первую попавшуюся. Это было моей ошибкой. Ещё одна клякса осталась после очередного штриха. Видимо у неё было миссия «испортить мой рисунок к чертям собачьим», с которой она отлично справлялась, потому что её место расположения — центр рисунка, чуть выше места, где заканчивается пирс. Ну замечательно. Просто отлично. Чёрт. Как-то пытаться убрать её не получится, это наоборот принесёт ещё больше грязи, поэтому надо просто подождать пока она высохнет и придумать, как это исправить. Ничего, лучше девушки, сидящей на краю пирса, у меня не получилось придумать. Уже через пару минут рисунок дополнился тёмно синим силуэтом хрупкой девушки, волосы которой развевались на ветру. Но опять меня это не устраивало. Почему? Потому, то она сидит не посередине, а чуть левее. «А всё из-за чьей-то невнимательности» А всё из-за ручки. «Которую ты взяла, из-за своей невнимательности» — почему нет кнопки, которая заставляет твой внутренний голос замолчать? Ещё через пару минут рядом с силуэтом девушки появился силуэт парня, который обнимал её за плечи. У меня получилась милая и умиротворенная, на мой взгляд, зарисовка. Теперь моя душенька полностью довольна. Я закрыла блокнот и отложила его вместе с ручкой в сторону, поднимая взгляд на своих друзей. Зейн и Перри ворковали у нашего почти панорамного окна, Триша и Найл до сих пор не решили, куда лучше пойти, а Гарри... ну а Гарри сидел полностью в своём мире. Он что-то кому-то писал в телефоне, улыбаясь при этом. Опять эта улыбочка дурацкая. Я раздражённо отвела взгляд и громче, чем следовало, вздохнула. Этого хватило, чтобы привлечь внимание к своей персоне. — Ну наконец-то, думали ты уже совсем отошла от мира сего, — я закатила глаза на слова Триши. — Если она скажет «да», то поедем в северную, если «нет», то в южную, — Найл с вызовом посмотрел на Хоккинс, а та лишь усмехнулась, кивая. — То есть вы предлагаете мне решить вашу судьбу? — я изогнула одну бровь. — Именно так. — Хм... — приняв задумчивую позу, я уставилась в потолок. Разговора их я не слышала, поэтому не знаю какой из предложенных мне вариантов относится к Хорану, а какой к Хоккинс. Почему нет, если да? Почему да, если нет? — Нет. Триша подпрыгнула с визгом, быстро подходя к Гарри и протягивая ему руку. Тот с улыбкой отбил ей «пять», смотря на меня. Я невольно перевела взгляд на Хорана, который состроил обиженное лицо. — Но мы всё равно поедем в северную. — Конечно-конечно, Найлер. Когда-нибудь да мы съездим туда, не переживай, — Триша похлопала по плечу Хорана и хитро улыбнулась. — Ладно, Эл, собирайся. — В смысле? Куда? Зачем? — я удивлённо посмотрела на Хоккинс, к их сведению, я не собираюсь куда-то идти, не-а. — Как, куда? Мы на вечеринку завтра идём? Идём. Платье у тебя есть? Нет. Поэтому мы идём тебе за нарядом, а девочки просто так, присмотреть себе новые вещички, — Гарри спрятал свой телефон в карман и с улыбкой смотрел на меня. — Что? Нет! Платья и я - это две разные параллели! — ладно вода, ладно вечеринка, но в платье им меня не нарядить, нет. Не бывать этому. — О нет, это далеко не две параллели, это две прямые, которые пересекаются в точке под названием «Частная вечеринка на яхте», — Гарри самодовольно ухмыльнулся. — Показал свои навыки в математике? — я вопросительно на него посмотрела. — Молодец, но ты не прав. Я не пойду в платье. Хватит с тебя и шорт с футболкой. Поэтому я никуда не поеду, — я отвернулась к стене. Нет, я всё конечно понимаю, но платье - это слишком. Краем глаза я заметила, как Стайлс кивнул Трише и Перри, а через пару секунд я осталась чисто в женском обществе. — На вечеринке дресс код для девочек - платья, — кровать прогнулась под весом Триши. — И что? — И то. Ты должна пойти в платье, — и Перри туда же. — Значит я не пойду, — я не собираюсь надевать платье! — Ты не можешь, — Триша покачала головой в отрицательном жесте. — Могу, — я повернулась к ним лицом и с вызовом посмотрела Хоккинс в глаза. — Будешь сидеть всю ночь одна? — девушка прищурила глаза. — Почему нет? — А почему да? Я хотела уже ответить Трише и прекратить этот разговор, но меня, как всегда, прервали: — У тебя хорошая фигура, её можно подчеркнуть правильно подобранным платьем, и тогда она будет выглядеть ещё презентабельней. Может и охмуришь кого-нибудь, не всю же жизнь тебе в девках ходить, — от такого заявления мне буквально нечего было сказать. — Перри права. Ты никогда не носила платья, пора бы уже попробовать, ты же даже не знаешь, как будешь выглядеть, — да они все сговорились! — Но мне не надо никого охмурять. У меня есть парень... — Сейчас его тут нет, поэтому просто забудь о нём и как следует повеселись. Всё, собираемся. Через десять минут мы уходим, — девушки хитро переглянулись Меня просто оставили без права выбора на что-либо. Девочки тут же повставали со своих мест и принялись осматривать наш уже имеющийся гардероб. Я бросила последний взгляд на свой скетчбук и вздохнула. Если я и пойду, то это не значит, что буду что-то мерить и покупать. *** Я не могу сказать, что платья — это некрасиво. Для меня это не комфортно и очень непривычно, но если их носить, то этот дискомфорт скоро исчезнет, так это работает? Я надеюсь, что так. В зеркале примерочной на меня смотрела девушка с карими глазами и русыми волосами, которые каскадом падали на обнажённые плечи. Лёгкий загар и румянец. Чёрное облегающее платье выгодно подчёркивает все достоинства. Через мелкую сетку виден бархат кожи и все правильные изгибы тела. Но это не моё. Оно мне не нравится. Это платье предложила мне Хоккинс под предлогом "Оно тебе подойдёт, вот увидишь". Я люблю чёрный цвет в одежде, это красиво, элегантно. Он делает меня стройнее. Именно поэтому я всё-таки взяла это платье. Но как мы видим - это не моё. На вешалке, помимо ещё двух, висит платье, лично мною подобранное. Хотя, подобранное это громко сказанно. Это платье запало мне в душу, как все говорят, с первого взгляда. И сейчас я смотрю на него и не решаюсь надеть. Все три - промах, может быть мои вкусы выиграют у предпочтений в взглядов моих друзей? Чёрное, средней длинны платье с юбочкой и приталенным корсетом. Рукава в сетку и ленточные стяжки. На спине шнуровка старых платьев да такая, что не вздохнуть ни выдохнуть. Хотя так кажется только на первый взгляд. Мне оно определённо нравится, но я всё равно не могу его надеть. Почему? Не знаю... Нерешительно начинаю расстёгивать замок на боку, снимаю и вешаю обратно на вешалку к платьям, которые мне не подошли. Смотря на это платье, я понимаю, что лиф здесь абсолютно не нужен, так как на месте груди всё присборено специально для этого. Ещё одна проблема, на равне с проблемой платьев. Я бросаю быстрый взгляд в зеркало. Сейчас, когда кожа чуть подзагорела на солнце, становятся заметны лёгкие шрамы. Сетка белых полос под ключицей, на боку, на правом плече... над правой коленкой. Они заметны только если знать об их существовании, но это пока... Всё-таки здесь я пробуду ещё две недели, а значит и кожа ещё больше загорит, не смотря даже на природную бледность. Скоро мне нельзя будет носить купальник... Медленно завожу руки за спину и нащупываю застёжку. Продолжая зачарованно смотреть за своим отражением, расстёгиваю лифчик, но не снимаю до конца. Опять же, чёрный цвет нижнего белья только выгодно подчёркивает мои формы. Раньше я как-то не задумывалась над красотой собственного тела, да и не было причины для этого. А сейчас что, есть? Ага, конечно. Вот вроде бы всё хорошо, есть плоский живот, есть грудь, пусть и не слишком большая, стройные ноги, подтянутая попа, но всё равно всё порят эти шрамы. Это было моим постоянным комплексом. Пусть они и незаметные, но они есть. А сейчас я задумалась и над тем, что не зря столько времени провожу в тренажёрном зале. Убираю ткань, вешая её на свободную вешалку за одну из бретелек и закрываю грудь рукой. Я не спешу надевать платье, вместо этого я поворачиваюсь спиной к зеркалу. Один длинный и очень заметный рубец чуть ниже правой лопатки - осколок от бутылки, потому что "Как ты смеешь мне указывать, что мне делать, малолетняя мразь?" Уже в саду я слышала мамины крики не трогать её и папину ругань. Сегодня меня задержали в школе из-за заваленного теста по физике. Я не успела подготовиться, потому что думала о том, как лучше замаскировать синяки и царапину на щеке, а не о законе сопротивления. Из-за этого меня оставили после уроков, чтобы я выслушала получасовую лекцию о том, что если я не буду хорошо учиться, то не смогу сдать экзамены и поступить дальше. Это я знаю, это мы проходили. Кстати, сегодня мой сосед по парте, Роб, чуть не увидел всё то, что я так усердно скрывала. А всё из-за случайно задравшегося рукава кофты. Я тихо открываю входную дверь и пытаюсь, как можно незаметнее, проскочить на второй этаж. В нашей с Мэтом комнате я застаю своего брата на кровати, который, свернувшись в комочек, тихо плакал. Сердце тут же сжалось. Я сильнее натянула рукава на запястья. — Мэт... — я зову тихо и осторожно, бросая свой рюкзак в угол комнаты, подхожу к кровати своего брата. Он медленно оборачивается. Его глаза красные и лицо всё мокрое. — Эл... — мальчик вымученно улыбается. Я знаю, как тяжело он переносит такие скандалы, и постоянно стараюсь успокаивать и отгородить от всего, но когда отец приходит с работы раньше, чем я со школы, случается подобное. — Иди ко мне... мой маленький... — я сажусь на кровать и Мэт тут же падает в мои объятия. Я принимаюсь успокаивающе гладить его по голове. Он прижимается ко мне всем своим телом, обнимая за талию. Я немного морщусь из-за синяков, но ничего не говорю. Он не должен знать. Для него я сильная старшая сестра. — Папа к тебе заходил? — в ответ я получаю едва различимый отрицательный кивок головы. — Он давно пришёл с работы? — Н-нет... — Ну чего ты, всё будет хорошо, — знаю по себе, это нихрена не успокаивает. — Ты обедал? — Д-да... — из-за беззвучных рыданий Мэт заикается. — И чем тебя мама кормила? —такие бессмысленные разговоры помогают его отвлечь. — Грибным супом, — Мэт садиться на кровати, вытирая маленькими кулачками свои мокрые щёки и смотрит своими голубыми глазами в мои. О, он тот ещё любитель грибов, в отличии от меня... — Я смотрю, вкусный был суп. — Очень, — он слабо улыбается. Это хороший знак. — Как там Триша? Мы пойдём гулять? — Конечно пойдём, медвежонок ты мой, — я потрепала светлые волосы брата и улыбнулась. Конечно мы пойдём, как только я смогу без боли в теле передвигаться. — На этой недели у нас много тестов по предметам, поэтому давай на выходных? Когда мы с Тришей освободимся, мы сможем сходить в парк, например? — Да! Мы купим там пончиков? — да, любовь к пончикам у нас семейная. — Конечно, — я притянула Мэта к себе, обнимая. Спустя ещё минут двадцать таких разговоров обо всём и не о чём, Мэт уснул. Уснул, крепко меня обнимая и сжимая в своей ручке край моей вязанной кофты. Я осторожно переложила его к стенке, чтобы не упал, и накрыла со всех сторон одеялом. Пусть выспится. Я быстро переоделась, распустила волосы и вышла, плотно прикрыв за собой дверь. Сейчас мне предстояло самое страшное в моём распорядке дня - встреча с отцом. Если я не выйду к нему, то простыми криками по поводу моего опоздания не отделаться. По мере того, как я подходила к кухне, усиливался и шум. Теперь я могла слышать каждое произнесённое слово. Я медленно выдохнула и шагнула в комнату. Отец сидел за столом, а напротив него сидела мама. Сейчас вёлся просто серьёзный разговор, вслушиваться в суть которого у меня не было никаких сил, поэтому я просто прошла в глубь комнаты, останавливаясь перед столом. — Где ты была так долго? — это спокойный тон, но он не предвещал ничего хорошего. — Меня задержал учитель по физике. — Из-за чего? — Из-за плохой оценки, — я опустила голову, закрывая лицо волосами. — Плохая - это какая? — Неудовлетворительная. — Элизабет! — я вздрогнула, но не продолжила говорить. Даже от такого небольшого действия заныли рёбра. — Грой, успокойся, — я слышала дрожащий голос мамы. — Я не с тобой разговариваю! — отец встал из-за стола, а стул, на котором он сидел, с грохотом упал на пол. — Почему ты не подготовилась к физике? — я подняла глаза и увидела искажённое злобой лицо моего папы. Из-за того, что закрашивала следы твоей величайшей любви. — Не успела... — Малолетняя мразь! Просто ты не об уроках думаешь! И, судя по всему и не собираешься, — он сократил между нами расстояние в два шага и склонился, заглядывая в мои глаза. Я отошла на шаг на зад, но меня за запястье притянули обратно. Я болезненно поморщилась из-за ещё не сошедших синяков. — Грой! Прошу... — Заткнись! — отец обернулся на маму, а я в этот момент, воспользовавшись моментом, выхватила свою руку, тут же поглаживая запястье, и отошла на безопасное расстояние. Когда я подняла глаза, то встретилась со взглядом совсем сумасшедшего человека.<i> Мои нервы сдают... — Да как ты... — Не подходи! — я больше не выдерживаю. — Как ты смеешь мне указывать, что мне делать, малолетняя мразь?! — это было последней каплей. Дальше я мало что помню. Громкий рык отца, хруст стекла, разбитая бутылка, которая летит в меня, крик мамы, ругань отца, жгучая боль, которая пронзила мою спину и такая спасительная темнота. !</i> Рубец длинной с мой указательный палец. Всегда я его прятала под лифчиком, не позволяя носить себе что-то открытое. Возможно из-за этого я и ношу только больших размеров одежду без всяких вырезов. Это осталось ещё с тех времён, когда мне приходилось прятать моё тело. Провожу ладонью по шраму. Такой же грубоватый, такой же не красивый, как и всегда. Постоянное напоминание... Ладно, я сюда не вспоминать прошлое пришла, а налаживать будущее. Всё так же прикрывая грудь одной рукой, я тянусь к вешалке с платьем. Я начинаю его снимать, как очень хорошо слышу голос Стайлса. — Блядь! Найл, прикрой, пожалуйста! А дальше происходят весьма интересные события. Шторка моей кабинки открывается, Стайлс максимально быстро заходит в это маленькое помещение и плотно прикрывает штору обратно. — Какого..? — но договорить мне не дали. — Тсс... — Гарри ловким движением прижимает меня к стене, зажимая рот рукой. Подождите, я испытываю какое-то дежавю. Только тогда я была в одежде. Одна моя рука по прежнему прикрывает то, что Стайлсу видеть не надо, а другая упёрлась в грудь парня в попытке оттолкнуть, но это, как в прочем и всегда, не принесло успеха. Гарри отвернулся к стенке, внимательно вслушиваясь. Сначала я не поняла, что вообще он тут делает, а главное, какого хрена, но потом я услышала отчётливые голоса. — Найл! Привет! — это был очень писклявый голос. — И тебе не хворать, Стейси... — как я поняла, Найл не был рад этому разговору. — А где Стайлс? — В отеле, — вы посмотрите, какая наглая ложь! — А почему он в отеле, а не с вами? — Откуда я знаю? Не захотел, расхотел, перехотел, и ещё кучу причин почему. Вот увидишь его и спросишь у него самого, — голос Хорана не выражал ничего, кроме раздражения. — Не дай Бог, — горячий шёпот обжёг моё ухо, и от неожиданности я даже вздрогнула, чем вызвала у Гарри насмешку. Я зло на него посмотрела. — Что? Мне пришлось прикусить ладонь Стайлса, чтобы он соизволил убрать её от моего рта. — Да ничего, — мой голос тоже был пропитан раздражением. Почему именно я должна покрывать задницу Стайлса от какой-то там Стейси? — Я очень надеюсь, что мы с ним ещё встретимся. — Не дай Бог, — это был уже шёпот Найса, который, по всей видимости, стоял рядом с нашей шторкой. Им повезло, что тут шторы были до самого пола. — А где все остальные? — В отеле, — а врать-то не хорошо. Потихоньку я начинала замерзать, хотя прекрасно чувствовала своей кожей тепло тела Стайлса через его футболку. А ещё горячее дыхание возле уха. Этот гад не поменял своего положение, а я не могу и пошевелиться, полностью прижатая весом его тела. Мне не нравятся такие обстоятельства. — Но... но мне кажется, что я слышала голос Зейна, разве нет? — Нет, тебе показалось. — Получается, ты тут один? — Получается так. — И что ты тут делаешь? — или эта девушка не особо умная, или я чего-то не понимаю. — Что могут делать люди в магазинах одежды? — Но у тебя ничего нет. — Я жду, пока консультант принесёт мне мой размер. Дальше мы не слушали. Они ещё о чём-то переговаривались, но нам не было до этого дела. Гарри соизволил опустить свой взгляд на меня и его глаза тут же расширились. — Т-ты... — Именно, — я закатила глаза. Мне было неудобно так стоять. — Но как... — Ну, весьма обычно. Когда я переодевалась, я не думала, что в мою кабинку заглянешь ты, — я переместила и вторую руку на грудь. Он не должен быть здесь. — Ну а получилось, что сейчас я нахожусь здесь, — я только закатила глаза. — Да ты капитан Очевидность! — и опять такое чувство, что я пародирую змею. Может быть это и так, но меня сейчас раздражает эта ситуация. — Кто эта Стейси? — Моя бывшая, — парень поджал губы. — А, ну да, это же всё объясняет, — вот этого человека ну ни капли не смущает то положение, в котором мы находимся. Он не сдвинулся ни на миллиметр, всё так же прижимая меня к себе. — Ладно, это очень приставучая бывшая, которой уже не только я объяснял, что мы не вместе, но она продолжает до меня докапываться. — О, и поэтому ты решил от неё спрятаться в моей кабинке, когда я тут стою почти голая, — я отвела взгляд к стене. — Ну я же не знал... — Это не оправдание, — я зло посмотрела не него. — Я не знаю, что она тут делает. — Где? В магазине? — А Лос-Анджелесе, — Гарри закатил глаза будто это само собой разумеющееся. — Я услышал её голос, и твоя была самой ближайшей, — парень беззаботно пожал плечами. — Допустим, — я ещё раз обвела взглядом его лицо. Такое же идеально красивое, как и всегда. Я невольно остановилась на его губах. Стайлс делал тоже самое - рассматривал меня. Но его взору сейчас открывалось больше, чем обычно. Одновременно с тем, как его глаза перемещались с моего лица ниже, менялся и его взгляд. Сначала зачарованный, заинтересованный, а потом непонимающий. Мне оставалось только молиться, чтобы он ничего не увидел из-за недостатка света, но ему, похоже, хватило всего. — А отку... Но я не дала ему договорить, просовывая руку между нашими телами и упираясь в его грудь. Его протянутая рука так и застыла в воздухе. — Я здесь для того, чтобы померить платье, поэтому ты можешь оставаться тут, пока твоя Стейси не изволит покинуть это место, но дай мне переодеться и отвернись, — в этот раз у меня получилось его оттолкнуть, правда не слишком далеко, всего лишь на один шаг. — Да что я там не видел? — Гарри нахально ухмыльнулся. И вот мне очень сильно захотелось вытолкнуть его, чтобы самостоятельно разбирался со своей бывшей, а не Найл и я прикрывали его задницу. — Ты там ничего не видел и не увидишь, поэтому отвернись! — я повысила голос, но вышел только громкий шёпот. Одной рукой я всё-таки развернула его лицом в стенку, но от этого мне лучше не стало. Мне всё равно стыдно перед ним стоять обнажённой, пусть и каких-то пару секунд. Как будто бы он может повернуться. А он может, я уверена. Я продолжала пялиться через зеркало на фигуру позади меня. Гарри одним лбом упёрся в стенку, его руки болтались вдоль тела. Я не могла видеть его лица, но мне почему-то кажется, что глаза его закрыты. — Если ты так и продолжишь пялиться на меня, я повернусь, и тогда уже я глаза с тебя не спущу, — нет, такая перспектива меня не устраивала. Поборов стеснение, я всё-таки потянулась к вещице. Уже через пару секунд я стояла босиком на специальном мягком ковре и пыталась хоть как-то завязать шнуровку на спине, но это у меня всё никак не получалось. На просунутые руки с боку, ни через верх, ничего не помогало. Я просто не доставала. Я так сильно увлеклась этим занятием, что совсем забыла про Гарри. А вспомнила я только тогда, когда мои руки аккуратно отцепляют от верёвок и через голову заводят вперёд, отпуская. Я подняла свои глаза и в зеркале встретилась с двумя изумрудами, которые без тени улыбки смотрели прямо на меня. Гарри чуть склонился надо мной. Открытым участком кожи спины я почувствовала горячие пальцы, что принялись нежно затягивать шнурки. Я всё так же зачарованно смотрела на парня, на его сосредоточенное лицо. Почти сразу я почувствовала, как стягивается ткань в области грудной клетки. Гарри поднял глаза и ещё раз прошёлся взглядом по моей фигуре. — Тебе идёт, — он прошёлся языком по нижней губе, посмотрел в мои глаза и вернулся к своему делу. Когда Гарри затянул слишком сильно, я сделала глубокий вдох и невольно дёрнулась. Парень тут же ослабил хватку. — Прости, — Стайлс одними только глазами просил прощение, за своё действие. Спустя ещё полминуты меня полностью зашнуровали. Как я и думала, корсет не сильно стягивает, поэтому я могу свободно дышать. Я подняла свои глаза и встретилась с отражением Гарри, который всё так же неотрывна меня смотрел. Он улыбнулся одним уголком губ и приблизился к моему уху. — У тебя красивые глаза... — замолчал, облизнулся, выдохнул. — Совсем как шоколад... С этими словами Гарри вышел из кабинки, оставив меня с помутнённым рассудком.