Поезд, виски и пирожки

День начался отвратно. Щебетали птички, солнце палило во всю мощь, а мне вместо зависания с компьютером пришлось ехать к бабушке за тридевять земель. Два с половиной дня париться в поезде! Да я взвыл, услышав эту новость. Мама ухмыльнулась, быстро собрала вещички и пинками выпроводила меня из квартиры. Не успел я возмутиться, как дверь захлопнулась прямо перед носом, отрезая все пути отступления. Пришлось идти на вокзал. Поезд отъезжал через час. За это время я купил воду вдобавок к пирожкам, чудом поместившимся в сумку и чуть не умер со скуки. Хотя вроде полдень уже прошел, жара стояла страшная, но я упрямо не заплетал волосы. Красные пряди слипались от пота, но с хвостом я бы выглядел как придурок. Перрон пестрил людишками, точно наш огород сорняками. Рядом вздохнул мужчина. Высокий, в деловом костюме, весь прилизанный и серьёзный; можно сказать, симпатичный, если бы не печальная мина. Наконец, объявили посадку. У вагона я немного занервничал, потому что прилизанный, не отставая, шёл рядом. Как только контролер закончил с бумажками, я спрятался в купе. Но буквально через минуту створка откатилась в сторону, и показался он. Мы посмотрели друг на друга. Искра, буря, безумие, и я приготовился оглушить преследователя и бежать… — Странно, — произнёс он задумчиво, — говорили, купе будет свободным. — В последний момент купили, — пожал я плечами, притянул к себе сумку и достал пирожки: — Хочешь? Мужчина поджал губы и молча отвернулся к соседней койке. — Саша, для близких – Санёк. Но мы не особо знакомы, так что звиняй. Он продолжал молчать, поэтому я нес чепуху и дальше: — Как мне называть тебя? Мм, Пётр? Алексей? Григорий? После короткого выдоха он ответил: — Сергей. — Чем же, Сергей, вы занимаетесь в миру? — желание разговорить незнакомца только усиливалось. — Возможно, акула бизнеса? Нефть, газ? Компьютеры? — Книги. Я немного растерялся и удивленно захлопал глазами: — Что? — Я владелец книжного издательства и сети магазинов узкоспециализированной литературы, — произнес мужчина первую длинную фразу за вечер. Уже прогресс, видимо моя тактика танка работает безупречно. Расслабившись под мерную качку поезда, он привалился к стенке, ослабил галстук и расстегнул рубашку. Под костюмом скрывались восхитительно-соблазнительные ключицы. Во мне сразу проснулся интерес. Пришлось вытянуть толстовку, прикрывая бугор на штанах. Повисла тишина, прерываемая лишь стуком колёс и завыванием ветра в открытую форточку. — А я преподаю историю, — почти не соврал, фактически именно я проводил лекции, ассистируя нашему старичку-профессору. — У вас исторические учебники есть? — Учебники по истории, — поправил он. — Да, но большей частью для университета. — Думаешь, я не дотягиваю? Ещё чего! — фыркнул я и обиженно засопел. — Прости. Ты довольно молодо выглядишь для преподавателя института. Я промолчал, сильнее завираться не хотелось. Вдруг он спросил: — И какой период считаешь более интересным? Я немного задумался: — Античность... — Сергей молчал, пришлось продолжать. — Ну, там войны, философы, искусство разное. И люди были куда свободнее в некоторых планах, чем сейчас. — Согласен, — многозначительно протянул он, думая о чем-то своем. — Но все же существовали нюансы. Хотя, — он махнул рукой, — тогда и правда было проще. — Да, и жрачка там была отменная, фрукты, овощи, виноград, вина. Не то, что у нас, греча с овсянкой. Сергей призадумался. — У тебя только пирожки с собой? — Нет, ещё пара пачек лапши, а че? Он загадочно ухмыльнулся и выложил на стол мясную нарезку, пару салатиков, готовый ланч и бутылку виски. — Надеюсь, не против помочь с этим? — улыбнулся он, обнажив белоснежные зубы, как из рекламы Colgate. Конечно, я мог долго спорить, довольствуясь скудным ужином, но мяско выглядело аппетитно, а стеклышко бутылки заманчиво поблескивало… Я придвинулся, свалил остатки выпечки на стол и приступил к ужину. Сергей практически не ел и налегал на алкоголь, закусывая пирожками. Виски оказался качественный, крепкий, с терпким дубовым привкусом. Приятное тепло мгновенно разлетелось по телу. Когда выпивка кончилась, мужчина заговорил: — Повезло тебе, молодой, красивый, с характером. Девушки, наверное, проходу не дают, — он помолчал. — И самое главное, видят тебя настоящего, а не только деньги. И не будет такого, только кризис, и сразу за порог. Теперь стала понятна причина кислой мины собутылника. Все проблемы наши от невзгод любовных. Философствуя на эту тему, я не сразу сообразил, что ответить: — А ты что хуже?! Сколько тебе стукнуло, двадцать восемь? — Тридцать четыре. Я подсел ближе и похлопал по плечу: — Больше тридцати лет не дашь. И внешность ничего! Вымыть бы чертов лак с волос, да раздеть — конфетка получится. Подтянутая фигура, правильные черты лица, густые брови, голубые глаза, острые скулы, точеный подбородок, а уж ключицы… — Не ври мне, — бросил он и прикоснулся к щеке, пытаясь заглянуть в глаза. Его ладонь горячила кожу. И пускай я понимал, что "близкий контакт" имел причину весьма обоснованную — бухло, а пульс участился, и член, зараза, снова предательски дернулся в штанах. — Не вру! Правда! У тебя глаза такие… классные, и губы… — застопорился я, не в силах оторвать взгляд от груди в просвете рубашки. Незаметно Сергей наклонился ближе, до боли сжав волосы. Я непроизвольно ахнул. Губы накрыли чужие, горячий язык властно скользнул в рот, не давая шансов на сопротивление. Мужчина вертел меня в руках, словно безвольную куклу, на очередной укус я едва слышно заскулил, на что он, рыча, повалил меня на спину. — Сергей… Сереж… Серый! Да прекрати же ты, волчара! Он остановился и приподнялся на руках. Рядом с такой громадиной я казался зверушкой, загнанной в угол. — Нельзя? — отчаянно попросил он. Тяжело сглотнув, я притянул мужчину ближе, запихав глубоко внутрь совесть, вопящую об аморальности происходящего. Целовался Сергей страстно, горячо, будто душу хотел выбить. Его руки умело шарили по телу, поглаживали, сжимали. Извиваясь от нетерпения, я хотел скорее избавиться от брюк, но он пресек все попытки, пригвоздив мои запястья над головой. Покрывая поцелуями кожу, спускался ниже мучительно медленно. В любую минуту я мог кончить, даже не притронувшись к себе. Особое внимание он уделял соскам: облизывал, дразнил, посасывал, пока они не стали ярко-красными под цвет волос. Кусая нежную кожу вокруг, он зарывался пальцами в волосы, оттягивал пряди, заставляя постанывать от болезненного удовольствия. Минуты тянулись как часы, я с трудом сдерживал голос, тяжело дыша и до крови закусив губу. Сергей заглянул мне в глаза, спрашивая разрешение. «Хочу, хочу, хочу», — только и вертелось в мыслях капсом. Страстный поцелуй с привкусом железа мужчина воспринял как согласие и стянул с нас остатки одежды. Кожаная поверхность койки неприятно липла к телу, но это стало неважно, когда горячие мягкие губы обхватили член, обрушивая в удовольствие. Он мастерски ласкал, доводя меня до исступления, но каждый раз оттягивая финал. Сергей отстранился. В глаза бросился его крупный с блестящей головкой и крупными венами член. Такой и порвет, если войти без подготовки. Вместо этого мужчина скрестил мои ноги, закинул на плечо и толкнулся в щель так, что наши члены тесно терлись друг об друга. Начал медленно, размеренно, словно опасаясь, что я передумаю. Но вскоре движениям вернулась прежняя властность. Он практически втрахивал меня в постель, каждым движением приближая к пику. Наконец, я не выдержал и кончил с громким стоном. Очнулся я на чистом бельё и в тёплых волчьих объятиях. В окошке отражалось купе, снаружи окончательно стемнело. Отстранённо я подумал, что мы вроде как не закрывались, попытался пошевелиться, на что Сережа проснулся, сонно оглядываясь. Внезапно в глазах промелькнуло беспокойство, и он охрипшим голосом прошептал: «Прости». С минуту мы лежали молча, Сережа перебирал мои волосы, я выводил на его груди незамысловатые узоры. Будто не надеясь на ответ, он осторожно спросил: — Куда ты едешь? — К бабушке. Не хотелось отдых дома прозябать. — А если бы ты поехал длинным путём? Погостил немного у меня, никогда не бывал в Казани? Трезвым взором предложение выглядело сомнительно, но я впервые почувствовал, как мне не хотелось покидать чужие объятия. Кивнув, я уткнулся носом в теплую грудь и провалился в сон с птичками, маленьким пони и горячим мужчиной в волчьей шкуре. В следующий раз я проснулся довольно рано, за окном трепетал рассвет, а купе уже пустовало. По моим расчетам станция Серого приходилась на раннее утро, стало как-то обидно: сам позвал и высадился, даже спасибо не сказав. Я потянулся к пирожкам на столе. Закончились. Чертов волчара, сожрал и не подавился. Створка отъехала в сторону, пропуская Сергея, с полотенцем на плечах и блестящими от воды волосами. — Что? Разве ты не вышел на станции? — вскочил я от удивления. Второпях замотанная простыня сползла на пол, заставляя стремительно краснеть. Мужчина довольно ухмыльнулся, оглядывая меня с ног до головы: — Высадка через час, хотел дать тебе поспать. Все-таки неправильное у нас получилось знакомство. Хотя, мы подходили друг другу, а остальное время покажет. Была не была! Я быстренько оделся, подошёл поближе, уткнувшись поцелуем в уголок губ, и спешно дезертировал умываться. Тем летом до бабушки я так и не доехал, основательно поселившись в волчьей берлоге. Что будет дальше? А кто его знает.