Final Fantasy VIII - 2

Эта война затянулась. Уже третий год как Рия не видела своего отца. Тогда, когда он уходил на войну, ей было четыре года, но лицо отца она запомнила хорошо и теперь часто вспоминала его. Уже почти три недели назад объявили победу Эстара. ИХ победу. Враг повержен! Вот уже почти три недели Рия сидит у себя в комнате перед окном. Она стала реже играть с друзьями, да и они не выходят из домов. Они ждут своих родителей с этой кровавой бойни. Ждут, как и она. Рия начала засыпать. Расслабленная рука, упав с коленки, опрокинула на пол стакан с недопитым молоком. Девочка проснулась от шума и, спрыгнув с подоконника, подняла стакан. Он, к счастью, не разбился. Рия поставила его на подоконник и по привычке глянула в окно, даже не надеясь там кого-то увидеть… …К их дому приближался человек в военной униформе SeeDa. Рия вскочила на подоконник, пытаясь разглядеть человека. Первое, что она рассмотрела – чёрные волосы. Нет. Это не её отец. Но кто? Когда фигура приблизилась на достаточное расстояние, чтобы разглядеть лицо, Рия радостно пискнула и выскочила из своей комнаты. – Мама! Мама! Дядя Нида вернулся! – кричала она, перепрыгивая через ступеньку, чтобы быстрее преодолеть лестницу на первый этаж. Мать вышла из своей комнаты и бросилась открывать дверь. Рия тоже выскочила на крыльцо. Ветер принёс ароматный запах цветов, которые росли только здесь, в Винхилле. Нида при ходьбе немного хромал. Его правая рука была перевязана – похоже, сломана. Мама Рии бросилась к нему навстречу и дружески обняла. Там, остановившись на мосту, они о чём-то разговаривали и улыбались. Рия не слышала, о чём они говорили – ветер сносил слова куда-то в реку. Да это было и не важно. Она понимала, что её мать рада видеть старого знакомого. Рия тоже была рада видеть дядю Ниду. Они, продолжая переговариваться, направились к дому. На крыльце Нида подхватил Рию на руку: – Рия! Как ты выросла! Когда мы прощались, ты была совсем маленькая! Ты, наверное, меня не помнишь? Почему взрослые считают, что дети обладают плохой памятью? – Конечно, помню, дядя Нида! – Рия обхватила ручонками шею SeeDa. Солдат заулыбался и, следуя за матерью девочки, вошёл в дом, где опустил ребёнка на пол. Они прошли на кухню. Рия заметила на глазах мамы слёзы. Она поняла – она не маленькая – это слёзы счастья. Рия тихонько выскользнула из кухни – пусть взрослые пообщаются вдоволь, всё равно не обратят на неё внимания, пока не выговорятся друг другу. А вот через полчасика можно подойти и расспросить дядю Ниду и о войне, и об отце. Девочка поднялась к себе наверх. В душе светило солнышко. Как было радостно видеть кого-то из родных! Хотя дядя Нида не имел родственных связей с её семьёй, она всегда считала его своим родственником. Рия глянула в окно и улыбнулась, глядя на небо, которое заполонили тучи, готовые вот-вот разлиться проливным дождём. «Может, сейчас и папа придёт!» – подумала она, подходя к окну. Погода не испортила её настроения. А вот босым ногам почему-то стало сыро. Девочка удивлённо глянула себе под ноги. А, ну да! Пролитое молоко терпеливо ждало, когда его уберут. Рия улыбнулась своей забывчивости и бросилась вниз за тряпочкой. Она уже хотела войти на кухню за ней, как услышала тихие всхлипы своей матери. Сердце девочки ёкнуло, почувствовав что-то неладное. Она чуть приоткрыла дверь, вслушиваясь в разговор. – Я понимаю твоё состояние, – Нида сидел напротив матери, опустив голову. Мать же тихо плакала, закрыв лицо ладонями. До Рии доносились лишь обрывки фраз, но суть она услышала. Услышала в тихом всхлипе матери: – Он умер… Всё радостное и счастливое в её душе куда-то исчезло. Рия поняла смысл этих двух слов, от которых у неё всё оборвалось. …Он умер… Он… Её отец… – Н-нет! Не может быть! – крикнула она, пытаясь сдержать слёзы. На её голос поднялись две пары глаз: заплаканные – матери и печальные – дяди Ниды. Увидев её, их глаза округлились в испуге – они не хотели, чтобы Рия это слышала. – НЕ МОЖЕТ! – снова крикнула девочка. Не в силах больше сдерживать слёзы, она развернулась и бросилась бежать. – Р… Рия! Подожди! – крикнула ей вслед мама, но слова заглушила хлопнувшая входная дверь и шум уже начавшегося дождя. Дождь жестоко хлестал девочку по лицу, плечам и спине, но Рия, не останавливаясь, бежала, бежала, пытаясь убежать от этих ужасных слов. … Он умер… Эти слова поглотили все её мысли. Она очнулась на краю деревни. Слёзы кончились – она больше была не в силах плакать. Небо плакало за неё. В душé осталась пустота. Рия не знала, сколько времени прошло с тех пор, как она выскочила из дому, но, наверно, не меньше получаса. Девочка всхлипнула, смахивая с лица прядь волос и последние слёзы, смешавшиеся с дождём. «Чего я пытаюсь добиться, стоя здесь, под дождём? – думала она. – Хочу получить ангину? Маме тоже сейчас тяжело и она нуждается в поддержке». Рия развернулась и направилась к дому. Вот уже мост, а вот и дом стал виден. В горле появился неприятный комок. Картины расставания всплыли перед глазами. Вот он отец, живой и невредимый, улыбается Рии. Тогда Рия не знала, куда идёт её отец. А если бы знала, то не отпустила бы. Слёзы снова полились по щекам девочки, но дождь это скрыл от глаз пролетавшей мимо запозднившейся вороны. Домой идти перехотелось. Рие было стыдно показывать слёзы маме и дяде Ниде. Она постояла на мосту, поёживаясь от ветра. Вся её одежда была до нитки сырой, а дождь, казалось, усиливался. – Рия! Ты где? Рия! – услышала она знакомый голос Ниды в переулке между домами. «Они меня ищут… – подумала девочка. – Нет, не хочу, чтоб они видели мои слёзы. И их видеть не хочу. Никого не хочу видеть!» Понимая, что дядя Нида вот-вот выйдет на площадь, откуда она будет видна, Рия без промедления скатилась по размытому дождём склону к реке и спряталась под мост. Здесь её никто не найдёт. Сюда даже дождь не попадает. Нида вскоре ушёл дальше по деревне искать её, и мысли Рии снова вернулись к отцу. Она снова вспомнила его лицо, его серые глаза, тёмно-русые волосы, непослушно спадавшие прядями на глаза и лоб, кривой шрам, пересекавший справа налево переносицу. Картина предстала как никогда чётко и ярко, и слёзы новым потоком потекли по лицу девочки. Кто-то прикоснулся к её плечу. Рия вздрогнула и испуганно повернулась. Рядом стоял Лирт – её давний друг. Его мокрые светлые волосы свисали сосульками на лоб. С одежды текло. Рия попыталась спрятать слёзы, вытереть их, но лишь сильнее заплакала и уткнулась в колени, чтобы хоть как-то скрыть их. Лирт ничего не сказал, только сел рядом. Так, в тишине, прерывающейся только всхлипами Рии, прошло минут десять. Дождь барабанил по деревянной мостовой, и река, журча, шептала что-то. – Мой отец тоже умер, – дрогнувшим голосом наконец сказал Лирт. Рия удивлённо подняла на него глаза. По его щекам тоже текли слёзы. – Но мне кажется, что, если мы будем продолжать просто так вот сидеть под мостом в грязи и плакать, мы ничего не изменим. – А что мы теперь можем изменить? – сердито выкрикнула Рия. – Их нет! Нет и никогда не будет! Они умерли! – Они умерли, защищая нашу родину, наш дом, нас, – Лирт вытер слёзы. – И что? Что нам теперь делать? – Мы должны всегда их помнить и помнить всё, что они для нас сделали. Я пойду путём отца – поступлю в Сад и стану SeeDoм. – Зачем? Ты тоже хочешь умереть, как они? – Нет. Я стану SeeDом, чтобы мой отец мог мной гордиться! Эти слова почему-то согрели душу Рии, и заразительная улыбка Лирта появилась и на губах девочки. – Я с тобой! – Что? – не понял её друг. – Я с тобой поступлю в Сад и стану SeeDом! – пояснила Рия. – Правда? – обрадовался Лирт, вскакивая, но нечаянно поскользнулся и кубарем слетел в неглубокую речку, забарахтался, пытаясь встать. Рия, найдя это забавным, засмеялась. – Даа! Тебе до SeeDа ещё далеко! – сквозь звонкий смех выдавила она. Лирт тоже засмеялся. Он не обиделся на Рию. Он был счастлив, что на её лице снова засияло солнце радости. * * * Зал был украшен в жёлтые и золотистые цвета, из-за чего казалось, что на стены, пол и колонны падал солнечный свет, хотя на улице уже горели звезды, и луна заглядывала в прозрачный потолок. Рия засмотрелась на звёздное небо, но кто-то дотронулся до её плеча, выводя её из оцепенения. Она обернулась. – Станцуем? – предложил Лирт, – всё-таки праздник посвящается нам. – Ну, не только нам, вообще-то! – улыбнулась Рия, разглядывая друга, – тебе прекрасно идёт униформа SeeDa. – Ты тоже офигенно выглядишь! – усмехнулся Лирт. Они присоединились к кружившим парам в центре зала. Рия смотрела на своего давнего друга. Смотрела, пытаясь запомнить эти голубые глаза и аккуратно зачёсанные назад светлые волосы. Она понимала, что теперь их разбросает в разные концы света выполнять разные задания. – Мы победили! Мы выполнили свои обещания! – как будто прочитав её мысли, сказал Лирт, – разве это не повод для радости? – Да, наверно! – улыбнулась Рия. – Ну, тогда выпьем за победу? – Мне ещё нет семнадцати! – засмеялась Рия. – А мне есть! – ответил Лирт. – Тогда я выпью за нас обоих! Подожди минуту, я сейчас! Лирт направился к официантке, разносившей бокалы с крепкими напитками. Рия наблюдала за удаляющейся спиной друга, вспоминая тот день, когда она сидела под мостом и плакала. «Теперь я сильная и не заплáчу! – улыбнулась она, – благодаря тебе. Спасибо тебе, Лирт. Лирт Алмаси!»