Проклятие героя (Remastered)

— Это ваше окончательное решение?

      Голос, который никто из присутствующих не хотел слышать. Голос, который несет за собой лишь отголосок прошлого, от которого хотят избавиться во всем Королевстве. Защита старых порядков, мобианец, способный перешагнуть через саму королеву ради своей выгоды.       И сейчас именно он стоял возле монарха, находясь в ее кабинете, расположенном недалеко от тронного зала. Кабинет довольно уютный, здесь она обычно принимала решения, смотря в те документы, что приносят, но сейчас обстановка была совсем иной. Не той, какую хотелось бы видеть.       Никто здесь не хотел находиться. Ни глава Королевской службы безопасности, у которого не задался день из-за того, что его агенты не выходили на связь, а тот мобианец, который должен быть мертв, жив и продолжает приходить, будто ничего и не случилось.       Ни сама Акорн, смотря на того, кого не может просто так устранить, ведь тогда начнется непоправимое. Его наглая, но слегка расстроенная физиономия мозолила ей глаза, но ей приходится иногда с ним соглашаться, чтобы ничто не случилось ни с ней, ни с дорогими ей мобианцами.       Ни ее верный рыцарь — Соник. Он мог и не приходить сюда, но, как и обещал, как только появилось время, то выполняет долг перед своей королевой, чтобы с ней ничего не случилось. Еж ощущал эту угнетающую обстановку, видел, что у Салли довольно напряженная физиономия.       Зачем он пришел сюда? Он мог насладиться и дальше временем, проведенным с Эми. Он наконец-то мог вместе с ней пройтись по городу, погулять в парке развлечений, чтобы вовсе отвлечься от всего гнетущего, что есть на данный момент. Но это время прошло…       И теперь вновь с новой силой проблемы нависали над головой. Политика, борьба за власть — это не его. Соник — свобода, он не должен ничем себя ограничивать, не задумываться, но это так сложно в данный момент. Райли, аристократия и остальные не давали насладиться.       Со временем становления рыцарем Соник уже несколько раз пожалел об этом. С одной стороны, он поддерживает свою королеву на все сто процентов. Когда надо прийти куда-то — приходит, когда надо сфотографироваться с ней для каналов — фотографируется.       И когда на нее пытаются напасть, особенно какие-то наркоманы (сто процентов специально накаченные непонятно кем, чтобы не давать никаких показаний) или кто-то из преступности (за молчание, конечно, заплатили не тому, кто выполнял, а тому, у кого позаимствовали руку помощи).       Он рядом. С последним было ощущение, что не только он рядом, но и кто-то еще. Каждый удар Соника по тому, кто пытался убить Салли, ощущался размытым в его сознании, неуправляемым, будто кто-то завладевал частичкой его тела в те мгновения и с удвоенной силой наносил увечья.       И в данный момент нервы напряжены. Он смотрел на Райли. Он знал, что это Райли посылает убийц. Доказательства были, но их недостаточно, ведь подпись можно подделать, а письма напечатаны, из-за чего там нет почерка, по которому можно было отследить отправителей.       И, как говорила Салли, ее фигуры почти собраны, осталось только дождаться того дня, когда все исполнится, когда она наконец-то выдохнет со спокойной душой, ведь борьба закончится ее победой. Но до этого еще далеко. До этого нужно сдерживать свои порывы.       И что она такого сказала, что Райли возмутился, уточняя детали? Обычные слова в современном обществе, в других государствах на Мобиусе, но не в Королевстве Акорн. Она заговорила о воссоздании парламента, а не совета аристократии. Того, чего вся благородная кровь и боялась.       — Да, — заявила Салли. — Через неделю я соберу наш совет, и мы поговорим о будущем нашего королевства. Парламент — практика многих государств, а так как года идут, а мы все… не молодеем, можно так сказать, нужен орган, который будет поддерживать стабильность больше, чем простой совет, в который входят ограниченный круг лиц…       — Вы же понимаете, что это невозможно в нынешних условиях? Война идет, — произнес Райли.       — Война идет, правда, но это не должно нас останавливать, — продолжила Салли. — Идти вперед — это наш шаг. Королевство должно модернизироваться, даже если наша уважаемая аристократия боится, что… может случиться кое-что необыкновенное… Но здесь нет нужды в страхе: должности будут сохранены, появятся только новые лица пониже.       Райли усмехнулся от слов королевы. Он видел ее насквозь и понимал, что она лжет, даже не краснея. Если будет создан парламент, то он потеряет половину власти. Да. Он останется главой Королевской службы безопасности, но он же сейчас и член совета аристократии. Это главное.       А если он перестанет им быть, станет простым аристократом в парламенте, ратующим за свои идеалы, это сильно подорвет влияние. Или рупором, или, может, даже премьер-министром, но… Это не то. Он потеряет частицу власти. Не сразу, но потеряет…       Поэтому зачем терять что-то, если можно сохранить? Он здесь власть, а не Акорн, поэтому пусть и не надеется на то, что ее новый подготавливающийся закон пройдет одобрение. Не пройдет. Никогда. Он вздохнул, понимая, что ему нужно действовать быстрее и устранить того аристократа, которого не удалось в первый раз.       — Хочу предупредить, Ваше Величество, что, боюсь, голосование по вашему новому закону провалится, — произнес Райли. — Наши друзья не захотят этого, потому что, многим покажется, вы пытаетесь всех ограничить, добавляя новые должности и перемешивая со старыми. Ваш отец не для того старался поддерживать стабильность короны, чтобы были допущены ошибки…       — Это не ошибка, это будущее. Райли, поймите… Ваши друзья и мои «друзья» не будут ограничены ни в чем. Парламент — это расширенная версия совета аристократии, просто удобнее для принятия законов, для защиты интересов Королевства в будущем. Представьте, что Королевство сможет поднять имидж в глазах наших соседей, так зачем же отказываться от этого? — спросила королева.       — Слова — это слова, вылетят и не возвратятся обратно… — Пренебрежение появилось в его голосе. — Есть сомнения, что как только появится возможность, то вы… Скажем так… Партии туда включите, которые являются антагонистами аристократии, а что потом? А потом начнутся бунты, нужны ли вам проблемы во время войны? Нет. И нам тоже нет.       — Уверяю вас… — Салли стиснула зубы. — Такого не произойдет… Я держу свое слово…       — Как скажите, Ваше Величество, — Райли поклонился короне. — Мы посмотрим, что можно сделать с вашими указаниями про развитие Королевства. Разрешите откланяться?       — Разрешаю, — произнесла Салли.       Райли развернулся, чтобы уйти отсюда. Выводы сделаны. Действовать нужно незамедлительно и ему, и ей. Этот разговор, который казался просто аудиенцией с короной не перешел в прямое столкновение только благодаря тому, что оба понимали, что еще не время.       — Кстати, Ваше Величество, — сошло с уст Райли возле двери. — Вы уверены, что завтра хотите присутствовать на казне того, кто покусился на вашу жизнь?.. Ради вашей безопасности, возможно, стоит пропустить это мероприятие.       — Спасибо за беспокойство, Райли, но нет, мое решение не подлежит сомнениям. Я хочу посмотреть в последний раз в глаза того, кто решился меня убить. К тому. Мы до сих пор не нашли того, кто меня заказал…       — Ваше Величество, мы нашли… Только вы отказываетесь его задерживать, — заявил Райли.       — Антуан Де’Коллет не виновен, — Салли вздохнула. — Показания ложные. Убийца решил поиграть с вами, поэтому и не сказал правду, или же на него кто-то надавил… — взгляд сверлил только Райли. — Продолжайте расследование. Я доверю вам мою жизнь.       — Как прикажете, Ваше Величество. Мы продолжим искать виновника… — Райли вышел и закрыл за собой дверь.       Как только она услышала, что он ушел, шаги затихли, то выдохнула всю накопившуюся злобу, что была в ее сердце. Она еле сдерживалась. Пыталась не поддаться желанию сказать, что все знает, что у нее есть доказательства, которые могут закопать его, но…       Но слишком рано… Нужно еще, нужно время, пока все будет идеально для нее или хотя бы приемлемо. Соник подошел ближе к Акорн, его руки оказались на ее плечах, ласково сжимаясь, ощущая каждое ее подергивание, злобное, почти неестественное, но мгновение…       И она успокоилась, ощущая прикосновения своего рыцаря. Она поморгала, а затем посмотрела в его сторону. Улыбка вернулась на ее лицо, а ее ладонь прижалась к его левой руке. Ласка так нужна. Его любовь необходима только для того, чтобы не сорваться.       — И как ты держишься, я бы его уже послал на три буквы, — произнес Соник, его пальцы касались ее кожи даже через одежду.       — Как будто я не хочу его послать на три буквы, а он меня… — Салли выдохнула. — Парламент ему не нравится. А вот сигареты он любит.       — Парламент от парламента отличается, что уж тут поделать, — усмехнулся еж. — Надеюсь, он ничего не выкинет…       — Выкинет, но надеюсь, что это ударит по мне не так сильно… — Салли слегка выгнулась, ощущая его касаясь уже по своей спине. — Возможно, опять попытается устранить кого-то или же настроить аристократию, чтобы парламент не был реализован, а… может что-то другое… но надеюсь, что они согласятся на своих условиях… придется опять под их дудку играть…       — Хоть они и дальше будут контролировать парламент, но это уже что-то… Райли похож на того, кто точно захочет изменений, но в свою пользу… — хватка на ее спине усилилась.       — Ох… Да… он тот еще… ган… дон… — Салли вздрогнула от ощущений. — Пусть… Я продвину эту идею, буду соглашаться с их условиями, чтобы они дальше ощущали свою безнаказанность, а потом медленно, постепенно, заменю всех на своих сторонников.       Салли развернулась на своем стуле. Мгновение, как она заключила своего рыцаря в объятия, а затем нежный, столь нужный для нее поцелуй произошел, когда она привстала и прижала свои губы к его губам. Три секунды, как все прекратилось, а она продолжала смотреть на него.       — Останешься здесь? — спросила Акорн с надеждой. — Как раз никто не будет мешать…       — Нет, я обещал Эми, что приду скоро… — заявил Соник, смотря на свою королеву. — Прости, Салли, но давай в следующий раз…       Он обещал Эми. Он обещал, что не будет задерживаться у Салли. Он обещал, что только Эми в его сердце. Но из-за этих слов вновь что-то надломилось. Почему же сейчас он не полностью уверен, почему вновь шум в голове, от которого невозможно избавиться.       — Ох, ладно… — Салли удивилась, она думала, что Эми отступит, но нет. — Тогда желаю удачи со своей девушкой…       — Прости… — Соник опустил голову.       Нет. Нужно прекратить. Постепенно. Нельзя и дальше водить за нос то одну, то вторую. Его каша — он ее и расхлебывает. Надо сказать королеве, что нельзя продолжать это, что есть Роуз у него, но в данный момент он не в силах оттолкнуть ее, задерживая это решение.       Душа не полностью готова. Она будто противится этому, будто еще не время принять одну из сторон. Но скоро придет время. И чем раньше, тем лучше. Соник надеялся, что не ошибся, что его зов сердца, а не раздвоенной души, перебьет всё вокруг, оставляя только одну из них.       — Эй, я сама начала все это, не извиняйся, — отмахнулась Акорн. — Итак понятно, что с ней будешь время дольше проводить… — печаль поселилась в ее голосе, но она отчетливо понимала, что сейчас нужно сдерживаться. Он приходит к ней, а это уже победа для королевы. — У меня тут у самой не так и много его… Иди уже, синий рыцарь на белом коне.       — Эй, синий же конь, — Соник засмеялся.       — Хе-хе-хе, да, вполне, — Салли тоже засмеялась.

***

      Ночь. Время, когда все спят, и только единицы продолжают бодрствовать. И обычно те, кто на ногах, могут увидеть те вещи, которые сокрыты от глаз остальных в лучах солнца. В данную секунду еж находился на крыше небоскреба, который был единственный во всем Королевстве.

Potentia. Imperium. Spes.

      Самое высокое здание, которое только может быть. Он здесь. Один. Никто не придет, никто не поможет. Он никуда не смотрел, только глаза устремлены вниз, в одну точку, падение с которой означало бы неминуемую смерть. Но рыцарь не боялся, он только подошел к этой пропасти.

Potentia. Imperium. Gauré.

      Всего час назад он лежал на кровати рядом с Эми. В кровати, в той любви, от которой еж никак не хотел уходить. Сознание довольно хрупкое, особенно из-за сужения, вызванного препаратом Эггмана, и поэтому одна из личностей завладела телом.

Potentia. Imperium. Salus.

      И пока сам Соник спал, заключенный в той сладкой тюрьме, из которой его никто не вытянет, ведь третья личность продолжала напевать ему на ухо колыбель, всё больше погружая его в глубокий сон… Другой еж наконец-то мог насладиться тишиной и ощущением…

Potentia. Imperium. Ops.

      Ощущение того, что он жив, не покидало ни на секунду. Он находился не в сознании, отделённом от реального мира, а в самом мире. Он был жив, и ничто не могло его убить или остановить. Еж расправил плечи и, словно не боясь гравитации и не страшась разбиться, начал падать с небоскрёба.

Potentia. Imperium. Sanatio.

      Свобода от оков. Свобода от того, что он не главный здесь, свобода от сдерживающих факторов. Хотелось остаться в таком виде навсегда. Хотелось сделать так, чтобы больше никто не был в этом теле, остаться единственным ежом, возвеличиваясь над остальными.

Potentia. Imperium. Immortalitas.

      Дыхание не прерывалось, а ветер, словно нож, пронзал кожу. Ощущения были настолько яркими, что он не смог сдержать улыбки. Он наслаждался каждой секундой, чувствуя лёгкую боль от стремительного падения и приближения к земле. Страха не было, лишь ощущение безграничного счастья.

Inter vos. Inter nos sunt. Intus heros, intra furcifer — omnes simul, sed omnes separatim. Vidi dominum!

      Взрыв. Где-то слева раздался мощный взрыв, из-за которого у некоторых рядом стоящих магазинов выбило стёкла, а мобианцы быстро проснулись от этого. Еж обратил внимание. Мгновение, как он исчез, так и не достигнув земли, так и не разбившись в лепёшку от той высоты, с которой прыгнул.       А затем он резко появился на крыше очередного строения, смотря на осколки некогда величественного ресторана, в котором собирались аристократы по своим делам. Еж знал, что это были сторонники Акорн, собравшись вместе, чтобы обсудить дальнейшие действия.       И главное здесь «были». Обгоревшие остатки трупов можно было заметить невооруженным глазом, ведь, похоже, взрывчатка взорвалась у них под столом. Не было больше выживших. Пожарные подоспели и стали тушить осколки здания, которое уже валилось на тротуар.       Первое, о чем подумал еж, — Райли Станзенс. Он сделал свой ход. Он разобрался с теми, кто мешал ему. Не смог в прошлый раз, смог сейчас, когда никто не ожидал этого. Нет надежных мобианцев в парламенте — значит, нет угрозы власти аристократии со стороны короны.       Теперь-то они будут готовы принять предложение Салли по парламенту, будут готовы сразу же предложить своих ставленников, чтобы Акорн так и не вырвалась из своей клетки. Еж стиснул зубы, понимая, к чему все идет, что завтра, как только его королева проснется, то узнает, что главные лица погибли.       В этом пожаре погиб будущий глава парламента, погиб и будущий министр экономики и внешней политики. Именно те, кто был краеугольным камнем в ее плане. Вот так. За одну ночь силы Салли упали. Райли бил точно. Райли давил на шею Акорн с точностью охотника.       Но почему же он должен быть одним охотником? Почему он думает, что на него не найдется кто-то… сильнее, быстрее… мощнее во всех своих проявлениях. И раз завтра Салли поймет, что лишилась ключевых фигур, нужно действовать сейчас, чтобы королева не впала в уныние.

Эта ночь обещала быть веселой.

***

      Кот направлялся в свой кабинет. Его уже известили о том, что бомба сработала под тем, кого он не смог ликвидировать в прошлый раз, когда его трех агентов поймали и два трупа было обнаружено после. Он отомстил за свой позор. Он отомстил за то, что Акорн решила, что она умнее.       На его лице улыбка. Он ослабил корону настолько, что в высших эшелонах власти не осталось никого, кто поддержал бы ее, а те, кого успел завербовать убитый, будут помалкивать из-за того, что нет больше той силы, за которую они могли бы спрятаться и отсидеться.       Он открыл дверь в свой кабинет, чтобы насладиться тишиной и триумфом. Салли придется пожалеть о своей бойкой идее о парламенте, ведь он уже решил, что да, этот орган нужен для будущего, но ничем не будет отличаться от совета аристократии. Нет. Он станет их игровой площадкой.       Чем больше его мобианцев заселять места, тем больше власти он получит. И вот он увидел, что окно в его кабинет открыто, что было странно. Свежий воздух уже заполнил помещение, а на его месте нагло сидел рыцарь королевы. Еж положил свои ноги на стол и смотрел на кота.       — Любите же вы пошуметь ночью, когда все спят, — хриплый голос донесся из уст Соника. — Это был любимый ресторан моей королевы…       Его лицо без повязки. Правый глаз сверлил кота сильнее, чем левый. Казалось, будто левый глаз еще спит, находится в каком-то омуте разума, но правый бодрствовал. Он смотрел, ощущал, жил, как никогда раньше. Еж сложил руки на свой живот, так и не встав с места.       — Вы заняли место главы Королевской Службы Безопасности, — Райли даже не ответил на обвинения. — То, что ваш титул — личный рыцарь Ее Величества — не дает вам право думать, что вы выше… и сильнее…       — Ох, давай же поговорим о силе… — прошипел еж. — О власти…       — Не думаю, что простой мобианец поймет это, — Райли спокойно подошел к столику и налил себе в бокал вино. — Не очень-то и по-умному приходить ко мне и обвинять…       — Я знаю, что это ты… — заявил еж, его руки переместились на стол. — Как думаешь… Что будет, если все узнают, что ты хотел убить королеву? Будет такой скандал…       — У тебя нет доказательств, — Райли усмехнулся.       — Письма Шедоу и Руж… Следствие затягивается и идет по ложным следам… — продолжал еж. — Были попытки убить неудачливого снайпера, но так и не смогли… И вот… Убийство всех тех, кто должен был заменить вас…       — Меня невозможно заменить, — Райли поднес бокал к своим устам. — И ни ты, ни Салли, не смогут этого сделать. Письма? Подделать легко, моего почерка там нет, а подпись ненастоящая. Следствие? Где доказательства, мы ищем в поте лица… И нашли… Антуан… Убийство… Что же… Кто тебе поверит? Простые разборки аристократов с аристократами.       — Поверят, как только ты окажешься завтра одним из главных лиц рядом с киллером… — рыцарь королевы убрал ноги со стола. — Убита почти вся свита, которая поддерживала Салли… И я, как ее рыцарь, не могу это просто так оставить в стороне…       Райли засмеялся. Ему угрожал какой-то рыцарь королевы, которая не может ему ничего сделать ради своей страны. Кот допил вино и посмотрел на Соника, как на полное ничтожество. Он даже подошел и поставил руки на стол, смотря на наглого рыцаря.       — Ну попробуй… — Райли настаивал на этом. — Как только без всяких доказательств ты попробуешь меня тронуть пальцем, то произойдет бунт. И что я могу сказать? Я чертовски хорошо подготовился к этому.       — Не слишком хорошо, — Соник хрипло усмехнулся. — Ты вечно следил за Акорн, но не за мной. Это было твоей ошибкой… Ты думаешь, что герой не поднимет руку на мобианца? Моя клятва, если ты не забыл, действовать во благо короны… А действовать во благо — это понятие растяжимое…       — Ты проиграешь, — Райли огрызнулся, сжимая руки на столе. — Хотя. Прямо сейчас проиграешь. Ты проник на защищенную территорию. Какой же скандал будет, если все узнают, что рыцарь почувствовал вседозволенность…       — Я — герой Королевства Акорн. Я — член «Борцов за Свободу». Я — рыцарь Её Величества. Я — надежда всего Мобиуса, — Соник медленно вставал со стула. — Твои драгоценные аристократы — пять, даже меньше процентов от всего населения страны, а простые мобианцы, симпатизирующие Акорн, — девяносто и то больше. Подними бунт… И я с наслаждением убью тебя.       — Хватит пустых разговоров. Я зову стражу. Ты проиграл Еж Соник. За такой дерзкий поступок я с наслаждением посмотрю, как тебя, твоих друзей, и твою драгоценную королеву убьют, — с улыбкой заявил Райли. — Похоже, я победил, не так ли?       — Ты действительно так думаешь? — еж задержал руку под столом, будто что-то проверяя. — А я скажу, что будет дальше… Тебя казнят завтра… Голова отлетит и покатится в сторону корзинки. Никто по тебе не будет скучать, мобианцы будут ликовать, Салли будет ликовать, даже твоя хваленная аристократия будет думать о твоей замене с той самой секунды, как ты там окажешься, а твою семью расстреляют где-то в подворотне за государственную измену… Кто там у тебя… Помню… Паренек был — Винфорд… И его сестра… Эм-м-м… Хаос, она такая незапоминающаяся даже среди аристократов. Ну так вот. Не выиграет он по жизни из-за такого пришибленного отца.       — Нет, это Я скажу, что дальше будет. Сейчас придет моя стража, тебя арестуют, а завтра на публичной казне, когда твоя «любимка» придет посмотреть на это, внезапно окажется, что ее поджидал еще один снайпер. А тебя не будет рядом, — Райли уже представлял это, как самое лучшее. — Ох, что же будет-то… Без нее я смогу наконец-то избавиться от Антуана. Сам себя могилу вырыл, Соник.       Райли уже хотел нажать на кнопку под столом, но не смог этого сделать. Всего мгновение, как его схватили за шею, а затем прижали к стене, из-за чего бокал из рук выпал, а столик зашатался. Бутылка вина слетела с него, разбиваясь вдребезги у ног кота.       Когти ежа впивались в шею главы Королевской службы безопасности. Еще чуть-чуть, и из этих открывающихся ран стала капать кровь, а Райли закряхтел, пытаясь хоть что-то сказать, позвать на помощь, но дыхание перехватило вместе с усиливающейся хваткой.       — Я хотел просто предупредить тебя, но раз ты хочешь опять переступить черту, — еж еще шире улыбнулся. — Угрожать моей Салли… — он протяжно заявил. — Вот поэтому я и хотел поговорить с тобой о власти… о силе…       Хватка усиливалась, когти впивались в шею, еще больше прорезая кожу. Он дергался, его руки держались за руку ежа, чтобы отодвинуться, а затем он попытался пнуть рыцаря. Не получилось. Как только он это захотел сделать, как тут же почувствовал удар в живот.       — Власть и сила должны взаимодополнять друг друга. Без силы невозможно удержать власть в руках, а без власти сила просто хороший придаток и ничего больше… — лицо Соника оказалось возле лица Райли. — И когда ты решил, что ты сильнее Акорн, что было правдой, то ты побеждал, когда ты решил, что у тебя власти больше, чем у Акорн, что ты достиг с помощью своей силы, ты побеждал… Но когда ты решил продолжать этот напор после того, как она назначила меня своим рыцарем… Когда ты подумал, что ты сильнее меня…       Ёж открыл рот, его язык, который должен быть обычных размеров, вытянулся, стал длиннее, он прошелся по левой щеке Райли, облизывая, оставляя на нём свои слюни, которые всего за секунду стали жечь его лицо, оставлять на нём маленькие, почти незаметные кислотные точки.       Райли захрипел от боли. Каждая секунда — агония его левой части лица, ведь кожа разъедалась, капала с лица после того, как была прожжена, чтобы еж смог разглядеть начавшееся мясо. Хватка чуть ослабла, чтобы кот продолжил находиться в сознании, в понимании того, что он не рассчитал, с кем имеет дело.       — Ты проиграл. Сильнее меня… Может быть иногда только Шедоу, но он не держится за власть, он даже не хочет власти… Сильнее меня может быть какой-нибудь Бог, у которого в запасе сотни душ. Но ты… — Еж засмеялся нагло. — Ты простой червь, возомнивший, что его благородная кровь чего-то стоит.       В кабинет ворвалась охрана. Звука разбитой бутылки и резкого прижатия к стене хватило, чтобы даже без сигнализации в кабинет вломились мобианцы, способные держать оружие в руках. Они в обычной ситуации уже бы стали стрелять, но, увидев Соника, они…       Застыли в изумлении. Они видели, что главу Королевской службы безопасности держат за горло, он бьётся в агонии от того, что кусочки от левой части лица отслаиваются, а затем взгляд Соника. Пронизывающий. Вызывающий. Устрашающий и сверлящий души.       — Что тут происходит?.. — один из охранников задал вопрос.       — Найден заказчик королевы, — даже как-то спокойно заявил Соник. — И сейчас проходит задержание…       Охранники посмотрели на Райли. Они должны защищать своего господина, но идти против рыцаря королевы, против героя — агенты не могли. Они не хотели. Они, как и остальные мобианцы, благодарны герою за все и сейчас вставать на сторону своего босса…       И то, что он сверхскоростной ёж. Смысл ли стрелять вовсе? Он увернётся, а дальше? Райли сверлил их взглядом, чтобы они уже действовали, но ни один из них не шевельнулся. Перед ними герой, спасший когда-то и их из лап роботов, и почти всё королевство.       — А… ну… — один из их заговорил. — Влетать к главе Королевской Службы Безопасности и предъявлять такое… У вас же есть весомые доказательства, да?.. Иначе нам придется вас задержать за нарушение закона…       — Более чем, — еж улыбнулся. — Я бы сказал… Я не все выложил на стол при нашем разговоре, порой прослушка бывает очень кстати, — он указал в сторону стола Райли. — И он многое тут наговорил в порыве злости… Особенно про… «убийство королевы завтра»…       — О-ох… — двое из них сглотнули.       — Чего… Чего вы ждете… Стреляйте! — захрипел Райли. — Или обещаю. Все узнают, что вы делали по моему приказу!       — Вижу, что вы не можете принять решение… — Соник улыбнулся. — Это хорошо… Значит, не все потеряно для вас. Даю выбор… Просто разворачиваетесь, будто ничего не произошло, и тогда все будет в порядке, возможно, даже повысят по службе, когда здесь будет следующий глава, а о том, что вы делали… Все порой ошибаются… Все грехи можно списать на одного мобианца или на других, сечете фишку?.. Или… Стреляйте в меня, но тогда я сочту это за содействие в убийстве королевы завтра на казне…       Мобианцы, держащие оружие, опустили его, развернулись и тут же выбежали, чтобы не оставаться здесь хотя бы секунду. Райли в ужасе смотрел, как его элитные агенты, которые должны были защищать от всяких угроз, сбежали только от того, что перед ними был герой.       Герой. Одно это слово уже вызывало у всех уважение. Рыцарь Акорн — еще больше. Кот не понимал, как все испугались простого ежа. Как его могли бросить свои же только из-за громкого имени Соника. Хоть и были доказательства, но он же держал их за горло, а теперь…       Его держат за горло. Стража не побоялась того, что он укажет на их незаконную деятельность на территории, нет, они побоялись, что против них сейчас герой, рыцарь, надежда всего Мобиуса. Они словно умыли руки, ведь противостоять ежу невозможно в такой ситуации.

— Теперь ты понимаешь, что такое сила и власть? — ёж с диким оскалом на лице посмотрел на кота.