I. Возвращение

Тот же день, часом ранее… Двери клуба «Новая жизнь» распахнулись, из них вышел высокий темноволосый мужчина. Не обратить на него внимания было невозможно. Всё в нём, начиная с одежды (элегантные чёрные брюки и того же цвета рубашка с длинным рукавом, несмотря на июльский зной), заканчивая глубоким, пронзительным взглядом чёрных глаз на аристократически бледном лице, было особенным. Нечеловечески красивым. Впрочем, мужчина и не являлся человеком. Князь бессмертных Виктор Ван Арт сегодня отложил все свои «загадочные вампирские дела» ради более важного. «Неизмеримо более...» — он бросил взгляд на тонкой работы обручальное кольцо, надёжно поселившееся на безымянном пальце рядом с фамильным перстнем. Быстрым шагом он прошёл к чёрному спорткару, припаркованному неподалёку. Сев в машину, вампир откинулся в кресле, расправив плечи. Последние недели выдались тяжёлыми. В вампирском обществе нарастала тревога. То тут, то там в городе находили трупы новообращённых. На случайность всё это списывать было уже невозможно. Кто-то действовал целенаправленно. Кто? На этот вопрос ответа у Князя не было. Цель этих действий так же была не ясна. А подобной неопределённости Князь не выносил. И вот вчера София и Артур наконец вышли на след этого загадочного убийцы. Вернее, заказчика преступлений. Дело в том, что с началом его княжения в Новый Свет стало прибывать всё больше вампиров, поддерживающих прогрессивного правителя. Однако среди них были и те, кому титул Ван Арта стал поперёк горла. Их собрал вокруг себя Леон Лабье, сильный вампир из Франции, у которого с Ван Артом были давние счёты. Он попытался найти союзников и в Новом Свете, пытаясь переманить на свою сторону Говарда Кроуфорда: «Мы подорвём авторитет Ван Арта, и Вы без труда сможете получить его титул». Эта встреча и стала его фатальной ошибкой. Мудрый вампир, памятуя о недавних событиях, не стал скрывать цель визита Лабье от Артура и Софии, когда они приехали побеседовать с Кроуфордом как с главным подозреваемым. Дальнейшее было делом техники, и в тот же вечер истерзанный Лабье находился в «Новой жизни», в кабинете так ненавистного ему Князя. Об этом и торопился сообщить Виктору Артур. «Совершенно не вовремя», — улыбка тронула чувственные губы. Вампир прикрыл глаза, вспоминая, от чего отвлёк его звонок Артура. «Милая моя девочка, все твои тревоги как на ладони, и мне больно, оттого что я не в силах развеять их». Вчерашний их вечер мог стать для неё последней каплей. Мия сдерживалась на пределе сил. Ван Арт почувствовал это. И сегодня он приложит все усилия, чтобы его девочка поняла: он принадлежит ей, целиком и безраздельно. Яхта, арендованная им ещё днём, роскошный ужин, море, звёзды и огни огромного города – всё это будет ради неё. Впрочем (ресницы вампира дрогнули), на эту ночь у него ещё много далеко идущих планов. Ван Арт набрал сообщение. Ответ пришёл мгновенно. Мужчина завёл машину. Дорогой он почему-то вспомнил вчерашний разговор с Лабье и его последние слова перед смертью: «Даже если я умру сейчас, Виктор, для тебя это ничего не изменит. Ты вскоре отправишься за мной. Ты слаб, Ван Арт, она делает тебя слабым». Взмах головой – отогнать наваждение. И боковым зрением – ребёнок, девочка лет шести, соскочившая с обочины вслед за своей непослушной собачкой. Визг тормозов – вампирская реакция! – автомобиль резко разворачивает и выбрасывает на встречную полосу. Мчащаяся навстречу гружёная фура. Мелькнувшая на краю сознания мысль: «Какая чудовищная нелепость!» Он успевает открыть дверь... но не более. Оглушительный сигнал. Хруст сминаемого металла, его собственных костей... Последняя вспышка сознания, отдающаяся немыслимой болью: «Мия, девочка моя...» И тьма... Вой сирен, сине-оранжевые блики. — Авария на Первой авеню, рядом с госпиталем Беллевью! Есть пострадавшие! Повторяю, авария... Куча искорёженного металла, мало напоминающая дорогой автомобиль, заинтересованные лица зевак, чьи-то крики... Среди всего этого безумия, наверное, впервые в своей долгой жизни, потерявшийся Артур, который ещё не осознаёт, что уже нет смысла всеми правдами и неправдами подбираться к тому, что когда-то было машиной Князя бессмертных и его друга.

***

Госпиталь Беллевью, это же время… — Доктор Оуэнс, его сердце не выдерживает. — Два кубика адреналина! Нужно завершить операцию. Молодой организм, должен выкарабкаться. <...> — Ну вот и всё. — Доктор Оуэнс! Кривая на экране прибора резко подскочила, стала прямой. Раздался пронзительный писк. — Дефибриллятор!.. Разряд!.. Ещё!.. — Доктор Оуэнс... <...> — Смерть пациента констатирована в 20:25. — Отключайте приборы, — усталый вздох. — Сообщите родственникам. Медсестра, подошедшая отключить прибор, внезапно вздрогнула. Прямая линия на экране ожила и забилась будто в судороге. Тело лежащего на операционном столе резко выгнуло. Врач, подбежавший к тому, кто несколько секунд назад был трупом, отшатнулся: раскрывшиеся в невыразимом ужасе веки обнажили совершенно нечеловеческий взгляд чёрных с багровым отблеском глаз. Доктор сморгнул. Глаза лежащего на столе были закрыты. Грудная клетка как будто с трудом, но поднималась и опускалась. «Нервное, нужно отдохнуть», — промокнув выступившую на лбу испарину, доктор Оуэнс отдавал распоряжения медперсоналу, перевозившему в отделение реанимации того, кто должен был оказаться совершенно в другом месте.