I. Возвращение

Мия просидела в редакции до позднего вечера. Последние часы она находилась в полном одиночестве. Мистер Боу, единственный, кто так задержался сегодня, занимался важными бумагами в своём кабинете. Наконец, когда мозг уже просто отказывался воспринимать любую информацию, она взглянула на часы. Пора! Девушка сохранила нужные ссылки, выключила компьютер и, решив не отвлекать босса, покинула редакцию. Белый автомобиль выехал за черту города, через некоторое время свернул с основной дороги и, проехав ещё немного, остановился у двухэтажного особняка с огромными панорамными окнами. Девушка вышла из автомобиля. Территория рядом с домом выглядела ухоженной. «Судя по всему, ребята не зря едят свой хлеб». Деньги, затрачиваемые на клиннинговую компанию, полностью оправдывали себя. Мия некоторое время постояла у машины, словно собираясь с силами, а затем решительно встряхнула головой и направилась к дверям здания. Дом дыхнул на Мию холодом и тьмой. Девушка поёжилась. Включила свет. Прошла в гостиную. Привычно разожгла камин. Стащила с дивана подушку и села на пол, подставив ладони живому теплу. 3 года назад… Они только вернулись из поездки в Поднебесную, где Виктор решал деловые вопросы со своими восточными партнёрами. Нью-Йорк встретил их неприветливо: промозглым ноябрьским ветром и проливным дождём. Как бы ни кутал Виктор хрупкую девушку в свой плащ, когда они добрались до дома, у неё зуб на зуб не попадал от холода. — Быстрее снимай мокрую одежду. Я приготовлю горячую ванну, — вампир мгновенно скрылся в глубине дома. Вдоволь накупавшись и наконец согревшись, Мия решила набросить на ещё влажное тело халат из натурального китайского шёлка, привезённый из поездки. На прохладной скользящей ткани перемежались искусно вышитые золотом фантастические цветы и изящные драконы. Босая, она почти неслышно спускается в гостиную. Виктор сидит перед разожжённым камином с чашкой чая. Мия уютно устраивается у его ног, подложив под себя диванную подушку. Вампир подносит ей чашку. Девушка с наслаждением пробует ароматный, согревающий напиток. Отставляет чашку на журнальный столик и, как кошка, трётся головой о колени Ван Арта. Пальцы Виктора зарываются в мягкие, влажные волосы. Неуловимое движение – и она уже чувствует прохладное дыхание на своём плече. Тонкие, холодные пальцы вампира шёлком скользят по шее. Задерживаются у её основания, словно оставляя невесомый поцелуй. Оглаживают плечи, мягко спуская скользящую ткань. Развязывают пояс – ткань с лёгким шелестом обнажает женское тело. — Милая моя, как ты прекрасна! — прохладные губы ласкают чувствительную кожу за её ухом. Мия вздрагивает от сладкого предвкушения. — Любимая моя... Сильные руки подхватывают девушку, ставят на коленях на диван. Вампир слегка давит на её плечи, вынуждая опереться о спинку. Проводит пальцами вдоль позвоночника, пуская по телу Мии сотню электрических разрядов. Девушка изгибается, ощущая, как внизу живота растёт сладостное напряжение. Вампир оставляет дразнящие поцелуи на её шее, плечах, изгибе поясницы, упругих бёдрах. Девушка слышит шорох сбрасываемой одежды. Мгновение – и сильные ладони обхватывают её талию, спускаются ниже, лаская живот. Умелые пальцы подбираются к чувствительной точке. С губ девушки срывается стон. Вампир чуть прикусывает кожу у основания шеи, вынуждая стонать громче. Ласка пальцев становится грубее, настойчивее. Другая рука поднимается к её груди, дразня и сдавливая горошину соска. Мия ощущает твёрдую, холодную плоть вампира, скользящую между её влажными складками. Пальцы Виктора продолжают сладкую пытку, взвинчивая вожделение до предела... Одно уверенное движение – и горячее, влажное лоно сжимает плоть вампира, напрочь руша стену его самоконтроля. Виктор издаёт то ли стон, то ли рык и толкает более резко, заполняя девушку до предела. Мир Мии разбивается на тысячи осколков. Какое-то время её просто нет. Она чистое пульсирующие наслаждение, тающее, расходящееся тёплыми волнами под частыми уверенными движениями Ван Арта. Рука вампира перемещается с низа её живота на шею, хищно сдавливает её. — Кончи, любовь моя, — еле слышный шёпот девушки срывает последние барьеры, разгоняет темп до немыслимого... Громкий стон – и вампир бурно изливается в разгорячённое лоно. Через несколько мгновений Ван Арт уже кутает девушку в своих объятиях, укачивая на коленях. Он тихо качает головой и, пряча смущённую улыбку у неё в волосах, шепчет: — Что ты делаешь со мной? Тепло от камина постепенно согревает дом. Девушка выключает верхний свет. — Здравствуй, Вик, — тихо произносит она. — Прости, меня так давно не было... Она молчит. — Я не знаю, что происходит со мной, Виктор. Я не знаю, как ты жил века с этим. Твоя девочка слаба. Ей не хватает твоей мудрости... Я чувствую, что не справляюсь, Вик. Не оправдываю твоё доверие. Компанией и всеми делами управляет Ноэль, потому что мне так удобно... За спокойствием в городе следит София, потому что я не могу найти в себе силы возродить Орден Стражей... Да я себя-то возродить не могу!.. Слабачка, глупая, ничего не стоящая слабачка... Дастин во многом был прав. Я действительно использовала тебя. Может, не в том смысле, который он вкладывал в свои слова. Я черпала в тебе силу, в твоей холодной, отстранённой мудрости, в твоей трепетной, неизбывной любви... Мне так тебя не хватает, Вик!.. К горлу подкатил ком. Мия тихо проходит на кухню. Заваривает в стеклянном чайнике красно-оранжевый ароматный напиток. «Этот чай родом из долины реки Брахмапутра. Это очень сильное растение. Оно поделится с тобой своими силами и укрепит душу». С чашкой в руках она поднимается на второй этаж. У неё не было могилы, на которую можно было прийти зализывать душевные раны. После церемонии прощания тело Виктора кремировали. Урну с прахом, согласно его воле, поместили в фамильный склеп рядом с часовней в бельгийском замке. С той часовней, где венчались его родители, где они сами давали друг другу клятвы у алтаря... Но у неё был этот дом, где всё дышало им. Находиться здесь было почти невыносимо. Но каждый раз, доводя свою боль до недостижимого предела, Мия как будто обретала новые силы. Она проходит мимо комнат второго этажа, проводя пальцами по дверным ручкам. Дойдя до конца коридора, останавливается перед последней дверью, куда она не заходила никогда, оберегая личное пространство своего вампира. Мия прекрасно помнила, как вторглась в его студию, бесцеремонно листая тетради с записями, рассматривая фотографии, так легко нарушив чужую тайну. И то жгучее чувство стыда, которым заплатила за своё любопытство после его мягкого укора. Это была его мастерская. По сравнению со студией, Ван Арт проводил здесь гораздо меньше времени и не приглашал Мию разделить с ним часы его уединения. Да по правде говоря, он бывал в мастерской, когда Мия спала и, наверное, смотрела свой десятый сон. Но сегодня Мию влечёт именно эта дверь. Что она ожидает увидеть за ней?.. На какие свои вопросы найти ответы?.. Девушка поворачивает ручку. В нос сразу ударяет резкий запах, краски, растворителей, холстов... Небольшое помещение заставлено картинами. Посередине комнаты на мольберте полотно, завешенное белой тканью. «Последняя его работа», — мелькает в голове Мии. Девушка аккуратно поднимает ткань... Чашка, выпавшая из её рук, разбивается вдребезги. Мия пятится к стене и, будто потеряв опору, медленно сползает на пол, закрывая лицо руками. С полотна, развернувшись вполоборота, на неё смотрит она сама сияющими от счастья глазами из-под кокетливо опущенных ресниц. Она и не она. Как день и ночь. Свет и тьма. В волосах девушки на картине заблудилось солнце. Рассеянные лучи скользят по её обнажённым плечам, спине, будто струятся с полотна, озаряя пространство вокруг мягким свечением... Это было первое их утро в замке после венчания. Проворные утренние лучи пробирались сквозь плотно сомкнутые шторы. Один из таких настырных лучиков и потревожил новоиспечённую миссис Ван Арт. Недовольно щурясь, она приоткрыла глаза. Рядом, лёжа на животе совершенно обнажённый, спал(!) могущественный Князь бессмертных Нового Света Виктор Ван Арт. «Пять баллов, Мия, ты вымотала одного из сильнейших вампиров», — девушка покраснела, вспомнив события прошедшей ночи. По идеальному лицу Виктора скользнул луч солнца, заставив того недовольно морщиться... Девушка тихо поднялась с постели, подошла к окну, намереваясь плотнее сдвинуть шторы... И вдруг услышала тихий голос: — Ведь высший дар себя не узнаёт. А красота превыше дарований – Она себя являет без стараний И озарять собой не устаёт¹. Девушка кокетливо обернулась. Блики света играли в её золотистых волосах. — И давно ты за мной наблюдаешь? — лукаво улыбнулась она... и утонула в нежности его глубоких, чёрных глаз. — Всегда. Неустанно, — прошептал вампир. Горло душат рыдания. Мию сотрясает в беззвучном плаче. «Почему?.. Почему?..» На глаза вдруг попадают тюбики с краской и чистый, подготовленный для работы холст... Толком не понимая, что делает, Мия выдавливает все подряд тюбики на холст и начинает пальцами размазывать краски. Слёзы застилают глаза. Мия проводит испачканными пальцами по холсту раз за разом. Взмахи её рук резки, порывисты. Она словно вымещает всю свою злость на несправедливость судьбы, пустоту жизни... Она втирает в грубую ткань щедро льющуюся из неё ненависть, ярость, неприятие... Она мучительно вытягивает из себя сросшуюся с ней боль. С плотью и кровью. Медленно. Каждую её паучью лапу... Добравшись до края, до самого дна, она отключается прямо здесь, на холодном, залитом чаем и красками, полу мастерской... _______________ Катарсис – очищение через страдание ¹ Д. Самойлов «Красота»