Вероятно, вы меня даже знаете...

Я провела в больничном крыле почти три недели, как мне сказали. Честно говоря, я не особенно понимала, насколько это долго или же наоборот слишком быстро. С одной стороны, все ясно и понятно — 20 дней; с другой же стороны эти двадцать дней для меня прошли немного не так, как они выглядели со стороны. Как сказала, мадам Помфри, я была в состоянии бодрствования по несколько часов в день, остальное время я или спала под седативными препаратами, которые мне прописал приглашенный целитель из Мунго, или же залипала в стену. Сейчас думая об этом как о свершившемся — я начинаю примерно осознавать, что со мной происходило. Даже могу порефлексировать на эту тему. Это напомнило мне ситуацию из моей прошлой жизни. Когда я попала в аварию на рейсовом автобусе, я стукнулась головой о стоящее впереди сидение и потом сразу же кинулась помогать другим пострадавшим, вылезать из окна или вытаскивать сумки. Ведь это был просто удар головой, даже крови нет. Но через несколько дней, когда к нам приходили полицейские для снятия показаний, я четко осознала, что между тем когда я ударилась головой и тем когда я начала активно помогать остальным — прошло какое-то время. И это стало для меня почти откровением. Оказывается, тогда после удара головой я потеряла сознание. Всего на несколько минут, но это было, хотя в моменте я это даже не поняла. Так и сейчас. Пока я валялась на кровати, и залипала в потолок перед сном, до меня стало доходить то, что происходило в эти предположительно три недели. Не то что бы я конкретно вспоминала происходящее, скорее просто понимала и осознавала. Ведь провалов в памяти у меня так и нет. Ну или я пока так думаю. По крайней мере, я примерно видела и ощущала происходящее вокруг меня. В некоторые моменты я слышала как разговаривают со мной Рон, Гермиона и Невил, которые повадились пересказывать мне события прошедшего дня. Что интересно, иногда простой процесс проговаривания случившегося для безучастной меня — срабатывало как переосмысление для них. Знаете, может быть слышали, есть такая штука в психологии, я не помню точный термин, но вероятно вы слышали про «эффект проговаривания» или типа того. Это когда произнося что-то вслух, подбирая необходимые слова, которыми можно описать это «что-то» — можно изменить свое отношение к ситуации. И вот, например, внезапно сломаный ноготь уже не кажется таким страшным, потому что «ну, было больно, конечно, но не то чтобы прям совсем АД, и на маникюр запись уже через два дня, так что — переживу». Немного утрировано, но примерно так я его понимала. Это не обязательно будет работать абсолютно на всех именно так, но кто-то действительно меняет свое отношение к произошедшему стоит только проговорить ситуацию и свои эмоции по этому поводу. Я слышала как у моих однокурсников несколько раз за разговор могло поменяться отношение к Малфою, который вроде бы все еще засранец, но уже не так чтобы совсем невозможно терпеть; а потом он снова становился придурком, которому чистая кровь на мозги давит. Так же в моей голове были четкие воспоминания о наших «встречах» с целителем Грейвсом. Он много говорил, сопровождая почти каждое свое действие пояснением о том, что и для чего он делает, чего этим пытается добиться, что получается или не получается. Иногда мне казалось, что из-за того, что я не отвечаю ему, он мог отвлечься и начать использовать некоторые специальные термины, которые могли быть трудны для восприятия человеком не из его сферы. Я чувствовала, что с каждым его визитом мне становлось немного легче, однажды я даже позволила себе порисовать. Я не помню, что конкретно я пыталась тогда изобразить, но вышла неясная мне абстракция. На всякий случай, я сохранила ее для себя. Так сказать, пусть будет. Когда я «пришла в себя», ко мне снова заходил целитель и мы разговаривали о моем состоянии. В тот день, мне совсем не спалось, так что пол ночи я посвятила рефлексии. И в моей голове обнаружилось несколько наборов воспоминаний. Словно открылся какой-то третий глаз и я вспомнила не только прошлую жизнь меня-девушки из другого мира и меня-девочки из этого, в мою голову пробрались еще и мужские воспоминания. Я не могу четко сказать меня-мужчины, потому что не смотря на проживание некоторых сцен от первого лица - себя с этим человеком я не могла ассоциировать. Потому что… страшно? Я точно знаю о ком были те картинки-воспоминания. Благодаря этому я наконец смогла осознать\принять некоторые вещи, которые хоть и были мне известны — но совершенно не были мной учтены. Лежа вот так в темноте на больничной койке я с ужасом осознала, что не смотря на то, что успела свыкнуться с мыслью о том, что Гарри Поттер — это Я, я совсем забыла, что к имени Гарри Поттер прилагается еще очень много всего. Я, конечно, помнила, что Гарри Поттер был крестражем Темного Лорда, но как уже говорила не принимала это на себя. Но сейчас это словно пыльным мешком по голове. Крестраж никуда не делся. Он в моей голове. И он — активен. Ведь маленькая девочка Гарри, которой я себя осознала в три с половиной года — не умирала, как это обычно бывало в фанфиках, которые я помню. Потому что я и есть Гарри. Я родилась этой девочкой, я получила имя — Гарри, я пережила смертельное проклятье от Темного колдуна и потеряла родителей будучи уже Гарри, попала к тете и дяде, познакомилась с кузеном и в три с половиной года стала осознавать себя как личность. Просто немного другую. Сейчас я не вспомню, что именно случилось в тот день, когда я вдруг осознала себя. Или же какой конкретно это было день. Все же прошло уже минимум лет восемь. Получится ли у вас вспомнить какой-нибудь конкретный день из своего прошлого, случившийся около восьми лет назад? Но, в целом, у меня есть кое-какая теория на эту тему. Которую на данный момент я не могу ни подтвердить, ни опровергнуть. Потому что для жизнеспособности этой теории нужно слишком многое просто принять на веру. Теорию множественных вселенных; реанкарнацию; некие божественные (высшие) сущности, которые следят за тем, чтобы все души были очищены от воспоминаний прошлых воплощений; возможность сбоя в системе, из-за чего мои воспоминания или не были стерты, или случайно вернулись... и так далее, и тому подобное. Возможно когда-нибудь в будущем, если я доживу, я попытаюсь на эту тему подумать более детально. А пока единственное, что я могу — подумать об этом, принять всю ситуацию как факт и жить дальше. В целом, получается вот что: Когда в далеком восмидесятом, в наш дом пришел Злодей, который попытался убить ребенка, что-то пошло не так и душу маленькой девочки не вышибло из тела, как предполагает «Авада Кедавра». Но так как заклятие все же попало в цель — случился некий сбой, из-за которого воспоминания с опытом прошлых перерождений в дальнейшем смогли быть возвращены в мое сознание. И когда мне было три года то, что сидит у меня в голове попыталось захватить контроль над ослабленным телом? По крайней мере я именно так поняла действия, которые оказались доступны мне по воспоминаниям этого куска души во мне. Я думаю, что тогда и случилось то, что случилось. Так, для защиты души, Стихийная Магия маленькой ведьмы сделала единственное, что было возможно в этой ситуации — укрепила силу души. И это стало тем толчком, из-за которого прорвалась плотина из воспоминаний\опыта одной из прошлых жизней. Я думаю, что рано или поздно эти воспоминания все равно пришли бы ко мне, но только значительно позже, когда личность меня-Гарри уже бы сложилась и тогда я бы просто продолжала считать себя Гарри, у которой проснулись воспоминания прошлой жизни, а не Сашкой, которая осознала себя другим человеком. Это кажется немного сложным, но пока это моя единственная теория на этот счет. Вот только сейчас встала еще одна проблема — так считаю не только я. Та штуковина в моей голове теперь тоже знает все то, что знаю я. Ведь теперь этот кусочек не просто маленький крестраж Темного лорда, теперь он связан и с моей душой тоже. Причем, такое ощущение, что сейчас эта связь даже сильнее, чем с его изначальной личностью. Именно поэтому Он так вызверился, когда понял, что я чуть не умерла. Именно поэтому я так ярко ощущала Его злость на окружающий мир, на директора, на Квирела, на Снейпа и даже на самого себя версии 1991 года. О, как же сильна была его злость. Если бы она была такой же материальной, как я ощущала ее — мое тело было бы покрыто отвратительно мерзкой черной субстанцией, которая бы стекала по моим конечностям и расползалась бы кляксой на полу, пачкая подошвы проходящих мимо людей. После ситуации с троллем, из-за такой невероятно стрессовой ситуации, Оно снова пыталось захватить мое тело под контроль, чтобы сохранить носитель. И у него в какой-то момент даже начало получаться, потому что в ту ночь мое психо-эмоциональное состояние было настолько плачевным, что я просто почти позволила ему это сделать. Я почти согласилась добровольно передать контроль. Слава Вселенной, все обошлось. Стоило ему залезть слишком глубоко, захватывая кусками воспоминаний и мою прошлую жизнь — я неосознанно стала сопротивляться ему. Ну, а дальнешая борьба пошла в фоновом режиме, наверное. Как это уже очевидно для всех — я справилась с этим. Жаль только, что это был всего-лишь «бой», а не вся «война», которую мне все еще предстоит пройти. Но, по крайней мере, теперь я примерно представляю чего ждать от этого куска души во мне. Хотя, если говорить честно, я наверняка намудрила что-то не очень правильное, если вообще не испортила все и сразу. Если рассуждать образами, то я тогда неосознанно попыталась отстраниться от крестража во мне, и придумала для этого что-то вроде огромной клетки посреди пустыни и отодвинула ее куда-то вглубь, почти в бессознательное. Кажется, что-то такое я видела в одном аниме про маленького золотоволосого мальчишку и его многохвостого демона. Казалось бы, я пережила очередное нападение, выжила, вышла победителем, но теперь, после всего, мне еще более страшно потерять контроль над ситуацией, над собой. Потому что… а вдруг? Поразмышляв еще немного я, наконец, провалилась в спасительный сон. В тот день мне ничего не снилось.

***

— Здравствуй, Гарри. Ты позволишь мне себя так называть? — Вежливо поинтересовался Директор Дамблдор, усаживаясь на стул, который своим ходом подошел к нему из-за ширмы. Я кивнула и улыбнулась ему буркнув что-то похожее на приветствие. — Рад видеть, что ты наконец поправилась. Твои друзья очень сильно переживали за тебя. — Я снова киваю, но молчу, ибо пока что мне нечего ему сказать. — Я понимаю, что тебе может быть тяжело вспоминать об этом, но я вынужден позволить аврору задать тебе несколько вопросов по поводу того происшествия, если ты, конечно, готова отвечать на вопросы сегодня. Вместе с ним будет присутствовать мистер Грейвс, который любезно согласился помочь нам. Ты не против? Вопрос конечно почти риторический, но я энергично покивала головой давая понять, что добровольно согласна. Директор улыбнулся мне мягко и я даже заметила, как дернулась его рука, кажется он хотел погладить меня по голове? Немного неловко, что я подумала именно об этом. Потому что с чего бы ему это делать? Так что просто отметив это для себя — забыла. — Тебе очень идет эта новая прическа. Ты похожа на маленькую феечку, которые живут в некоторых местах Исландии. — М-м, — глубокомысленно выдаю я, трогая свою новую стрижку. Совсем забыла об этом. Теперь у меня каре. Мадам вроде бы говорила что-то о том, что мои волосы пострадали и ей пришлось обрезать их заклинанием, чтобы по крайней мере они были одинаковые со всех сторон. Но мне нравится. Когда-то давно я тоже большую часть жизни проходила с короткими волосами. Кажется, первый раз меня подстригли под мальчика тоже примерно в этом возрасте, с тех пор я так ни разу не смогла отрастить волосы достаточно длинными. Просто не хватало терпения. Плакали мои длиныне косы. Врядли я теперь смогу снова вернуть ту же длину. — Ой, прости старика. Кажется, эта тема немного болезнена для тебя. — Почти верно истолковал мое выражение лица директор, — если будет желание, то я могу помочь купить специальное зелье, которое значительно ускорит рост волос. — Спасибо, директор Дамблдор. Я думаю, что оставлю все как есть, — я тряхнула головой, короткие пряди слегка хлестнули меня по щекам, — правда теперь придется чуть раньше просыпаться по утрам. Вы знали, что за короткими волосами ухаживать даже сложнее, чем за длинными, — улыбаюсь ему немного неловко и получаю такую же улыбку в ответ. Он легонько касается своей бороды. За неспешным разговором я немного расслабилась и совсем отвлеклась от преследующих меня последнее время навзчивых мыслей. Потом пришли аврор и целитель, мне задали несколько вопросов по поводу Хэллоуина, поспрашивали еще немного о чем-то отвлеченном и директор с аврором удалились, оставляя меня наедине с целителем, который поинтересовался моим самочувствуем, что-то записал в свой блокнот и тоже ушел. Я расслабилась и завалилась обратно на койку. Но не успела я как следует выдохнуть, ко мне подошла мадам Помфри. Она сказала, что целитель Грейвс одобрил возвращение к прежнему режиму и если я себя чувствую достаточно хорошо, то она уже сегодня позволит мне выползти на свет божий. Я энергично закивала, радостно улыбаясь и заражая улыбкой и энтузиазмом и саму мадам. Та мягко погладила меня по голове и сказала, что передаст декану, что меня можно будет выписать сразу после ужина, а пока мне стоит выпить последнюю порцию зелий и как следует отдохнуть.

В гостиную меня провожал черноволосый кудрявый шестикурсник, кажется он представился как Айван, не запомнила его фамилию. Он встретил меня у выхода из больничного крыла и передал записку нашего старосты о том, что он не может меня встретить по каким-то там своим очень важным старостатским делам, но его друг Айван вполне может заменить его в такой несомненно важной миссии как сопровождение несравненной героини местного разлива до гриффиндорской башни, где меня уже ждут остальные мои друзья-товарищи. Он, конечно, совсем не так выразился, но смысл был именно такой. Так что просто пожав плечами я уверено схватила мальчишку за край широкого рукава мантии на правой руке, на что он немного недоуменно взглянул на меня, покачал головой и невозмутимо повел меня по коридорам. Стоило мне только войти в гостиную, как меня встретили волшебные хлопушки с конфети, которые исчезали так и не долетая до пола (как удобно), наколдованый плакат «С возвращением Гарри» и два рыжеволосых одинаковых придурка которые кричали «Расступись народ — победительница тролля идет». Стало очень тепло и уютно. Умильно улыбаясь я оглядывала моих софакультетников с первого по третий курс. Те же самые лица, которые учавствовали тогда в той «Щекоточной битве». Ко мне вдруг с оглушительным скрипом приковыляла какая-то мелкая колченогая табуретка и ткнулась в мою правую ногу. Я сначала не поняла, что от меня хотят, но потом до меня дошло и я пафосно вытащила из кармана мантии свою палочку, поставила ногу на табуретку и также пафосно воздела палочку к потолку, словно меч, шепнув простенькое заклинание, которое успела выучить между уроками, оно выпускало несколько красных и желтых искорок. Совершенно бесполезное, на самом деле, но очень красивое. Гостиная взорвалась шуточными авациями, я пафосно раскланялась что-то буркнула про будущую автограф-сессию, поблагодарила ребят и двинулась к своим друзьям, которые сидели на давненько облюбованном нами диванчике. Рядом с ними сидел наш староста и скупо улыбался, глядя на своего младшего брата. Стоило мне подойти, он кивнул брату, погрозил ему пальцем, одарил меня странным взглядом, который я не смогла распознать, и ушел. — Ну, привет? Скучали? — Первым делом я кинулась обнимать Невила, тот немного растерялся, но, помедлив, все же ответил на обнимашки. Потом повернулась к Рону и хотела уже начать обнимать и его, но резко развернулась и кинулась к Гермионе, за моей спиной раздалось возмущенное «Эй!», я хихикнула. — Ну, иди. Иди, я тебя тоже обниму! — Рон улыбнулся, но я хитро обогнула его и кинулась на не ожидающего ничего подобного Симуса. Тот с милым «ойк» замер как истукан и боялся даже дышать. Рон за спиной снова что-то буркнул. Прекратив баловаться, я все-таки позволила себе обнять и его. Правда Невил и Гермиона резко превратили все это в четверные обнимашки. Так мы и стояли. Это было очень приятно и тепло. Оказывается, со всеми этими странными приключениями, вживаниями в роль ребенка и попытками влиться в окружающий меня мир, я совсем забыла о том, что вообще-то немного тактильный человек. Если я принимаю человека как своего, мне не просто не неприятно ощущать его прикосновения, я почти что неосознанно, наоборот, ищу этой тактильной близости. Надо будет наверстывать, наверное. — Никогда больше так не делай, — пробормотала мне на ухо Гермиона, скрывая в голосе дрожь. Я тяжко вздохнула. Если бы я только могла, Гермиона. Если бы я только могла.

***

На занятия я пошла немного неохотно, но это все же моя повинность как ребенка. Так что кое-как прочитав нужные учебники я потопала на занятия, на которых уже начались небольшие практические упражнения и задания. На уроках Снейпа слегка изменилась рассадка. Теперь у котла стояли по два студента, две пары из которых были с разных факультетов. Меня тоже усадили к слизеринке, Паркинсон, кажется, как отстающую к преуспевающему. Девочка оказалась не особо разговорчивой. Мы просто работали в паре, иногда вслух произнося какие-то просьбы вроде «пора мешать», «подай», «убавь огонь» и так далее. После первой пары зелий, я подошла к профессору Снейпу и спросила его про отработку пропусков, он глянул на меня исподлобья и достал из стола пергамент, который мне и выдал. Флитвик и Макгонагал выдали мне задание прочитать и законспектировать определенные главы из учебников. На Истории Магии, пришлось воспользоваться конспектом, которые нам абсолютно секретно передал Перси Уизли. Незаметно подобрался урок Защиты от темных искусств. Каюсь, после выхода из больничного крыла я особенно не обращала внимание на людей за преподавательским столом, так как в основном была занята тем, что наверстывала упущеное время. Так что небольшим сюрпризом для меня стало так же и изменившейся профессор Квиррел. Выглядел он неважно, словно совсем перестал спать и теперь держиться только на голом упрямстве, чтобы не отрубиться. Движения стали немного дергаными, речь медленной и мне даже показалось, что он начинает иногда заикаться, хотя очень старается сдерживать себя. По крайней мере иногда, он делает странные паузы между словами. В классе, в который мы перешли после общих лекций о безопасности, стало холодать. Теперь приходится носить теплую мантию не только на урок Истории. Но сначала меня даже не сильно это напрягло. По началу, я старалась быть как можно тише и незаметнее, а потом до меня дошло, что профессор перестал цепляться ко мне своими бесконечными «мисс Поттер». Он лишь изредка обращал на меня внимание, словно нехотя. Когда я после занятия подошла к нему по поводу отработки пропусков, так же как и ко всем до этого, он как-то слишком заметно вздрогнул, словно не ожидал меня увидеть. Стоило его глазам сфокусироваться на мне, как я ощутила легкую головную боль, которой не было раньше. От неожиданного осознания простого факта отсутствия перманентной головной боли на уроках я случайно позволила себе взглянуть ему в глаза. Словно в замедленном режиме, я заметила как зрачки профессора резко сузились, а потом вернулись обатно в нормальное состояние. Почему я это заметила? Не имею не малейшего понятия. — А, это вы, мисс Поттер, — отводя от меня взгляд, мягко и плавно произнес он тоном, от которого у меня мурашки пробежали по спине. — Простите, задумался. Можете прочитать учебник с первой по десятую главу, этого будет достаточно. Он сказал это и снова отключился от мира, превращаясь в непонятную тень самого себя. Честно говоря, тот момент заставил меня загрузиться слишком сильно, и я начала лихорадочно пытаться придумать как мне действовать дальше. Я проигрывала свои возможные диалоги со всеми преподавателями о своих подозрениях снова и снова. Планировала разные варианты вопросов и ответов во время разговора. Но единственное к чему я пришла это к тому, что не могу никому ничего сказать. Просто не могу. Не из страха даже. Что-то словно мешает мне произносить это вслух. Почти физически. Я не знаю как это описать, это невозможно ничем обьяснить кроме как магией. В какой-то момент я загналась так сильно, что начала штудировать все, что могла найти про непреложные обеты, клятвы и все, что могло быть с этим связано. Нашла я тогда много интересного, но ничего, что могло бы оъяснить то, что я чувствую. В один из таких дней, за ужином ко мне подсела решительно настроеная Гермиона. Она отобрала у меня тетрадь с конспектом, который я сделала во время последнего посещения библиотеки и сейчас перечитывала, и совершенно неожиданно отвесила мне подзатыльник. Удивлены были все, кто видел это. Включая меня. Даже некоторые вороны, которые сидели лицом к нам, попытались вежливо замаскировать удивленные смешки под кашель. На самом деле, если бы она тогда так не сделала, я бы и не обратила внимание ни на что. Выпучив глаза и удерживая руку на затылке, всем своим видом спрашивая «за что ты так со мной?», я уставилась на нее. Девочка невозмутимо всучила мне в правую руку вилку и скомандовала «ешь». Я послушно заработала рукой. И с первым же кусочком мяса во рту осознала наконец-то насколько же я голодная. Этот кусок курицы был просто восхитительным, я даже щеку прикусила случайно. Вечером в спальне я поблагодарила девочку за подзатыльник, выслушала ее речь о том, что я слишком сильно ушла в себя, что даже перестала с кем-либо разговаривать, извинилась, пообнималась и уже спокойная легла спать. Так потихоньку наступил декабрь. Дни потекли дальше, приближались рождественские каникулы. Я задумалась о том, что же мне делать. С одной стороны, я хотела вернуться домой и отпраздновать рождество как привыкла в кругу семьи. С другой стороны, мне было так же интересно провести каникулы в замке. Ведь тут меня, вроде бы, должен ждать не только подарок с мантией-невидимкой, но и Зеркало, в которое мне действительно было бы интересно заглянуть. Что бы я увидела в нем? Поразмышляв об этом какое-то время, я решила для себя, что пока буду просто плыть по течению. Через несколько дней, после принятого мной решения я получила письмо от тетушки, которое мне принесла моя же сова, про которую если честно я совершенно забыла. Ну, хоть имя дала и то хорошо. Так что она у меня Хедвиг. Я не смогла ничего придумать. И так последний месяц лета прошел не очень здорово из-за тетушкиной аллергии. Тетя пила таблетки, а я старалась как можно чаще отпускать сову полетать подальше, чтобы она не маячила перед глазами. В Хогвартсе ее сразу определили в совятню, где за птицами присматривают домовики, так что я опять совершенно про нее не вспоминала. — А ты? — Обратился ко мне Рон, после того как все сидящие в гостиной первокурсники поделились планами на рождество. — Я останусь здесь, — вздохнула я. — Тетя пишет, что она сейчас лежит в больнице, дядя в командировке, а кузена на каникулы определили к дядиной сестре. Говорит, что если я хочу то, конечно, могу вернуться и провести Рождество у тети Мардж с ее бульдогами. Но честно говоря, я наверное все же останусь. К ней от Лондона не очень удобно ехать одной, мне все-таки только одиннадцать, а забрать меня никто не сможет. Ребята нестройно что-то промычали вроде как сочувствуя. А мне было в какой-то мере все равно. Ситуация с каникулами решилась сама собой. Так что Зеркалу желаний быть. Я неуверенно пожала плечами и откинулась на спинку диванчика, на котором сидела, так и сжимая в руках письмо. Надо будет попозже написать тетушке. Она говорит, что у нее какая-то хроническая болезнь обострилась и ей придется провести какое-то время в стационаре. Хорошо что, страховка должна покрыть большую часть расходов. «Интересно, это она из-за аллергии?» — думаю я немного отстраненно, поглаживая свою белую сову, сидящую на ручке дивана. — И что мне с тобой делать, милая? — Вслух спрашиваю у нее. Она смотрит на меня своими глазами и чуть слышно что-то скрипит на своем птичьем. — Вот и я так думаю. — Гарри, ты в библиотеку пойдешь? — Интересуется Гермиона. — Не знаю. Надо бы как-то поймать старосту девочек, чтобы она вычеркнула меня из списка уезжающих. Или может, стоит сразу пойти к декану с письмом, как думаешь? — Давай, вместе сходим к декану? — Говорит Рон, — Я тоже в замке останусь, там… ну, обстоятельства, — бурчит он почти под нос, — а потом в библиотеку пойдем. Подождете нас там? — Обращается он уже к остальным первокурсникам. Я поднимаюсь с диванчика, бегу в комнату, беру свою сумку, чтобы потом лишний раз не петлять перед библиотекой, и мы ползем на не очень радостный разговор к декану в кабинет. Она конечно поворчала, но ей ничего не оставалось, кроме как внести нас в списки. — Вам повезло, что я еще не успела подать их на подпись, — говорит она грозно, пока мы вежливо ее благодарим и задним ходом ползем к дверям. Ну, что у нас там дальше по списку? Получить мантию, посмотреть в зеркало, не сдохнуть, поговорить с директором возле зеркала, отпраздновать Рождество. Ничего не забыла? Тогда, поехали?