Осколки моего счастья.

Двадцать второе апреля. Неделя после бала прошла незаметно благодаря общению с Рейчел. Обычная посиделка в кафе за мороженным казалось была совсем недавно. Время проведённое с ней, кажется необычайно быстрым. За окном светило почти летнее солнце. Шторы в гостиной были задвинуты, но свет всё равно просачивался в комнату, кидая на пол и стены причудливые тени. Я лежала на диване и беззаботно мотая ногами, смотрела в экран ноутбука. Щёлкая мышкой и одновременно что-то печатая, я хмурила аккуратные брови. — Нет, нет. — глаза бегали, а пальцы перебором стучали по скуле. Вдруг дверь из спальни отца открылась, заспанное лицо зеленоглазого медленно показалось мне. Он зевнул, прикрывая рот рукой. — Доброе утро, пап. — Ох, Харли, я тебя не заметил. — он потёр глаз тыльной стороной ладони. — Так рано, а ты уже не спишь. — Марта прислала отчёт, — я вымученно вздохнула. — уже как полтора часа выделяю ей ошибки. — Вот он, лучший работник года. — папа рассмеялся. — Будешь кофе, трудолюбивая моя? — Буду. — кивнула в ответ. Закрыв экран гаджета, подошла к холодильнику. Достав оттуда яйца, я быстро приготовила нам с отцом яичницу. Готовила я прекрасно, но делала это редко, так как дома мы с отцом бываем не часто, что очень меня расстраивало. — Было очень вкусно, — отец встал из-за стола и поцеловал меня в лоб. — извини меня солнышко, я вынужден отлучился. Мне нужно уладить дела в отеле. Какие-то проблемы в бухгалтерии. Я понимающе кивнула, отправляя последний кусочек завтрака в рот. Папа быстро оделся. — Не скучай милая. — он лучезарно улыбнулся. — Не буду. Встретимся вечером. Отец ушёл, а я отправилась мыть посуду и доделывать документацию за Марту. Все свои дела я закончила ближе к 12 часам дня. Идей чем заняться не было, поэтому я решила наведаться в компанию. Вдруг в дверь неожиданно позвонили. Инстинкты выживания заставили мгновенно взять пистолет из выдвижного ящика. Я тихо подошла к двери, но тут же успокоилась. У двери стоял Дарен. — Дарен? Я так рада что ты пришёл. Почему не позвонил? — Харли, я… — Я как раз свободна, может сходим на прогулку? — Харли. — Подожди, я тебя неделю не видела, дай хотя бы обниму. — я подошла к нему ближе, но парень вытянул руку, останавливая меня. — Харли! Послушай меня наконец! Я в недоумении замерла. Только сейчас я заметила его лицо. Синие круги под глазами, красноватый нос, помятый вид. Он выглядел так, как-будто болеет, либо беспробудно пьёт. В дополнение его хмурый и в тоже время печальный взгляд. — Я не просто так пришёл. — он ещё сильнее похмурел и посмотрел мне в глаза. — Мне нужно с тобой поговорить. Серьезно. Обещай понять. — Не могу ничего обещать. — я насторожились. Мне не понравился его настрой. — Харли, я очень тебя люблю и… Поэтому больше не могу скрывать правду. — парень облокотился о стену спиной и начал играть с огоньком на пальцах. — О чем ты? — я улыбнулась пытаясь разрядить обстановку и успокоить красноглазого. — Я ведь так и не рассказал куда пропал на эти семь лет. Так ведь? — он посмотрел мне в глаза, я молча кивнула. — Так вот. Я вернулся обратно домой. К матери. Сейчас ты спросишь почему я оттуда уходил. Так вот отвечу сразу. Мы жили с отчимом, который нас избивал. Обоих. Не просто до синяков. А до крови. — он помолчал. — Один раз, этот ублюдок начал бить маму прямо на улице. Было поздно, мы шли из супермаркета. И… тут-то появился он. Спортсмастер. — меня затрясло. — Он по какой-то причине защитил меня и мать. После мама отдала меня ему. При этом зная, кто он. Она посчитала, что для меня так будет лучше. Так я и познакомился с тобой. В Метрополисе было гораздо лучше, чем в Чикаго. И тут не было отчима. — он горько усмехнулся и огонёк на его руке загорелся синим. — После, отчим умер. И Спортс отвёз меня обратно. Я жил как все. Школа, драки и нищета. И тут наступает переломный момент в моей жизни. У мамы рак. Нужны деньги на лечение и… я иду на тёмную. Выполняю заказы, закладываю наркоту и прочая гниль. Мне давали деньги нужные на лечение, но вдруг стала необходима срочная операция и я взял денег в долг, обещая выполнить потом ещё задания. Но мама умерла на операционном столе. А задания нужно было выполнять и тут как раз… Люторы и их компания. — Что? — Я ошарашенно приоткрыла рот. — Прошу, не перебивай. Мне и так тяжело это всё говорить. — он скривился, но продолжил. — Я связался с Лоуренсом. Сказал, что осиротел. Он и забрал меня. И вот я тут. И дальше ты знаешь. Моей целью было втереться к тебе в доверие и узнавать всё о компании. Сведения я должен был передавать моему боссу. Но ты не говорила о работе. Вообще. А самому спрашивать было рискованно. Ты не глупая, сразу бы всё поняла. Я врал, везде и всем на каждом шагу. Но вдруг понял, что не могу так. Каждый раз перед глазами твоё лицо. Те моменты из детства и всё это давит и душит. Я понял, что реально люблю тебя. Дарен потянул ко мне руки, но я как ошпаренная отпрянула. — И ты думаешь я тебе поверю?! — мой голос истерически сорвался. — Ты врал мне, папе, дяде Рену, Джейд. Ты предал нас. В первую очередь меня! — я вся дрожала. Толи от злобы, толи от отчаяния, толи от страха. — Я ведь и вправду любила тебя! А ты растоптал меня. — Харли… — Замолчи! Я вошла в какой-то раж. Меня всю трясло, слёзы текли без контроля, я кричала на парня, а он лишь виновато опустив голову слушал. Вдруг мой взгляд упал на фото в рамочке, которое мне Дарен подарил на день рождения. Я резко схватила рамку и подошла к медноволосому. — Тут ты тоже мне врал?! — я тыкала пальцем в изображение, где мы с парнем вместе. — Не говори, я знаю сама. И я с дребезгом разбила рамку о стену. Стекло разлетелось в разные стороны, а фото полетело Дарену под ноги. Он поднял его и сжал в руках. Я подбежав, вырвала фото из рук и разорвав его на несколько частей, бросила в горящий камин. Красноглазый с ужасом наблюдал за тем как фото плавится и горит. — Уходи! Проваливай из моего дома! Просто не появляйся больше на этом пороге! — Прости меня. — лишь бросил он и вышел за дверь. Я зарыдала. Просто невыносимая боль сжимала легкие. Горло болело от надрывов, но я все равно кричала. В глазах плыли все моменты с ним. Ненависть и любовь мешались и сталкивались, но ненависть всё же взяла верх. Я начала метать все предметы попавшиеся мне под руку. Боль. Эта была боль предательства, с которой мне ещё не приходилось сталкиваться. Кожу щипало из-за слёз, но я не могла остановится. Хотелось вырвать сердце. Он предал. Я была готова отдать свою жизнь за него если понадобится. А он предал. Это было больнее, чем тогда в детстве, думать, что он умер. Я забилась в угол, поджав колени под себя. Слёзы прошли, но дрожь сковала тело с новой силой, а пустой убитый взгляд смотрел в никуда. — Прошу, пусть это будет сон. — эти слова уже сотый раз срываются с моих онемевших уст. Но увы. Это не сон. Это суровая реальность. Слёзы вновь хлынули. Вдруг входная дверь открылась. Я подняла голову, думая увидеть Дарена, но это был отец. Он обескураженно смотрел на царивший в квартире хаус. И тут его взгляд упал на меня. На мою ссутулившуюся фигуру в углу, с заплаканным, опухшим лицом. — Харли, солнышко. — папа подбежал и опустился на колени рядом со мной, нежно обнимая. — Что случилось? Вы с Дареном поссорилась? Я вопросительно подняла на него покрасневшие глаза. — С чего ты это взял? — голос хрипел. — Когда я подошел к двери, он стоял возле. — Подонок. — прошептала я, осознавая, что он слышал мою истерику. — Мы не поссорились. — Что же тогда случилось? Я начала рассказывать всё отцу. Говорила я обобщенно, без лишних деталей. На удивление, к концу моего повествования, мне удалось подавить свои эмоции и взять себя в руки. Былая уверенность вернулась, а лицо исказило привычное хладнокровие. Помолчав с минуту, я смогла посмотреть отцу в глаза. — Пусть всё останется между нами. Пусть он и предатель, я не желаю ему смерти. — Смерти? — папа удивленно приподнял бровь. — Да. Джейд не будет сидеть сложа руки. Она убьёт его. — я поморщилась от всплывших в голове звуков катаны рассекающей плоть. — Что же, ты будешь просто делать вид, что ничего не случилось? Сомневаюсь. Милая, я знаю тебя слишком хорошо. — Буду на столько, на сколько смогу и даже больше. Иначе, я не Лютор. — я резко встала и расправила плечи. На лице отца промелькнула гордость. — В жизни будет много таких как он. — папа подошёл и обнял меня. Крепко и до мурашек нежно. — Поэтому, не доверяй никому. Предательство, это всегда больно. Я знаю о чем говорю, поверь. Я кивнула. В квартиру зашла Мэрси. — Мэрси, дорогая, прибери тут, прошу. — девушка кивнула и занялась просьбой. Я решила отправится в душ, дабы смыть с себя хотя бы часть негатива. К тому же, вода меня успокаивала. Зайдя в ванную, я включила душ. Капли обжигающим напором забарабанили по моему искалеченному телу. На коже тут и там виднелись полосочки на тон светлее. На боку красовалась рана, которую я старалась не мочить. Но в этом во всём была какая-то своя красота. Ну, по крайней мере, я так считала. Помещение быстро заполнилось паром, скрывая в зеркале моё отражение. Я села под дождь из капель, давая воде забрать мою ненависть, но она лишь коснулась её, уходя вниз. На меня летели сотни капель, среди которых вряд ли бы кто-то заметил пару солёных. Мысли все утягивало куда-то прочь, в беззаботное детство, где мы с Дареном были счастливы. Ближе к вечеру я решила выйти на улицу. Хотелось чтобы все мысли из головы выветрились. Я всем сердцем надеялась, что прогулка меня встряхнет, но мои ожидания были размыты дождём, который так не вовремя решил пойти. Домой идти желания не было. Мой взгляд устремился на чёрные, витиеватые ворота сквера. Аллеи были абсолютно пустые, лишь иногда пробегали спешащие домой люди. От непогоды на улице потемнело еще сильнее, и теперь казалось, что наступила ночь. Хоть и нехотя, но отцу пришлось соврать, сказав, что я сижу в кафе и попиваю горячий латте с булочкой. Просто иначе бы он собственноручно приволок бы меня домой. Я сидела на лавочке абсолютно мокрая насквозь. Пальцы онемели, волосы и одежда прилипли к телу. Мысли всё больше пожирали меня, а воспоминания уносили сознание в какие-то параллельные миры. Больше всего меня выкручивало не то, что произошло, а то какая у меня на это реакция. Мне внутренне хотелось рыдать, кричать, но не получалось. Вместо криков жалкие хрипы, а слёз не было вообще. Вдруг свернуть мою рефлексию заставила боль в боку. Рана размокла и опять начала кровоточить. Сил подавлять её не было, поэтому я всё же решила пойти домой. Ноги не слушались, дышать было тяжело из-за насморка. Но идти надо было. Дома согреюсь и лягу спать. Но поспать мне так и не удалось.