Лучший друг.

      Слышны крики с кухни. Атмосфера в доме металлистов жуткая: везде выключен свет, шторы закрывают вид на и так пасмурную погоду, веет прохладой. Виктория тычет пальцем в пустоту, крича на своего мужа что-то о неравноправии:       — А ты...,— несколько секунд тишины,— А ты даже сейчас стоишь с этой улыбкой и делаешь вид, что всё хорошо! Давай ещё вновь скажи «Не парься, всё наладится»,— Вики скорявила голос Себастьяна, жестикулируя руками.       Глава семьи и в правду не шелохнулся ни от одного действия жены, а просто слушал её с улыбкой на лице.       — Ты просто мудак, конченный мудак, Глэм!,— Виктория разворачивается спиной к мужчине, берясь за голову и протянув злобной «Ой-й-й», убирает свои руки на лицо. Себастьян приподнимает брови и, наконец-то убрав свою натянутую улыбку, медленно снимает обручальное кольцо со своей руки и с грохотом ставит его на стол. На шум Вики оборачивается и несколько секунд глядит на кольцо в шоке.       «Он.. что?»— пронеслось в голове у Виктории, но она настолько была наполнена злобой, что гордо встала перед Глэмом и так же сняла кольцо, но уже просто бросила его на стол. Колечко немного повертелось со звоном на столе, и остановилось почти на другом краю стола. — Завтра же, я уезжаю с детьми из этого чёртового дома и сюда я ни ногой!— вынесла вердикт женщина и уже развернулась, чтобы уйти, вроде как, собирать вещи, но её останавливает голос уже бывшего мужа:       — Ди остаётся со мной и это не обсуждается,— даже по голосу было понятно, что этот «мудила» снова с этой противной улыбкой на лице. На это Вики лишь фыркнула и вышла из кухни. Женщина там сразу обранужила Ди, что подслушивал разговор за дверью.        Мальчик с испугом глядит на свою маму, осматривая ее с ног до головы:       — Ты.. уходишь..?— очень тихо спрашивает малец, держа своего медведя в руках и сжимая его с каждым разом всё сильнее и сильнее. Виктория около минуты смотрела на свое чадо, после уже спокойным голосом ответила, встав на колени, чтобы быть на равне с Ди:       — Я не буду говорить, что я якобы ненадолго, как обычно это делают в фильмах, ведь я прекрасно знаю, что сюда больше не приду, так что да, я ухожу, прости,— быстро пробубнила Вики, смотря в глаза маленькому пушистику. Тот испугался ещё больше и всё время смотрел как его мать уходила в комнату Хэви.       Как только Вики пропадает с полезрения маленького блондина, тот бежит на кухню:       — Папа!— чуть ли не плача говорит Ди и бросается в объятия к Глэму,— почему мама уходит?— тот тянет его за кофту, словно это как-то поможет.       — Твоя мама сама приняла такое решение,— еле удерживая маску улыбки говорил мужчина, взяв Ди на руки,— твой брат тоже пойдёт с ней.       На такое заявление Ди резко вскочил и, уже позабыв, что он на руках отца, вновь схватился за его одежду, чтобы не упасть, с шоком смотрел на Глэма:       — Братик тоже уходит?! Постой... но он же не умеет ходить...       Себастьян сначала не понял о чём говорит младший, после усмехнулся и старался держать свои эмоции на замке даже в такой ситуации.       Следующий день. Виктория всю ночь не спала и на протяжении всей этой тёмной, долгой, холодной и мрачной ночи время от времени женщина собирала свои вещи и вещи, необходимые для Хэви. Она собралась в свою старую квартиру, где жила до того, как вышла замуж за Глэма. Никто эту квартиру так покупать и не хотел, поэтому с местом жительства проблем не возникло.       — Мам...,— сонно сказал Ди перед выходом, протирая свои глаза..       — Ди? Ты почему не спишь?— уже одевая куртку спрашивает Виктория.       — Попрощаться хочу..,— тот тянет руки к маме, которая берёт его и обнимает. Блондин тихо отвечает,— Я буду скучать, очень сильно,— всё крепче обнимая Вики, пробубнил малой. Когда женщина отпустила Ди, тот поплёлся к коляске, где был такой же сонный малыш Хэви с большими глазами разного цвета. Тот явно собирался уснуть.       — Пока, разноглазик,— Ди тыкнул своего брата в нос, грустно осмотрев и мать, и братишку. На удивление, блондин только один раз слышал имя своего брата, так что в голове оно особо не запомнилось. Зато запомнились эти голубо-зелёные большие глаза, что смотрели так робко и беззащитно       Рано утром Виктория молча ушла с коляской, в которой был спящий Хэви, и парой сумок.