Mutant

Поздний вечер. Невысокая стройная женщина стоит у кроватки у окна с маленьким ребенком на руках. Её глаза прикрыты, темные густые ресницы подрагивают. Длинные черные волосы вьются кудрями до лопаток. Легкое белое платье в пол слегка колышется от ветра из окна. Она слегка покачивается и напевает колыбельную для маленького сына. В комнату заходит высокий мужчина в дорогом строгом костюме, тихо укладывает портфель на кресло, подходит к жене со спины, приобнимает. Женщина улыбается и приоткрывает глаза, не переставая напевать. Он присоединяется. Малыш в руках сначала смеется, а потом потихоньку засыпает под пение своих родителей. Время идет, малыш растет, но что-то с ним не так. Выросшие волосы светятся в темноте и под неоновыми лампами, глаза меняют цвет. С первого раза, когда малыш взял в руки карандаш, он рисует получше некоторых художников. Он видит будущее, рисует его на бумаге. Умеет превращаться в лужу и обратно, растягивать свои конечности. Его кожа упругая, как резина, ее не так просто проткнуть чем-то. Родители в ужасе бегают по больницам, врачи лишь пожимают плечами. Тогда они, напуганные все происходящим на улицах города, не без слез отдают ребенка незнакомым людям. Мальчику всего девять лет, тогда он появляется в бункере, в камере, освещенной неоновыми лампами. - Привет, малыш. Ты можешь не бояться, это как садик, ты можешь порисовать пока. Мы о тебе позаботимся, - неприятный на вид мужчина стоит за стеклянной дверью. - Где мои мама и папа?.. - Ян трет глаза и дует губки. - Они споро придут, не волнуйся, - мужчина противно улыбается и уходит дальше по коридору. В эту же ночь Ян слышит чьи-то крики на другом конце коридора. На выступе лежит стопка бумаг, коробки карандашей, мелков. Чтобы не бояться, он быстрее берет листочек и рисует что-нибудь. На следующий день открывается задняя дверь, пропуская его в общую комнату. Тут же его подхватывает какой-то милый парень, знакомится, потом знакомит с остальными. Кун показывает фокусы, Лукас шутит и катает на широких сильных плечах, Юта играет в догонялки, дает потрогать пушистые хвосты. Обстановка такая семейная и мягкая, что даже Сяодзюнь тает и рассказывает всякие истории малышу, пока тот сидит рядом и что-то рисует. И Дзюнь забрал бы его подарки, но в его камере они сгорят. Обидно. Помимо других мутантов, с ЯнЯном так же часто нянчатся Тэён и Джехен. Они очень хотели бы себе сына как этот малыш, но они ученые, их не знают и не помнят, у них нет документов, они будто и не рождались. Да, и они сами на это подписались, но кто же знал, что заниматься они будут такими ужасными вещами. Доён же старался оставаться равнодушным, прекрасно понимая, что привязываться не стоит. У этого ребенка слишком много способностей, кто знает, что решит сделать с ним глава. Он своими глазами видел, как Лю растягивал свои руки, чтобы достать что-то далеко лежащее, как растекался в лужу, когда мимо проходил директор, как не ранился при падениях. Он слишком особенный, слишком наивный, и потому слишком хорошая жертва. Проходит всего полгода, когда в бункере слышится грохот, крики. Все кричат в унисон. Кун и ВинВин от боли, Юта от ужасного болезненного страха, Хендери от пробивающей его стену подвесной конструкции, Лукас от печали и ярости. Их перебивает неприятная сирена, режущая уши, ярко-красный свет слепит глаза. По коридору несутся люди, где-то слышится крик Доёна о том, чтобы Тэёна отпустили, потому что он не виноват, Джехен и вовсе будто испарился. Мимо двери мальчишки пробегает невероятное количество народа, потом резко никого нет. Он видит знакомую фигуру. Юта бежит за врачами, но не успевает, дверь закрывается прямо перед его носом. - Черт! - Накамото ударяет кулаком по двери и прикладывается к ней лбом. Он слишком долго просидел в этой камере, чтобы вот так оборвались все дороги. - Тут должны быть еще красные карты, - неожиданно для лиса, его хватает за руку сам Доён, тянет наверх к комнатам. - Кто-нибудь точно забыл хоть одну, хоть половину, я смогу починить, - кореец отправляет кицуне вперед, а сам ищет в других комнатах, с каждым разом все теряя надежду. - Хён! - Ким слышит скулёж и бежит на зов. За тем следует грохот. Огромная конструкция падает прямо перед дверью в закрытое крыло. - Юта? Ты цел? - Ён откашливается, пытаясь отодвинуть тяжелый кусок железа. В ответ он слышит скулеж, потом, когда пыль опускается, замечает следы крови, тянущиеся прямо под конструкцию, - Ю-юта? - он сглатывает и снова пытается сдвинуть. - Я в порядке, просто царапина, - слышится из другой комнаты, - хён, где я? - лис вжимается в преграду. Свет вырубается, сирена утихает, - Тут темно и страшно. - Это запретное крыло, его достройку не одобрил Тэен, пользуясь своим статусом и должностью. Там множество страшных вещей, клетки. Карты точно нет, но может, есть кровать. Я тебя вытащу, обещаю. - Кун-гэ?! - до парней доносится голос мальчишки, только осознавшего, что что-то не так, - ВинВинни?.. Юта?! Сюйси!! Чону!! Мистер дракон!! - Доен понимает, что он один может успокоить этого ребенка сейчас. Он поджимает губы и смотрит на запертую дверь. Эксперимент Юты заключался в кошмарах, как бы он не увидел их сейчас там, в темноте. - Я пойду к ЯнЯну... - Ким прикладывается к железу. - Иди, ему нужен кто-то, - аниме принц хмыкает и облокачивается о стенку, - Я взрослый, я справлюсь, он совсем ребенок. Дон спускается вниз и прикладывается к стеклу ребенка, чуть стучась к нему. - Хей, всё хорошо, это я. Кун-гэ оставил тебе подарочек в заднем кармане, посмотри, - Ким чуть улыбается мальчику, достающему из заднего кармана игральную карту. Он звонко смеется и садится на пол, обнимая подарочек. А потом замолкает. На очень и очень долго. Ян рос достаточно быстро. Как хорошо, что компания предусмотрела это и запаслась одеждой для этого малыша. Когда старая одежда становилась мала, Доён приносил ему новую. Точней клал на выезжающий каждый день поднос. Он учил его, можно сказать, воспитывал. Но общения маленькому мутанту все равно не хватало. Он разговаривал со стенами, думал, что они и правда ему отвечают. Джехена все не было. Ким один обходил периодически камеры, успокаивал ВинВина, скучающего по Юте, уставшего от полного одиночества и темноты. Все, что он смог найти - это фонарики. И то, что они сделают против пятнадцати лет темноты и одиночества. Разумеется, тогда еще никто не знал, что будет пятнадцать лет. - Юта-хен? - Лю сидит перед дверью, перед ним за стеклом Доён. Его халат испачкан, затаскан, но другого нет. - Он в порядке, сидит за стенкой. Я придумаю, как его освободить, обещаю, - Ким кладет ладонь на стекло. Парень улыбается. Ему уже шестнадцать, он вырос, поумнел, повзрослел. - Я нарисовал это, - он показывает рисунок. Два парня. Очень высокий и достаточно низкий, они держатся за руки и улыбаются. - Думаешь, скоро мы их увидим? - Ён рассматривает рисунок, - Красиво рисуешь, очень. - Если мы выберемся, я хочу быть художником, - Лю улыбается. - Обязательно выберемся, - Ким улыбается и встает, чтобы снова обойти весь бункер по кругу. - Юта? - он прислоняется к конструкции, пытается отодвинуть. Снова. И снова безуспешно. - Я все еще тут. Я кое-что нашел, но не вижу, что это, тут очень темно, - голос лиса не похож на его собственный, хрипловат, уставший. Он много кричит от ужаса, постоянно в стрессе. - Держи, - Ким проталкивает в щель фонарь. Загорается свет. - Это карточка, она белая, знаешь, от чего? - От клеток в твоем крыле. Это не поможет нам, - Ён задумывается, - Но ты можешь пройти до другого конца, там может быть соединение коридоров. Но тут тоже темно. - Я попробую, - Юта хрипит. А потом слышатся шаги. Доён идет дальше. И так изо дня в день он обходит весь бункер. Правда, дня на три исчез Юта, искал выход. Спустя год появился Джехен. Он выходит из стены, как ни странно. Всё это время он пытался пройти через дверь Тэёна, но она не поддавалась никак, даже пальчик не просунешь. Так же и стены.